Когда возникли прически

 

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

Думаю, что не ошибусь, если скажу, что чтение книги, которую держит сейчас в руках читатель, принадлежит к числу тех немногих событий, которые способны действительно существенно изменить наше сознание, наше отношение к жизни.

Предлагаемый русскому читателю перевод книги известного психотерапевта Берта Хеллингера требует особого отношения и особого подхода. Приступая к чтению, следует сразу отказаться от всех привычных стереотипов, например, от бессознательного стремления поставить эту книгу в ряд однотипных изданий. Хотя могут ли книги по психотерапии быть однотипными? Тем не менее я бы посоветовал психотерапевтам постараться на время забыть обо всех известных психотерапевтических теориях или, по крайней мере, прибегнуть к такому феноменологическому средству, как эпохэ — «воздержанию от суждений», и воспринимать реальность, описываемую текстом, такой, какая она есть. Собственно, именно к этому и призывает нас автор. Это и составляет суть его психотерапевтического метода. На протяжении всей книги Хеллингер не устает повторять, что ключи к решению всех проблем пациента все время находятся в его собственных руках, а путь к исцелению всегда открыт перед ним. Нужно иметь лишь мужество и силы на него вступить. И прежде всего нужно видеть этот путь, не отворачиваться от истины. Помочь пациенту сделать это — вот основная задача психотерапевта.

Конечно, читая Берта Хеллингера, трудно избавиться от невольно возникающих ассоциаций с известным и подобным. Да и сам автор не скрывает источников своего психотерапевтического метода, прямо указывая на тех, чьи работы в той или иной степени повлияли на становление его собственного подхода к семейно-системной групповой терапии. Многие психотерапевты, о которых упоминает автор в «Эпилоге», разумеется, хорошо известны русскому читателю.

Мне хотелось бы отметить, что сам Берт Хеллингер называет себя не психотерапевтом, а просто терапевтом, подчеркивая свой особый подход к самой проблеме исцеления и к проблеме пациента.

Иногда, читая о «правилах» семейно-системной динамики и психотерапевтических методах, к которым Хеллингер пришел опытным путем, невольно ловишь себя на мысли, что нечто подобное встречал в других древних культурах. То, что говорит автор о любви, о смерти, об отношении к умершим, почти дословно совпадает с тем, что можно прочесть в буддийских тибетских текстах. Автор не скрывает близости своего мировоззрения к китайскому даосизму. Хотя, нельзя не заметить, что Хеллингер старается по возможности дистанцироваться от любых религиозных и вообще культурно обусловленных контекстов, поскольку считает, что они лишь заслоняют от нас Реальность.

Возвращение в Реальность — тот общий итог, к которому мы должны в конце концов прийти. Берт Хеллингер способен помочь тому, кто осознал и стремится к этому. Я уверен, что всякий, кто прочтет книгу, непременно сделает хотя бы шаг в этом направлении.

Сергей Лепехов, доктор философских наук

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Дорогие читатели!

Вы держите в руках книгу, наиболее полно излагающую основные принципы моей терапевтической работы, то есть техники семейно-сис-темных расстановок. Она полезна не только терапевтам, но и неспециалистам при решении проблем их повседневной жизни. Весь ее материал демонстрирует, что освобождающее и исцеляющее познание возникает у нас только тогда, когда мы готовы взглянуть на реальность непредвзято.

Центральной темой этой книги являются порядки любви, определяемые самой жизнью, иными словами, законы, царящие над отношениями между различными членами семейной группы. Действительно, любовь является позитивной силой только тогда, когда мы знаем об этих законах и соблюдаем их. Слепая любовь часто вводит нас в заблуждение из-за незнания этих порядков. Напротив, когда людям известны законы, управляющие любовью, и они соблюдают их, любовь в нашей жизни не только приносит желанные результаты, но и оказывает благотворное и исцеляющее воздействие — как на нас лично, так и на всех окружающих нас людей

Эта книга содержит лишь слегка сокращенные стенограммы трех терапевтических семинаров, посвященных обсуждению используемых мной техник расстановок семьи.

Первый семинар — «Семейно-системные переплетения и их разрешения» — был посвящен самопознанию и профессиональному совершенствованию группы терапевтов. Этот курс является введением в технику расстановок семьи и позволяет продемонстрировать силы, вызывающие системные переплетения судеб одних членов семьи с судьбами других, а также действие законов, в соответствии с которыми подобные переплетения развиваются. Самый важный аспект курса — демонстрация способов, с помощью которых терапевт может определять момент освобождения пациента от его системных переплетений, а также техники и правила, которые следует соблюдать при этой работе.

Читатель быстро поймет, что фундаментальное, действующее во всех семейных системах поле сил требует, чтобы все члены семейной группы имели равное право принадлежать к системе, для того чтобы она сохраняла равновесие. Это требование не позволяет по какой-то причине исключать одного из членов, поскольку в таком случае судьба исключенного будет неосознанно перенесена и продолжена каким-то другим членом этой семейной системы в следующих поколениях. Такой процесс я называю «переплетением».

Но как только исключенный член семьи восстанавливается в правах (то есть остальные члены семьи признают его, выражают ему свое уважение), любовь, с которой они это делают, исправляет допущенную ранее несправедливость и избавляет других членов системы от неизбежного повторения ошибок и даже судьбы ранее исключенного члена семьи. Этот процесс я называю «разрешение проблемы».

Системное переплетение всегда является результатом архаичных порядков, действующих в совместной семейной жизни, согласно которым ужасное искупается ужасным и невиновные «слабые» (или младшие) отвечают за действия виноватых «сильных» (или старших) и искупают их грехи. Узел переплетения может быть развязан с помощью исцеляющих действий, восстанавливающих принадлежность к семейной системе и уравновешивающих ее — например, признания, выражения любви и уважения. Таким образом создается другой порядок, который действует во благо данной семейной системы.

Первый порядок семейной жизни, то есть порядок, вызывающий вредное переплетающее влияние, и второй порядок, который позитивно воздействует на пациента и лечит его, — это «порядки любви».

Второй курс — семинар для психотерапевтов и семейных консультантов. В данной книге публикуются только те части семинара, в которых обсуждается вопрос о системном месте детей, потерявших одного или обоих родителей, и последствия усыновления, когда детей отдают лицам, не принадлежащим к собственной системе ребенка, или когда чужие люди усыновляют ребенка без реальной необходимости.

Третий курс — семинар для клиентов, их врачей и терапевтов, в ходе которого клиентам была предоставлена возможность расставить родительские семьи и собственные семьи на глазах нескольких сотен наблюдателей. Во время этих расстановок участникам, играющим роли членов семьи клиента, и присутствующим зрителям были видны не только причины тяжелых болезней, несчастных случаев или самоубийств в семьях, но и возможности изменения в этих семьях.

Разнообразная тематика курсов делает книгу многоплановой.

Во-первых, читатель найдет на ее страницах специально подобранные стенограммы, позволяющие непосредственно наблюдать все усилия терапевта, направленные на поиск решения проблем клиентов, словно он сам присутствовал на семинаре. При этом не исключено, что он сможет найти путь, который выведет его из личных кризисов или поможет справиться с психическим заболеванием.

Во-вторых, при помощи рисунков, представляющих расстановки и движения лиц, участвующих в этих расстановках, читатель увидит и поймет сущность важных терапевтических приемов и подходов. Расстановки семьи — простые, но эффективные техники, не только проясняющие природу скрытых семейно-системных переплетений и их разрешений, но и дающие возможность провести терапию прерванного движения любви ребенка к своей матери или отцу. Когда терапевту удается привести это движение к цели, страх, эмоциональные и даже психические расстройства, вызванные ранней разлукой с родителями или их потерей, излечиваются или ослабляются.

В-третьих, всем, кто желает глубже изучить проблематику порядков любви и узнать, каким образом постигается их скрытая динамика, книга позволит лично прочувствовать тот факт, что освобождение и исцеляющее решение для пациента внезапно, словно молния из темноты, проявляется в результате сосредоточенной и внимательной работы терапевта с расставленной семьей. Этот путь познания я называю феноменологической психотерапией.

Эпилог поможет читателю лучше понять не только описанные техники, но и путь моего профессионального развития. Я попытался прояснить цели своей терапевтической работы и выяснить природу тех познаний, на которые опирался в своих действиях.

Надеюсь, что вы получите удовольствие от чтения этой книги. Я был бы очень счастлив, если благодаря ей вы смогли понять действие порядков любви. Надеюсь, что это понимание будет способствовать тому, что вы сможете испытать долгую и счастливую любовь.

Берт Хеллингер

 

ПОЗНАНИЕ ПУТЕМ ОТКАЗА

Начнем с короткого рассказа.

Познание

Представьте, что кто-то захотел наконец что-то узнать. Человек вскакивает на свой велосипед, едет туда, где совсем никого нет; и находит другой путь, вне всех границ обычного. Здесь нет никаких дорожных указателей, и человек может полагаться лишь на то, что видит собственными глазами и что может измерить собственными шагами. Его подгоняет восторг первооткрывателя, и то, что до сих пор было только предчувствием, становится уверенностью.

Но путь кончается у большой широкой реки, и человек слезает с велосипеда. Он знает, что если хочет продолжить свое путешествие, то должен оставить на берегу все, что у него есть при себе. Ему также известно, что тогда он потеряет почву под ногами и погонит и понесет его такая великая сила, что ему останется только довериться ей. Понимая это, он колеблется и... отступает.

И теперь, когда он едет домой, ему становится ясно, что он совсем мало знает о том, что помогает, и что лишь с трудом он может рассказать об этом другим. Слишком часто уже он чувствовал себя как тот человек, который догоняет другого велосипедиста, потому что у того дребезжит защитный щиток. И кричит ему: «Эй, ты, у тебя защитный козырек стучит!» — «Что?» — «Твой защитный козырек стучит!» — «Я не могу тебя понять, — кричит другой, — у меня защитный козырек стучит!» «Что-то пошло здесь не так», — думает он. Затем нажимает на тормоз и разворачивается.

Несколько позже он спрашивает одного старого учителя: «Как же ты это делаешь, когда помогаешь другим? К тебе часто приходят люди и просят у тебя совета в таких вещах, в которых ты не очень-то разбираешься. И тем не менее потом им становится лучше». Учитель говорит ему: «Не в знании дело, когда кто-то останавливается на пути и больше не хочет двигаться дальше. Ибо он ищет безопасности там, где требуется мужество, и свободы там, где правильное не оставляет ему выбора. Так он и ходит по кругу. Но учитель не поддается отговоркам и иллюзиям. Он ищет середину, и там сосредоточенно ждет — как тот, кто подставил паруса ветру, — не придет ли ему слово, которое подействует. И когда к нему приходит другой, он находит его там, куда ему самому нужно, и это ответ для обоих. Они оба слушатели». И добавил: «Середина легка на ощупь».

 

Научный и феноменологический путь познания

Два пути ведут к познанию. На одном наше сознание, стараясь ухватить неизвестное, стремится вперед до тех пор, пока не овладеет им и не сможет его использовать. Все усилия науки принадлежат этому пути; всем известно, в какой мере результаты этих усилий изменили наш мир и нашу жизнь, обезопасили и обогатили ее.

Вступая на второй путь, мы останавливаемся в потоке первого, стремящегося, движения сознания и направляем свой взгляд не на какую-то деталь, не на что-то определенное и конкретное, а на целое. В этот момент наш взгляд готов одновременно воспринять все многообразие существующих перед ним феноменов. Когда мы предаемся этому движению сознания (например, окидывая взглядом ландшафт или стараясь оценить какую-то задачу или проблему), мы замечаем, что взгляд наш становится одновременно и наполненным и пустым. В самом деле, воспринять все многообразие феноменов можно только в том случае, если в первой фазе наблюдения мы не принимаем во внимание детали. При этом мы останавливаемся в стремящемся движении и как будто отступаем от восприятия подробностей до тех пор, пока не достигнем той пустоты, которая позволяет нам выдерживать многочисленность и многообразие феноменов. Такое сначала останавливающееся и потом отступающее движение я называю феноменологическим процессом восприятия — процессом, ведущим к познаниям иного типа, чем научный метод стремящегося движения познания. Тем не менее оба эти движения взаимно дополняют друг друга. И при научном, стремящемся движении иногда приходится останавливать познание и направлять взгляд от узкого к широкому, от близкого к более отдаленному. А познание, достигнутое феноменологическим путем, требует регулярной проверки подробностей вблизи.

 

Феноменологический метод

На пути феноменологического метода познания человек, внутри определенного горизонта, воспринимает многообразие феноменов, не делая между ними выбора и не оценивая их. Следовательно, этот путь познания требует определенной свободы от оценок — как в отношении до сих пор существовавших представлений, так и в отношении всех возникающих душевных проявлений, независимо от того, эмоции ли это, намерения или суждения. Внимание при этом одновременно и сосредоточенно и рассеянно.

Феноменологическая позиция требует напряженной и сознательной готовности к действию, но без его реализации. Таким образом, наша способность и готовность к восприятию повышается до высочайшей степени. Тот, кто выдерживает это напряжение, может наблюдать множество 2феноменов, существующих в пределах упомянутого горизонта, и неожиданно познает некую связь, некий порядок, некую правду или просто следующий необходимый шаг. Познание такого типа, как правило, ограничено, приходит к нам извне и воспринимается как дар.

 

Отказ от намерений

Важнейшим условием для подобного вида познания является отсутствие какого бы то ни было намерения. Имеющий намерения вкладывает что-то личное в реальность, желает изменить ее согласно своим уже существующим представлениям и, возможно, хочет воздействовать на других или переубедить их. Но, поступая подобным образом, человек ведет себя так, как будто он имеет преимущество перед реальностью, как будто это она является объектом для него, субъекта, а не наоборот, он является объектом реальности. Только приняв это во внимание, можно понять, какой жертвой является отречение от наших намерений, даже самых позитивных... Впрочем, уже само благоразумие требует от нас подобного отказа, поскольку, как показывает опыт, многое, сделанное даже из лучших побуждений, зачастую не удается. Намерения не являются заменой познания.

 

Мужество

Следующим условием этого типа познания является отсутствие страха. Тот, кто страшится того, что может разоблачить реальность, подобен зашоренной лошади. Для человека, боящегося реакции других, когда он рассказывает им о том, что ощущает, дальнейшее познание становится недоступным. И когда терапевт боится открыто удостоверить реальность болезни своего пациента — например, факт, что тому остается мало времени, — тогда пациент перестанет доверять ему, потому что осознает, что реальность его болезни не по силам терапевту.

 

Согласие

Отсутствие намерений и страха способствует согласию с реальностью, такой, какая она есть, со всеми ее устрашающими, подавляющими и ужасными аспектами. Поэтому терапевт должен быть в согласии со счастьем и несчастьем, с невиновностью и виной, со здоровьем и болезнью, с жизнью и смертью. Именно благодаря этому согласию он получает познание и силу, с помощью которых может смотреть страшному в глаза и иногда изменять его к лучшему.

Следующая притча поясняет принцип такого согласия.

Ученик спросил мудреца: «Скажи мне, что такое свобода?» «Какая свобода? — ответил мудрец. — Свобода бывает разная. Первая свобода - глупость. Она как конь, который, встав на дыбы, сбрасывает с себя седока. Из-за этого коню потом придется сильнее почувствовать на себе твердую руку всадника. Вторая свобода -раскаяние. Она подобна рулевому, который остается на тонущем корабле, вместо того чтобы спуститься в спасательную шлюпку. И третья свобода — познание. Она приходит к нам после глупости и раскаяния. Она как стебель, который раскачивается на ветру, но не ломается, потому что гибок».

«И это все?» - удивился ученик. Тогда мудрец ответил ему: «Иные полагают, что это они сами ищут истину в своих душах. Но это Большая Душа думает и ищет через них. Как и природа, она может позволить себе заблуждаться; она беспрерывно и без труда заменяет плохих игроков новыми. Тому же человеку, который позволяет ей думать, она предоставляет некоторую свободу действий и, как пловца, позволяющего реке нести себя, выносит его общими усилиями на берег».

 

Философская феноменология

Несколько слов о философской и терапевтической феноменологии. В философской феноменологии речь идет о восприятии только сущностной природы феноменов, когда человек открывает им себя полностью. Сущность появляется из скрытого внезапно, как молния... И проявившееся всегда превосходит то, что человек мог бы выдумать сам или логически вывести, исходя из уже известных представлений или понятий. Однако возникшее никогда не проявляется во всей своей полноте. Оно продолжает оставаться окутанным, скрытым, подобно тому, как бытие окутано небытием.

Используя этот метод, я осознал самые важные аспекты совести, а именно тот факт, что совесть действует как системный орган равновесия, с помощью которого мы в состоянии немедленно почувствовать, живем ли мы в согласии с нашей системой или нет, то есть сохраняют ли и обеспечивают ли наши действия принадлежность к системе нашей группы, не подвергают ли они ее опасности и не упраздняют ли ее. «Иметь спокойную совесть» в таком случае значит только одно: я уверен, что я еще принадлежу к моей системе. А «неспокойная совесть» означает риск, что мне больше не может быть позволено принадлежать к этой системе. Следовательно, совесть не связана с какими-то абсолютными, общими законами и истинами; она относительна и меняется от группы к группе.

Подобным же путем я пришел и к тому, что совесть реагирует совершенно по-другому, когда речь идет не о праве на принадлежность к системе, а о равновесии между количеством того, что индивидуум «отдал» другим членам в своей системе, и тем, что он «получил» от них. Кроме того, совесть реагирует по-другому тогда, когда она охраняет порядки совместной жизни в рамках личных отношений. Каждая из этих функций совести руководствуется и осуществляется разными чувствами невиновности и вины.

Но самым важным из обнаруженных мною аспектов совести является то, что существует разница между осознаваемой и скрытой, то есть бессознательной, совестью. В самом деле, когда мы следуем осознаваемой совести, то нарушаем правила скрытой совести и, несмотря на то, что согласно осознаваемой совести мы ощущаем себя невиновными, скрытая совесть наказывает подобное поведение, как будто мы все же виноваты.

Конфликт между этими двумя типами совести — основа всех семейных трагедий. Такой конфликт ведет к трагическим переплетениям, которые являются причиной серьезных болезней, несчастных случаев и самоубийств в семьях. Этот же конфликт приводит к целому ряду трагедий в отношениях между мужчиной и женщиной - например, когда отношения между партнерами разрушаются, несмотря на существующую между ними сильную взаимную любовь.

Феноменологический метод в психотерапии

Однако к этим выводам я пришел не путем философского размышления или философского использования феноменологического метода. Я нашел их при помощи еще одного средства, которое я называю знание через участие. Подобное знание достигается во время расстановок семей, при условии, что такая расстановка проведена на основе феноменологических принципов.

Когда клиент расставляет свою семью, он произвольно выбирает из участников группы представителей, замещающих в расстановке его самого и основных членов его семьи, например, отца, мать, братьев и сестер Затем, сосредоточившись, пациент расставляет этих лиц в определенном порядке по отношению друг к другу. В результате внезапно обнаруживается нечто удивительное. Дело в том, что в процессе расстановки пациент входит в соприкосновение с определенным знанием, которое до этого было ему недоступным. Недавно один коллега рассказал мне, что в ходе расстановки семьи одной его пациентке стало ясно, что она по системному принуждению бессознательно отождествляет себя с какой-то бывшей подругой своего отца. Когда же она расспросила отца и других родственников, те уверили ее, что она ошибается. Но вдруг через несколько месяцев ее отец получил известие из Беларуси. Оказалось, что какая-то женщина, сильно любившая его во время войны, долго разыскивала его адрес и наконец нашла его.

Но это только одна сторона проблемы - сторона пациента. Другая сторона состоит в том, что играющие роли членов семьи, выбранные из присутствующих на лечебном сеансе, спонтанно проявляют чувства и эмоции тех людей, которых они замещают. Иногда у них проявляются и физиологические симптомы. Мне также известно, что некоторые играющие роли членов семьи даже слышали, как бы внутри себя, имя того человека, которого они представляли в тот момент. Все это они испытывают как будто по-настоящему, несмотря на то, что не знают абсолютно ничего, кроме того, кого именно из членов семьи они представляют. Выясняется, что при расстановке семей между пациентом и членами его семейной системы действует определенное «знающее силовое поле», позволяющее достичь знания исключительно путем участия в расстановке и без всякого внешнего содействия. Но еще более удивительным является то, что играющие роли членов семьи, не имеющие никаких связей с этой семьей и действительно ничего не знающие о ней, могут приобщиться к этому знанию и к реальности данной семьи.

То же самое применимо, естественно, и к терапевту, при условии, однако, что не только он сам, но и пациент, и те, кто играют роли членов его семьи, готовы без каких-либо намерений и страха, независимо от какой-либо известной терапевтической теории или опыта, открыться по отношению к стремящейся наружу реальности и согласиться с ней такой, какая она есть. В этом и состоит феноменологическая позиция, используемая в психотерапии. Здесь познание достигается как в результате отказа от каких-либо намерений и страха, так и в результате согласия с реальностью - такой, какой она показывает себя фактически. Без этой феноменологической позиции, без нейтрального взгляда на то, что возникает, т. е. при преувеличении, ослаблении или желании как-то истолковать его, метод расстановки семьи становится лишь поверхностным, легко ведет к ошибкам и теряет свою силу.

 

Душа

Еще более удивительным, чем знание, полученное путем участия в расстановке, является тот факт, что это сознающее силовое поле (или назовем его лучше «управляющая знающая Душа») находит такие решения, которые значительно превышают те, что мы могли бы выдумать сами. Их воздействие гораздо сильнее того, что мы могли бы достичь путем спланированных действий. Это становится особенно ясным в тех расстановках, в ходе которых терапевт проявляет наибольшую сдержанность, например, когда он сам расставляет основных членов семьи и, не давая им никаких инструкций, предоставляет их непреодолимой силе, действующей извне и ведущей к познаниям и опыту, которые невозможно получить никаким другим путем.

Например, недавно в Швейцарии, когда один из участников курса, расставив свою нынешнюю семью, добавил, что он еврей, терапевт расставил рядом с ним семь участников группы, играющих роли членов его семьи — жертв Холокоста, и позади них — семь играющих роли их убийц. Затем «жертв» попросили повернуться к «убийцам»... и в течение пятнадцати минут все присутствующие были свидетелями безмолвного и невероятного процесса общения между «жертвами» и «убийцами». В результате выяснилось, что существует что-то вроде законченного и незаконченного умирания. И для «жертвы» и «убийцы» умирание заканчивается только тогда, когда оба они примиряются в смерти друг с другом, чувствуя, что ими обоими управляет и их обоих определяет одна и та же действующая над ними сила, и ощущают, что в конце оба они находятся в сохранности в этой силе.

 

Религиозная феноменология

Перейдем с уровня философии и психотерапии в другое, более глубокое измерение, в рамках которого человек познает, что он находится во власти некоего более широкого Целого, которое он должен признать как общеохватывающее Наивысшее. Это измерение можно назвать религиозным или духовным уровнем бытия. Тем не менее и по отношению к этому уровню я сохраняю феноменологическую позицию, держась без намерений и страха, без какого-либо предвзятого мнения — просто наблюдая за тем, что возникает.

Следующий рассказ поясняет значение такой феноменологической позиции для религиозного познания и практики.

 

Возвращение

Родившись, мы автоматически попадаем в какую-то определенную семью, определенную страну и культуру и с детства нам сообщают о каком-то определенном человеке, который был идеалом, наставником и религиозным вождем этой культуры. С детства мы чувствуем тоску и глубокое желание стать такими же, каким был этот идеал.

Представим, что у кого-то возникает желание присоединиться к группе единомышленников. Этот человек много лет упражняется в дисциплине, следует за идеалом и в конце концов становится таким, как он, — думает и говорит, чувствует и желает, как этот идеал. Однако он чувствует, что ему все же чего-то не хватает и поэтому отправляется в дальний путь, чтобы постараться в полном одиночестве, вдали ото всех преодолеть последний заслон. Его путь лежит мимо старых, уже давно заброшенных садов. Только дикие розы все еще цветут в них и высокие деревья по-прежнему каждый год приносят плоды, которые просто опадают на землю, потому что некому собирать их. После садов начинается пустыня, и в скором времени путника охватывает какая-то непонятная пустота. Он чувствует себя так, будто для него нет разницы, в каком направлении двигаться, а все образы и картины, которые он время от времени видит перед собой, воспринимаются как пустые. Путник продолжает идти куда глаза глядят, и когда он уже совсем перестает доверять своим ощущениям, перед ним возникает источник. Этот источник бьет из-под земли и снова быстро впитывается в нее. Но в тех местах, которых достигают его воды, пустыня превращается в рай. Путник оглядывается вокруг и видит, что к нему приближаются два незнакомца. Эти люди пытались достичь того же, что и он. Они одновременно склонились над источником, выпили одной и той же воды и поверили в то, что почти достигли цели. Затем они назвали друг другу свои имена: «Мое имя Будда Гаутама». - «Я зовусь Иисусом Христом». -«Ая- пророк Мухаммед».

Наступила ночь, над ними тихо сияли немыслимо далекие вечные звезды. Все трое притихли, и один из них почувствовал, что сейчас он близок к своему идеалу, как никогда прежде. Ему казалось, что он может за краткий миг прочувствовать все то, что чувствовал, познал и испытал его идеал: бессилие, тщетность всего, смирение и то, как он должен был бы себя чувствовать, если бы знал, что такое вина.

На следующее утро путник решил вернуться назад, и ему удалось найти дорогу, выводящую из пустыни. Его путь опять проходил мимо заброшенных садов и закончился у ворот сада, принадлежащего ему самому. У входа в сад стоял старик, словно ожидавший его возвращения. И старик произнес: «Тот, кто нашел путь назад из такой дали, должен любить цветущую землю и, наверное, знает, что когда все растет, оно одновременно и умирает, и когда оно перестает расти, то служит питанием для другого». «Да, — ответил путник, — я согласен с законом земли». И начал обрабатывать ее.

 

СЕМЕЙНО-СИСТЕМНЫЕ ПЕРЕПЛЕТЕНИЯ И ИХ РАЗРЕШЕНИЯ

Самопознавательный и образовательный курс

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Начнем с того, что каждый представится, скажет, кто он по профессии, объяснит свое семейное положение и расскажет о том, что его заставило прийти на эгот семинар.

Поиски решения проблемы начинаются тогда, когда наступает подходящий момент. При этом отдельные шаги психотерапии будут осуществлены на практике, и вы почувствуете их действие. Если возникнут какие-либо вопросы, касающиеся метода, результатов или основ этой теории, я постараюсь ответить на них как можно подробнее.

 

Опасное поведение

Карл: Меня зовут Карл, я живу с женой и нашим маленьким приемным сыном. У нас четверо родных сыновей и дочерей, им от 26 до 32 лет и они больше не живут с нами. Некоторое время у нас в доме проживали три девушки-одногодки, у которых не было собственных семей. Мы о них заботились, и наш приемный сын является ребенком одной из них. Сам я священник и работаю с детьми и подростками-инвалидами и их семьями. В прошлом году после встречи с тобой я заметил, что моя работа с детьми до сих пор была, как говорится, слишком узкой, так как я рассматривал нашего маленького подопечного или как инвалида, или как человека, у которого просто проблемы в области отношений с другими. В общем, как отдельно взятого человека. Сейчас я осознаю, что почти не имеет смысла стараться помочь ребенку, если терапевт не может одновременно работать и с его семьей и эта семья не понимает, в чем кроется их проблема.

Берт Хеллингер (далее Б.Х.): Усыновление ребенка должно быть аннулировано.

Карл: Аннулировать усыновление?

Б.Х.: Да, это необходимо

Карл: Я не могу себе этого представить.

Б.Х.. У тебя не было на это никакого права. Усыновление - опасное дело, и тому, кто делает это без важной причины, придется платить дорогой ценой - или одним из своих собственных детей, или же партнером. Он жертвует ими в пользу равновесия. Кто из вас хотел усыновить ребенка?

Карл: Мы хотели этого оба - и я, и моя жена.

Б.Х.: Почему ребенок не живет со своей родной матерью?

Карл: Мать ребенка попала к нам со своим четырехмесячным сыном и позже оставила его на наше попечение, потому что хотела жить со своими друзьями.

 

Б.Х.: На попечение — ладно, но усыновление — это уж слишком. Усыновление — это больше того, что нужно ребенку. Таким образом он будет вырван из своей системы.

Карл: Я не совсем понимаю, ведь связь ребенка с его родной матерью продолжается.

Б.Х.: Отношения ребенка с его родной матерью сейчас не такие, как прежде; в этом и состоит проблема. Факт усыновления тобою ребенка лишил его мать и отца их прав и снял с них ответственность. А кто отец ребенка?

Карл: Отец ребенка турок и сейчас он женат тоже на турчанке. У них есть дети, и он прервал все отношения с мальчиком.

Б.Х.: Почему ребенок не может жить со своим отцом? Ты боишься, что он станет мусульманином? Он должен быть им!

Карл: Почему бы и нет?

Б.Х.: Там его место. Он должен жить с отцом. Это совершенно ясно.

Карл: Я должен это обдумать.

Б.Х.: Знаешь, как это бывает - с обдумыванием? Это как с тем священником, который после молитв и покаяний говорит: «Черт побери, после всех этих молений мне всегда нужно недель шесть, чтобы снова прийти в обычную форму».

Наблюдение самого себя при расстановке

Бригитта: Меня зовут Бригитта. Я психолог, у меня собственная врачебная практика. У меня четыре дочери от первого брака, который закончился разводом, и после этого мой первый муж умер. Потом я еще раз вышла замуж; в этом браке у меня две падчерицы. Я живу, сохраняя дистанцию по отношению к моему мужу, для того чтобы не истратить своих ■сил. Сюда я пришла для того, чтобы научиться чему-то без дополнительных усилий.

Б.Х.: Такое здесь исключено. Но скажи мне, в чем состоит твоя проблема?

Бригитта: Я хочу заниматься вопросами, которым посвящается этот курс лишь в такой степени, которая соответствует моим сегодняшним внутренним силам.

Б.Х.: Для меня это слишком рискованно — разрешить кому-либо участвовать в этом курсе, если человек не готов наблюдать самого себя в рамках расстановки семьи. Такая позиция может воспрепятствовать той интимной динамике, которая здесь возникает. Я должен предупредить тебя: то, что мы здесь делаем, — не какой-то спектакль для зрителей.

Бригитта: Я так и думала. Но поскольку я учила некоторых из присутствующих здесь участников и поскольку группа очень большая, я предпочитаю немного задержаться здесь. С другой стороны, я, конечно, готова делать все, что требуется для участия в курсе.

 

Б.Х.: Я объяснил тебе действующие здесь правила. Ты их поняла. Этого для меня достаточно. Но вот еще одна история для тебя.

Больше или меньше

В Америке профессор психологии вызвал к себе одного из студентов, дал ему однодолларовую и стодолларовую банкноты и сказал: «Иди в коридор, там сидят двое мужчин, дай одному из них доллар, а другому - сто долларов». Студент подумал: «Профессор, должно быть, снова спятил!» Но взял деньги, вышел в коридор и дал одному доллар, а другому - сто. Он не знал, что перед этим профессор уже сказал одному из мужчин, что скоро тот получит один доллар, а другому, что тот получит сто. И случайно оказалось так, что студент дал доллар как раз тому, кто надеялся получить этот дол-пар, и сто долларов тому, кто их ожидал.

Б.Х. (улыбаясь): Странно, теперь я спрашиваю у себя, к чему здесь эта история.

Двойной перенос

Клаудия: Меня зовут Клаудия. Я психолог и работаю не только как терапевт, но и как судебный эксперт в области семейного права, а еще провожу занятия для тех, кто был лишен водительских прав и должен пройти специальный психологический курс. Я разведена. Мне немного неловко, потому что я была замужем только полгода и не могу понять, была ли я на самом деле замужем и разведена ли я сейчас действительно.

Б.Х.: Ты была замужем и этого нельзя вычеркнуть или отрицать. У тебя есть дети?

Клаудия: Нет.

Б.Х.: Почему вы разошлись?

Клаудия: Потому что это было ужасно. Мы были очень недолго знакомы до брака и относительно быстро решили пожениться, и после этого все было просто ужасным.

Б.Х.: Ты находила это ужасным. А он?

Клаудия: Я позаботилась о том, чтобы для него это тоже было ужасным...

Б.Х.: И какой злой женщине из твоей системы ты подражала?

Клаудия: Я думаю, в любом случае — своей матери.

Б.Х.: Я думаю, что это не она, а кто-то другой. Вопрос в том, кто из женщин в твоем семействе имел обоснованную причину злиться на какого-либо из мужчин. Когда у пациента проблема, подобная той, что ты описываешь, то все основывается чаще всего на динамике двойного переноса. Ты знаешь, что это такое?

Клаудия: Нет.

Б.Х.: Я приведу тебе пример. На одном семинаре Ирины Прекоп, где демонстрировался ее метод удерживающей терапии, она попросила одну супружескую пару обнять друг друга. Внезапно выражение лица жены изменилось, она как будто разозлилась на мужа, хотя у нее не было для этого никакого повода. Я обратился к Ирине: «Посмотри, как изменилось ее лицо. Теперь ясно, с кем она идентифицируется». Лицо женщины стало выглядеть как лицо восьмидесятилетней старухи, хотя ей было лет тридцать пять. Тогда я сказал этой женщине: «Обрати внимание на свое лицо! У кого было такое лицо?» Она ответила: «У моей бабушки». Я.спро-сил, каким был брак у ее бабушки. Она ответила: «У них был трактир, и дедушка иногда таскал ее за волосы через зал перед гостями. И она это терпела».

Можешь себе представить, что бабушка этой женщины действительно чувствовала? Она злилась на мужа, но никогда открыто не проявляла своей злости. Эту подавленную ярость перенесла с нее на себя ее внучка. Это перенос по отношению к субъекту, то есть от бабушки к внучке. Только не на дедушке отразилась эта ярость, а на ее муже.

Это перенос по отношению к объекту, то есть с дедушки на мужа. Для жены это менее рискованно, так как муж допускает подобное, потому что любит ее. В этом и состоит динамика двойного переноса. Но такой процесс происходит только на бессознательном уровне. Случалось ли с тобой что-нибудь подобное?

Клаудия: Я не знаю.

Б.Х.: Если у тебя наблюдается такая динамика, это означает, что ты в большом долгу перед своим мужем.

Клаудия: Хм...

Б.Х.: Точно. (Клаудия смеется.) Ну что, попалась?

Клаудия: Нет. Но я только что подумала о том, как я рада, что у него все хорошо.

Б.Х.: Это происходит тогда, когда у человека есть чувство вины. Существует ли такой перенос и у тебя, мы сможем узнать только в ходе дальнейшей совместной работы. Пока это только предварительная гипотеза.

Старшинство первой женщины

Гертруда: Меня зовут Гертруда. Я врач-терапевт, у меня один сын, которому скоро исполнится девятнадцать.

Б.Х.: А где его отец?

Гертруда: Он не видел сына примерно пять лет.

Б.Х.: И что с ним?

Гертруда: Он женат и у него трое детей. Лет пять назад у него родился еще один ребенок - дочь, от другой женщины. Но это его проблемы. Я не видела его уже пять лет.

Б.Х.: Он уже был женат, когда ты его встретила?

Гертруда: Когда мы встретились, он был женат, кажется, во второй раз. Они были на грани развода. Я знаю его со школьных лет; мы ходили в школу вместе. Потом мы расстались. Он жил в другом городе и женился там. Один раз он женился, чтобы оказать кому-то услугу — помочь покинуть Венгрию. Потом развелся и женился во второй раз.

Б.Х.: Так нельзя поступать. Люди не должны жениться из одолжения. Были у тебя с ним интимные отношения до его первого брака?

Гертруда: Да.

Б.Х.: Тогда ты - его первая женщина и у тебя преимущество перед всеми остальными! Неплохое чувство, не так ли?

Гертруда: Да, да. Но это трудно.

Б.Х.: Что же в этом такого трудного?

Гертруда: Я не думаю, что мне сейчас так необходимо испытывать подобное чувство. Все кончено.

Б.Х.: Преимущество не зависит от того, что ты чувствуешь.

Гертруда: Ах, так?

Б.Х.: Это реальность, которая существует независимо от чувств.

Счастье пугает

Б.Х.: Давайте поговорим о счастье. Мы переживаем счастье как что-то опасное, потому что оно делает человека одиноким. То же самое применимо и к разрешению системных проблем: мы переживаем его как опасный для нас процесс, потому что в результате оно тоже приводит к одиночеству. С другой стороны, проблемы и несчастье обеспечивают нам общество других людей; они нерасторжимо соединены с чувством собственной невиновности и верности. Но разрешение проблем и счастье связаны с чувством предательства и вины. Из-за этого счастье и разрешение наших проблем возможны только в том случае, если мы готовы взглянуть в лицо этой вине. Я не хочу сказать, что вина — это что-то благоразумное, но человек живет со своей виной так, как будто она является чем-то разумным. Это объясняет, почему переход от проблем к их решению так труден. Для того чтобы поверить в мои слова, человек должен внутренне полностью себя перестроить.

Расстановка:

Сын принимает роль брата матери

Хартмут: Я должен сначала приучить себя к мысли, что здесь мы занимаемся вопросами семейных отношений. Меня зовут Хартмут, я консультант по вопросам менеджмента и, кроме того, занимаюсь научными исследованиями в области религиозной философии. У меня две дочери от первой жены. Затем я женился во второй раз. Я все еще женат на этой женщине, но мы живем раздельно уже семь лет. Дочерям от первого брака тридцать и двадцать семь лет.

 

Б.Х.: Почему ты пришел сюда?

Хартмут: Мне бы хотелось осознать, до какой степени отношения с другими людьми для меня еще возможны. Я живу очень уединенно и, мне кажется, многое при этом теряю. У меня просто избыток любви, и я не знаю, куда его девать.

Б.Х.: Сейчас мы расставим твою родительскую семью. Тебе когда-нибудь приходилось делать расстановку семьи? Ты знаешь, как это делается?

Хартмут: Нет еще. Но у меня уже сложилась идея, как бы я ее расставил.

Б.Х.: Я уверен, что эта идея неправильная. Она служит только твоей защите. То, что мы заранее обдумываем, всегда служит защите. Все, что мы рассказываем нашему терапевту о наших проблемах, тоже служит нашей защите. Только когда мы начинаем действовать, мы работаем всерьез.

Хорошо. Кто из группы, по твоему мнению, подходит на роль твоего отца?

Хартмут: Роберт, наверное, мог бы, потому что...

Б.Х.: Ты не должен пытаться это обосновать. Сколько у тебя братьев и сестер?

Хартмут: У меня один брат и одна сестра, и еще одна сводная сестра. Но мы не росли вместе.

Б.Х.: Сводная сестра по матери или отцу?

Хартмут: По отцу.

Б.Х.: Твой отец был женат до брака с твоей матерью?

Хартмут: Нет, после развода г матерью он женился еще раз. И тогда родилась моя сводная сестра. Моя мать больше не выходила замуж.

Б.Х.: Кто первенец у твоих родителей?

Хартмут: Я.

Б.Х.: Был кто-то из твоих родителей до брака женат, помолвлен или имел любовную связь?

Хартмут: Нет. Хотя... У моей матери был кто-то на уме, но он стал только моим крестным отцом.

Б.Х.: Он-то нам и нужен. Существует ли кто-либо еще, кто был бы важен для нас?

Хартмут: Очень важен брат моей матери.

Б.Х.: Расскажи об этом.

Хартмут: Моя мать всегда хотела быть с ним неразлучной; она даже хотела бы вылепить меня по его образцу.

Б.Х.: Он что, священник?

Хартмут: Нет, он был знаменитым актером.

Б.Х.: Она хотела жить вместе с ним?

Хартмут: Во всяком случае, она любила его больше, чем моего отца.

 

Б.Х.: Братом мы займемся попозже. Сначала мы расставим отца, мать, брата и сестер, вторую жену отца, сводную сестру и друга матери. Выбери себе из группы тех, кто будет играть их роли: мужчин — для мужчин и мальчиков, женщин — для женщин и девочек. Расставь их по отношению друг к другу в соответствии с твоими сегодняшними чувствами. Из этой расстановки станут видны отношения, существующие между членами этой системы, насколько они близки или далеки друг другу и в каком направлении они смотрят. Поставь каждого на его место без комментариев и объяснений. Делай это сконцентрировавшись и серьезно — по-другому невозможно.

Хартмут расставляет свою родительскую семью:

Рис. 1.1:

О - отец; М - мать; 1 — первый ребенок (Хартмут); 2 — второй ребенок, дочь; 3 — третий ребенок, сын; 4 — четвертый ребенок, дочь (от второй жены отца); ДрМ — друг матери, 2Ж - вторая жена отца.

Б.Х.: Как чувствует себя отец?

Отец: Я чувствую себя очень изолированным. Моя прежняя семья очень далеко, и я чувствую, что-то позади меня что-то, чего я не могу видеть.

Б.Х.: Как чувствует себя мать?

Мать: Я чувствую, что меня как будто что-то связывает с моим бывшим мужем. Прежде я чувствовала себя внутренне оцепенелой, застывшей.

 

На всех рисунках, поясняющих расстановки семей, лица мужского пола представлены в виде квадрата, а женского - в виде круга. Стрелка показывает направление взгляда. В комментариях к рисункам имя лица, для которого делается расстановка, выделено жирным шрифтом Вопросы, как правило, задаются людям, выбранным на роли членов семьи, и они отвечают из роли.

 

Б.Х.: А сейчас у тебя какие чувства?

Мать: Бессилие, неспособность к действию.

Б.Х.: Что ты чувствуешь по отношению к своему другу, крестному отцу Хартмута?

Мать: Он стоит позади меня, и в то же время я чувствую угрозу с его L стороны. Мои чувства скорее противоречивы.

Б.Х.: Как чувствует себя друг мр^ери?

Друг матери: У меня тоже противоречивые чувства. Я нахожу ее при-|влекательной и симпатичной; я чувствую связь с ней. Но здесь мне это |не нравится. Я чувствую себя неподвижным, как будто не могу сдвинуться с места.

Б.Х.: Как чувствует себя старший сын?

Первый ребенок (играющий роль Хартмута): Когда меня здесь поставили, я почувствовал испуг и подумал, что меня сейчас кто-то ухватит, как это ни странно, за икру. Я чувствую, что на этом месте как будто стало тепло. Это вроде того, когда тебя хочет укусить собака. Это скорее что-то теплое и одновременно опасное. Со стороны отца я чувствую какую-то теплоту. Но она как бы уходит в сторону от меня. Что касается братьев и сестер, стоящих позади меня, я не чувствую с ними почти никакой связи. Вторая жена отца и сводная сестра не имеют для меня никакого значения.

Б.Х.: Как чувствует себя второй ребенок?

Второй ребенок: В течение расстановки, когда мать еще была рядом со мной, я чувствовала себя хорошо, а сейчас — не очень.

Б.Х.: Как чувствует себя третий ребенок?

Третий ребенок: Мои родители находятся в поле моего зрения, но я не могу решиться. Я чувствую, что меня тянет в сторону отца, но я не могу уйти отсюда.

Б.Х.: Как чувствует себя вторая жена?

Вторая жена: Я спрашиваю себя, почему мой муж не может повернуться ко мне.

Б.Х.: Как чувствует себя сводная сестра?

Четвертый ребенок: Вначале я чувствовала себя так, будто я вне этой системы, и ощущала со стороны отца угрозу. Но сейчас, когда моя мать стоит позади меня, мне лучше. Но отец препятствует мне.

Первый ребенок (играющий роль Хартмута): Когда я здесь вот так стою, то чувствую спереди какую-то теплоту.

Б.Х. (Хартмуту): Поставь к ним брата матери.

Б.Х.: Как чувствует себя старший сын сейчас?

Первый ребенок (играющий роль Хартмута): Меня очень сильно тянет в левую сторону. Почему он там? Что он там вообще делает?

Б.Х.: Так лучше или хуже?

|3 - 3099 Рис. 1.2:

БМ — брат матери.

Первый ребенок (играющий роль Хартмута): Все силы, которые у меня были до этого, сейчас уходят от меня туда. Как будто что-то терзает левую сторону моего тела Это неприятно. И все же часть моих сил остается для моего отца. Позади меня все полно энергии.

Б.Х: Как чувствует себя брат матери?

Брат матери: Я не очень хорошо понимаю, зачем я здесь.

Б X.: Как чувствует себя сейчас мать?

Мать: Тесно.

Б.Х: Еще бы!!!

Мать: Да (Смеется.)

Б.Х. (Хартмуту): Был он женат, этот актер?

Хартмут: Нет. Он уже давно умер.

(Б.Х. переставляет членов семьи по-новому.)

Рис. 1.3 34

Б.Х.: Как сейчас чувствует себя вторая жена?

Вторая жена: Мне приятно, когда они все стоят здесь рядом со мной. Я чувствую, что это правильно.

Б.Х.: Что изменилось у старшего сына? Так лучше сейчас или хуже?

Первый ребенок (играющий роль Хартмута): Все стало сразу как-то не так сильно запутанным. Это хорошее место для меня.

Б.Х.: Что изменилось у отца?

Отец: Сейчас я могу по-настоящему быть и со своей теперешней семьей.

(Б.Х. снова переставляет людей. Друг матери больше не принимает участия в расстановке, т. к. он не играет никакой роли в этой системе.)

Рис. 1.4

Б.Х.: Как чувствует себя отец в новой констелляции?

Отец: Прекрасно. Сейчас я могу без проблем видеть свою первую жену. Брак с ней был неудачной попыткой. Теперешний брак мне больше подходит, и мне нравится, что все мои дети так близко.

Б.Х.: И как сейчас чувствует себя третий ребенок?

Третий ребенок: Мне бы хотелось большего контакта с матерью.

Я.Х.Адочь?

Второй ребенок: Здесь, в этом кругу, мне хорошо.

Б.Х.: Старший сын?

Первый ребенок (играющий роль Хартмута): Да, мне хорошо. Как будто сейчас моя сводная сестра и ее мать тоже принадлежат к нам. То, что моя мать сейчас уходит, меня не волнует.

 

Констелляция — в контексте данной книги под констелляцией подразумевается взаимное расположение и взаимоотношения между членами семейной системы, образ которых хранится в бессознательном человека Этот образ и представляет клиент, когда Расставляет членов своей семьи С помощью расстановки может быть сформирован новый образ (констелляция)

 

3 Б.Х.: А как чувствует себя мать?

Мать: Мне хотелось бы обернуться и посмотреть на моих детей.

Б X.: А как брат?

Брат матери: Здесь я чувствую себя неплохо. Я бы охотно что-нибудь предпринял.

Б.Х. (Хартмуту): Что ты думаешь об этой расстановке?

Хартмут  Фактическую ситуацию в семье я, конечно, больше не могу тут распознать. Но это, естественно, и не является целью новой расстановки. Такая констелляция семьи разрешила бы все проблемы, если бы только все дети действительно приняли ее в жизни. Это как раз то, что нам не удалось. Поэтому для меня это что-то утопическое.

БX.: Когда пациент прилагает столько усилий, чтобы все так подробно пояснить, часто это просто попытка поставить под сомнение и избежать разрешения проблемы. Мне просто хотелось узнать, как ты себя чувствуешь, видя такую констелляцию.

Хартмут: Я не в восторге. Мне только жаль, что так не получилось. Собственно говоря, я должен был бы вообще молчать.

(Б X. снова поворачивает мать и ее брата в направлении семьи и ставит мать слева от брата, чтобы она была ближе к своим детям.)

Рис. 1.5

Б.Х. (играющим роли членов семьи): Так для вас лучше или хуже? Первый ребенок (играющий роль Хартмута): Как-то теплее. Второй ребенок: Хуже. Б.Х: А как сейчас матери?         ( Мать: Лучше. Брат матери: Мне тоже.

Б.Х. (участникам курса). Эта женщина не была искренней со своим мужем. (Участница группы, играющая роль матери, смеется). Она не была с ним искренней, потому что не любила его. Поэтому она должна отвернуться. Она потеряла право смотреть в сторону своих детей.

(Б.Х. снова разворачивает мать и ее брата и ставит мать позади брата.)

Рис. 1.6

Б.Х. (участникам, играющим роли членов семьи)- Какое у вас сейчас впечатление?

Мать: Так - правильно.

Б.Х.: Точно. Сейчас видно, с кем идентифицируется Хартмут. Мать находится сейчас в такой же позиции по отношению к своему брату, как в первой расстановке — по отношению к своему старшему сыну. Хартмут действительно идентифицируется с этим братом.

Первый ребенок (играющий роль Хартмута): У меня как будто пробежали по спине мурашки, я как будто слышу слова: «Бедная мать!»

Б.Х. (участникам группы): В этой семье разыгрывается трагедия, на которую ни отец, ни дети не имеют никакого влияния. Никому не известно, почему это так. Вмешательство терапевта не принесло бы никакого результата. Мы просто должны принять эти факты. Единственная возможность для Хартмута — примкнуть к отцу.

Б.Х. (Хартмуту): Хотелось бы тебе стать на место того, кто играет твою роль?

Хартмут: Да.

(Хартмут идет на свое место в констелляции.)

Б.Х.: Сейчас все на своем месте. Разреши мне объяснить тебе, как нужно обращаться с этим на практике. В прошлом ты носил внутри себя беспорядочную картину своей семьи — беспорядочную в прямом смысле этого слова. Так же беспорядочно ты и расставил ее вначале. Но я упорядочил ее, и сейчас у тебя есть шанс, если ты хочешь, принять эту новую картину внутри себя и таким образом лишить старую картину ее сил. И тогда ты станешь измененным человеком, в то время как другие члены семьи и ситуация останутся без изменения. Ты изменишься, потому что внутри тебя будет упорядоченная картина. При таких условиях ты сможешь относиться к своей нынешней семье совершенно по-другому.

Дело в том, что в твоей прежней позиции — то есть при идентификации с мужчиной, более любимым матерью, чем отец, — никакая женщина не была бы в состоянии удержать тебя и ты тоже не смог бы удержать ни одну женщину. Понимаешь?

Разница между идентификацией и идеалом

Ида: Как получилось, что в этой системе возникла идентификация Хартмута с его дядей?

Б.Х.: Его мать бессознательно искала кого-то, кто мог бы заменить брата в ее теперешней системе, — брата, которого ей пришлось оставить в той системе, из которой она происходит. Тогда старший сын перенял ради матери роль ее брата, не осознавая этого, так же, как и мать и все остальные.

Хартмут: Но ведь существует большая разница между тем, когда моя мать формирует меня по образцу своего брата, которого она рано потеряла, и тем, когда я сам выбираю его в качестве своего идеала, чего я никогда не делал. Это ведь два разных вида идентификации или нет?

Б.Х.: Нет, выбор идеала не является идентификацией. Идеал я могу видеть перед собой, и поэтому мы с ним являемся двумя разными индивидуумами. Я могу решить, идти мне по его стопам или нет; я свободен в своих решениях. В случае же идентификации я не свободен в своих решениях. Часто я даже не знаю, что я идентифицируюсь с кем-либо. Поэтому идентифицирующийся индивидуум чужд самому себе. Когда же человек следует какому-либо идеалу, он не чувствует себя отчужденным.

Хартмут: Да, верно! Ты используешь понятие «идентификация» для того, чтобы объективно описать тот процесс, который не приводится в действие сознательно.

Б.Х.: Да. Никто не виноват. Твоя мать не выбирала тебя для идентификации. Ее нельзя ни в чем упрекнуть. Эта динамика просто исходит из констелляции, никто сознательно этого не желал и ребенок не защищался.

Хартмут: Значит, здесь существуют только жертвы?

£.Х.Да. Здесь существуют только индивидуумы, переплетенные между собой, каждый на свой лад, в рамках определенного системного положения. Значит, бессмысленно искать, где кроется вина или кто виноват.

Принцип минимализма

Дагмар: Это значит, что терапевту не нужно сейчас еще расставлять членов семьи со стороны матери? Б.Х.: Упаси Боже! Куда это может завести? Хартмуту это не нужно, потому что для него уже сейчас все стало ясно. Больше в этой семье ничего невозможно реконструировать. Тот, кто попытается это сделать, уйдет в область фантазии. Вот почему слишком широкие расстановки в конце запутывают и приносят мало пользы. Все, что ему нужно для действия, у него сейчас есть, и как только мы это находим, я прекращаю расстановку. Только не следует делать большего, чем нужно для решения проблемы! Я не ищу ответа для отсутствующих членов семьи. Я употребляю этот метод согласно принципу минимализма, то есть ограничиваюсь разрешением проблемы исключительно только для присутствующего здесь человека. Когда решение найдено, я сразу же перехожу к следующему пациенту. После расстановки семьи я не занимаюсь долгими объяснениями. Настоящий курс - исключение; я даю такие подробные пояснения, чтобы проинформировать присутствующих здесь терапевтов. Но обычно этого делать нельзя. Не следует и проверять, была ли расстановка действительно успешной. Это только снижает действие терапии.

Индивидуация уменьшает близость в отношениях между людьми

Ида: А дети, принадлежащие к системе Хартмута — такой, как она была здесь расставлена, не получили ли и они что-то важное, просто в силу существования этой системы?

Б.Х.: Конечно, они получили что-то важное от этой системы, пусть она и неблагоприятная. Получили жизнь. Тем не менее такая констелляция препятствует их развитию. Первый ребенок (Хартмут), например, взял на себя целый ряд препятствующих ему элементов. Но сейчас, когда я показал благоприятную для него констелляцию, перед ним открылась возможность развить в себе силы, помогающие ему преодолеть старые проблемы.

Вообще, развитие человека в его родительской семье и в рамках его нынешних семейных отношений стремится к индивидуации. Иначе говоря, индивидуум постепенно освобождается от своих связей и отношений. Но в то же время такое освобождение ведет его к интеграции в гораздо более широкий контекст. Хотя мы вплетены в этот новый контекст, мы все же остаемся свободными.

Это как если кто-то из маленького и тесного места поднимается все выше и выше в горы и получает все более и более широкий обзор. Но чем выше он поднимается, тем сильнее становится его одиночество. Несмотря на это, он переживает свою новую реальность как более широкий контекст, чем прежде. Иными словами, освобождение от близкого связывает нас с чем-то большим, но за это человеку приходится платить более глубоким одиночеством. Поэтому шаг от контекста тесных отношений к новому и широкому так труден для многих. Во всех тесных связях и отношениях чувствуется потребность развивать себя дальше, к этому большему и более широкому. Поэтому когда отношения в какой-либо паре достигают своей наивысшей точки (рождение ребенка), психологическая близость между партнерами изменяется и заменяется на более широкую. Таким образом, связь между ними становится богаче, но близость уменьшается... должна уменьшаться. Вступая в связь с партнером, некоторые полагают, что они навсегда останутся в очень тесной психологической близости друг с другом. Однако связь между партнерами тоже является процессом постепенного умирания. Каждый кризис в отношениях переживается как процесс умирания. Каждый такой кризис представляет собой часть нашего личного процесса умирания: близость лишается чего-то, но в то же время, на другом уровне, связь приобретает новое качество - она больше не такая, какой была прежде; она станет более спокойной, более свободной и широкой.

Ида: Значит, эта связь не лишается любви?

Б X.: Нет, нет. Любовь может стать даже большей, гораздо большей, но ее качество изменяется.

Любовь и порядок

Много проблем возникает, потому что мы считаем, что можно взять верх над царящими в семействах порядками путем внутренних размышлений, усилий или любовью — например, так, как наставляет Нагорная проповедь. В самом деле, порядок является тем принципом, на котором все построено, и он не позволяет заместить себя любовью. Попытка делать это была бы иллюзорной. Мы всегда должны возвращаться к принципам порядка, к пункту истины. Только там, в этом пункте истины, мы найдем ответы на наши вопросы.

Хартмут: Ты только что произнес короткое замечание, содержащее одну жестокую мысль о том, что любовь здесь не помогает; человек не может решить подобную проблему с помощью любви. Я действительно пытался, многими способами, но мне не удалось. Осознать это страшно.

Б.Х.: Любовь - часть порядка. Порядок был установлен прежде любви, и любовь может развиваться только в рамках порядка. Порядок является первоначальным принципом. Каждый раз, когда человек пытается перевернуть эту очередность и изменить порядок с помощью любви, он терпит неудачу. Это неизбежно. Любовь вписывается в определенный порядок — туда, где она может развиваться, подобно тому, как семя попадает в почву - место, где оно может прорасти и развиться.

Хартмут: В таком случае я по-настоящему сумасшедший или, по крайней мере, жил жизнью сумасшедшего.

Б.Х. ■ Да, но сейчас у тебя есть шанс привести все в порядок. Некоторые могут быстро наверстать большую часть упущенного, если что-то действительно предпринимают. Но признания вины и жалобы — только суррогат действия. Они делают его невозможным, а людей — слабыми.

Иерархия принадлежности

Дагмар (обращаясь к Б.Х.): Ты только что расставил семейную систему Хартмута согласно определенной иерархии. Как структурируется такая иерархия?

Б.Х.: Иерархия проявляется с момента вступления индивидуума в систему. Я называю это изначальным порядком. Этот изначальный порядок базируется на хронологической последовательности вхождения различных индивидуумов в систему. Поэтому в системе Хартмута первая жена обладает преимуществом по отношению ко второй жене, а старший сын — к своим младшим братьям и сестрам. В случае расстановки семьи согласно этому порядку, например, в форме круга, члены семьи, имеющие более «низкий ранг», стоят по часовой стрелке слева от членов семьи «высшего ранга».

Существование индивидуума определяется параметрами времени и получает свой ранг через момент вхождения в систему, т. е. существование определяется временем вхождения в систему. Тот, кто был в системе раньше, имеет преимущество перед тем, кто приходит позже. Точно так же ситуации, которые сложились в системе раньше, имеют преимущество перед более поздними. Следовательно, первый ребенок обладает преимуществом перед вторым, и отношения в паре имеют преимущество перед отношениями между родителями и их детьми. Каждая семейная система руководствуется этим правилом.

Системы как таковые тоже выстраиваются между собой по принципу иерархии, но здесь царит обратный порядок: недавно созданная система имеет преимущество перед старой. Например, нынешняя семья индивидуума имеет преимущество перед родительской семьей. Там, где эта очередность перевернута, возникают проблемы. Например, для матери Хартмута ее родительская семья (ее брат) была важнее, чем ее брак (ее нынешняя семья), и это стало причиной нездоровой ситуации.

Дагмар: Насколько я тебя поняла, существует хронологическое превосходство и, кроме того, превосходство настоящего. Правильно я понимаю?

Б.Х.: Внутри каждой определенной системы существует превосходство, зависящее от начала принадлежности к системе. Но что касается очередности систем, новая семья имеет преимущество перед старой.

Превосходство первой связи

Франк: Не существует ли превосходства и с точки зрения качества систем? То есть между здоровой, нормально развивающейся системой и системой, которая не развивалась нормально и является причиной болезни ее членов.

Б.Х.: Нет, такого различия делать нельзя. Первая связь индивидуума, независимо от качества, всегда имеет превосходство по отношению ко второй. Последующая связь соединяет меньше, чем самая первая.

Глубина связи уменьшается от отношений к отношениям с нашими разными партнерами. Но надо подчеркнуть, что связь не означает любовь. Иногда во вторых отношениях любовь может быть сильнее, но связь — слабее. Глубина связи узнается тем, насколько велико чувство вины, которое испытывает партнер, освобождающийся от отношений. Индивидуум, разрывая вторые отношения, испытывает меньшее чувство вины, чем при первом расставании. Но как бы то ни было, вторая семейная система имеет преимущество перед первой.

Хартмут: Я чувствую себя обновленным и полным энергии. Как говорят, «истина сделает нас свободными». Словно я нахожусь в начале внутреннего освобождения.

Иерархия порядков

Б.Х.: Мне хотелось бы еще кое-что сказать об иерархии порядков, прежде всего о порядке родительской семьи. Каждая семейная группа подчиняется определенной иерархии, которая определяется моментом вступления разных индивидуумов в систему. Такой порядок действует как в семьях, так и в организациях.

Иерархия внутри семейств

Б.Х.: Когда в какой-либо семье происходит трагедия, причиной всегда является то, что один из членов низшего ранга нарушил правила первоначального порядка, царящего в его семейной системе. Значит, он позволил себе что-то, что позволено только членам системы высшего ранга. Такая «дерзость» часто бывает объективной, а не субъективной.

Когда ребенок старается принять на себя кару или следствия вины своих родителей, то такая попытка является самонадеянной, он переоценивает свои силы. Но ребенок этого не замечает, так как делает это из любви. Он не слышит голоса совести, предупреждающего его. Поэтому все герои известных трагедий слепы. Они уверены, что совершают что-то хорошее и великое, но такое убеждение не спасает их от гибели.

Ссылка на добрые намерения или спокойную совесть, которая приводится героем (в большинстве случаев уже после происшедших событий), не изменяет результатов и последствий этих событий для самого героя.

Ребенок не в состоянии защититься от своей самонадеянности, так как ее питают наилучшие побуждения и любовь. Только позже, когда он уже вырастет и поймет, в чем дело, он сможет сбросить с себя оковы своей самонадеянности и спуститься на то место в системе, которое ему соответствует. Но ребенку трудно вырваться из присвоенной себе позиции, потому что тогда ему ничего другого не останется, как встать на собственные ноги. Тогда ему потребуется начать свою жизнь с нуля и полагаться только на собственные силы.

На своем собственном месте индивидуум полностью сосредоточен на самом себе. На прежнем же своем месте, которое человек занял самонадеянно, он живет как будто вне себя и является отчужденным от самого себя.

Так, в семейной терапии терапевт в первую очередь обращает внимание на то, позволяет ли себе пациент что-то, на что не имеет права. Если пациент находится в такой ситуации, то терапия должна быть сконцентрирована именно на этом.

Интимная сфера

Ребенок не должен знать никаких интимных подробностей любовной связи родителей. Это не его дело, не касается оно и третьих лиц. Если один из партнеров рассказывает кому-либо о подробностях своей интимной жизни, то это нарушение доверия, ведущее к дурным последствиям, прежде всего к разрушению связи. Интимные подробности принадлежат только тем, кто входит в эту связь. Например, недопустимо, чтобы мужчина рассказывал своей второй жене интимные подробности связи с первой женой. Все, что принадлежит интимной связи между мужчиной и женщиной, должно оставаться тайной. Если родители рассказывают обо всем своим детям, это оборачивается дурными последствиями для детей. Например, если у матери был аборт, дети не должны ничего об этом знать. Это часть интимной связи родителей. Что касается терапевта, то ему тоже нужно рассказывать только то, что не роняло бы достоинства партнера. Иначе связь разрушится.

Ранг отношений в случае развода

Участница курса: А что делать, если родители разведены и дети спрашивают: «Почему вы разошлись?»

Б.Х.: Тогда им надо сказать: «Это не ваше дело. Мы разошлись, но все равно остаемся для вас отцом и матерью». И действительно, отношения между родителями и детьми не прекращаются после развода. Но в жизни часто бывает так, что при разводе по решению суда дети остаются с одним из родителей. Но в любом случае родительские права и обязанности сохраняются полностью и после развода. Только связь между партнерами разрушается. И спрашивать, с кем из родителей дети хотят остаться, тоже нельзя. В таком случае дети будут вынуждены выбирать между родителями — в пользу одного и против другого.

Этого нельзя от них требовать. Родители должны обсудить между собой, с кем из них останутся дети, и потом сообщить им о своем решении. Даже когда дети протестуют, они чувствуют себя свободными и счастливыми, так как их не принуждали делать выбор между родителями.

Участница курса: Не стараются ли многие родители снять с себя вину перед детьми, рассказывая им, что именно в их отношениях являлось неудачным?

Б.Х.: Следует знать, что разводы происходят без вины партнеров. Они, как правило, неизбежны. Тот, кто ищет виноватого или старается определить вину каждого, отказывается признать неизбежное. Он ведет себя так, будто существуют другие способы решения проблемы. А это ошибочно. Разводы — следствия каких-то системных переплетений. Каждый из партнеров находится в своих определенных переплетениях. Поэтому как терапевт я никогда не ищу виноватого или того, что послужило причиной развода. Я говорю им, что сейчас все уже позади, они должны принять свою боль, несмотря на то, что вначале у них были только хорошие намерения. Если оба партнера обладают достаточной силой для того, чтобы принять свою боль, им удается разойтись мирно и вместе разрешить проблемы, связанные с разводом. Только при таких условиях каждый из них может вступить в новое будущее.

Это мой способ психотерапии, благодаря которому все чувствуют себя освобожденными.

Участница курса: Я принимала участие в одном исследовании, посвященном психологическим последствиям развода для детей, и мне было бы интересно узнать твое мнение вот о чем. Оказалось, что когда родители сообщают детям о своем намерении развестись, дети считают, что это они сделали что-то неправильно и поэтому родители хотят расстаться.

Б.Х.: Когда брак родителей распадается, дети всегда считают себя виноватыми. Они предпочитают обвинять себя, а не родителей. Чувство вины у детей намного снижается, если родители говорят им: «Мы решили разойтись как пара, но все же остаемся вашими родителями, а вы — нашими детьми».

Участница курса: Я могу согласиться с этим. Тем не менее я много раз наблюдала, что дети сомневались в том, что они не виноваты, так как родители выглядели очень разочарованными. Что должен предпринять терапевт в таком случае?

Б.Х.: Я только что ответил на этот вопрос. Но, кроме того, надо добавить, что лучше всего будет, если дети смогут жить с тем из родителей, который больше уважает бывшего партнера в детях. Как правило, это муж. Скорее муж уважает свою бывшую жену в детях, чем жена уважает в них своего бывшего мужа, их отца. Почему это так, я не знаю, но это можно видеть в ходе расстановок семей. Парам, которые окончательно решили развестись, я всегда разъясняю, что для благополучия детей каждому из партнеров рекомендуется продолжать в детях первоначальную любовь к бывшему партнеру, то есть ту любовь, какой она была вначале, а не то чувство, в которое она превратилась в конце. Надо возвратиться к началу. Начало связи для большинства пар является блаженным временем, временем глубокой близости. После развода партнеры должны смотреть на детей, вспоминая эту первоначальную близость.

Иерархия в организациях

Б.Х.: В организациях наряду с порядком происхождения существует иерархия функций и важности задач. Администрация, например, имеет более высокий ранг, чем другие отделения, потому что ее задача — сохранение организации и обеспечение связей с внешним миром. Высший ранг администрации в организациях (то есть в системных единицах) подобен высшему рангу мужа по отношению к жене в семье.

Например, администратор клиники находится наравне с ее шефом; он — его правая рука. Функции шефа и администрации создают базу для всех остальных функций организации. Врачи занимают второе место, хотя их работа кажется самым важным аспектом цели клиники, подобно жене, которая с точки зрения цели семьи кажется важнее, чем муж. Следующий уровень занимают медицинские сестры как самостоятельный коллектив; затем следуют все вспомогательные службы (работники кухни и т. д.) тоже как отдельные группы. Иными словами, внутри всех организаций существует иерархия групп, согласно выполняемым ими функциям.

Одновременно внутри каждой группы между ее членами наряду с иерархией по функциям существует иерархия по происхождению. Следовательно, тот врач, который вошел во врачебный коллектив раньше, занимает более высокое место в групповой иерархии, чем те, которые пришли после него. Эта иерархия формируется независимо от функций врача и базируется исключительно на его временной очередности принадлежности к группе.

Например, если в такой группе назначен новый главный врач, то есть врач, который до сих пор не являлся членом этого коллектива, с точки зрения порядка происхождения он занимает самый низший ранг в группе, хотя он и главврач. Значит, он должен управлять этим коллективом, как будто он последний по рангу. Это не представит для него никаких трудностей при условии, что он рассматривает свои функции как службу группе. Такое управление из последней позиции в иерархии особенно эффективно, если у начальника есть понятие о том, как это делается. Тот, кто управляет из последней позиции, добьется расположения к себе, если только будет соблюдать правило очередности. Иными словами, он должен возглавлять группу, но управлять так, как будто он находится на низшей позиции.

Иногда наблюдается очередность и между отделениями и коллективами внутри одной организации. Например, вновь созданное отделение в больнице занимает последний ранг по отношению к другим отделениям, если только это отделение не приобретает такую важность, когда другие старые коллективы становятся зависимыми от него.

Участница курса: Мне хотелось бы узнать, может ли такой начальник уволить подчиненного, занимающего в группе высший ранг по хронологической очередности?

Б.Х.: Если начальник уволит его несправедливо, в коллективе обязательно возникнет атмосфера неуверенности, ведущая к распаду группы. Но если кто-то был уволен, потому что он просто наломал дров, то это нормально. А если подчиненный не исполнил своего долга или оказался некомпетентным, его можно понизить в должности, но его ранг в контексте порядка происхождения не снизится. Иначе говоря, здесь надо проводить различие между областью выполняемых функций и областью порядка происхождения.

Организация распадается, когда одна из ее групп, имеющая низший ранг, позволяет себе то, что находится в компетенции только коллектива высшего ранга, например, когда администрация старается управлять шефом организации, вместо того чтобы подчиняться ему. Или когда в рамках одного из подразделений подчиненный низшего ранга позволяет себе то, что подходит только сотруднику высшего. Конечно, во всех группах, ведется борьба за более высокую или за высшую позицию. Все это нормально при условии, что усилия борющихся индивидуумов основаны на настоящей компетенции и реальных достижениях, которые совершаются на пользу группе, а также что все члены группы соблюдают и вторую систему ранговой очередности. Это подобно борьбе оленей за самок, которые остаются в стаде после того, как старый вожак ушел. То же самое наблюдается и в организациях. Я не хочу объяснять подробнее, так как любой, взглянув на это, может и так все понять.

Возражение

Гертруда: Я сейчас все еще думаю о существовании таких иерархий, и когда ты нам о них рассказал, у меня сразу возникло определенное чувство, которое я сейчас уже не могу точно реконструировать, но примерно так: а не женился ли бы он все-таки тогда на мне? Эта мысль очень меня затронула и была, в общем, приятной. Но как только она возникает, я сразу же стараюсь отбросить ее.

Б.Х.: Однажды одному очень голодному человеку было позволено сесть за богато накрытый стол, на что он сказал: «Да этого просто не может быть!» - и продолжал голодать дальше.

 

Решение не иметь детей

Софи: Меня зовут Софи. Мне 37 лет. Я психолог и открыла собственную врачебную практику полгода назад. Я замужем уже десять лет.

Б.Х.: У вас есть дети?

Софи: Нет. Как раз об этом я и хотела сейчас сказать. Этот вопрос стал сейчас для нас актуальным, так как мы находимся в таком возрасте, когда должны принять какое-то решение по этому поводу.

Б.Х.: Все уже решено.

Софи: Уже решено? У нас не будет детей или как?

Б.Х.:Д».

Софи: Хм. Почему ты так думаешь?

Б.Х.: Это видно.

Софи: Да, вообще-то я сама себя спрашиваю об этом уже в течение некоторого времени.

Б.Х.: Вы это для себя уже так решили и теперь не должны отрекаться от своего решения. Точка! Иначе вы застрянете на этом.

Осуществленное и неосуществленное

Б.Х.: Мне хочется добавить к сказанному кое-что существенное. Решаясь на что-то, мы должны, как правило, отречься от чего-то другого. То, на что мы решаемся, является тем, что есть, тем, что осуществится. Остальное — то, от чего мы отрекаемся, — является неосуществленным (по сравнению с осуществленным).

Значит, каждое осуществленное, то есть каждое существующее в бытии, окружено небытием. Осуществленное невообразимо без небытия. Их нельзя разделить. Неосуществленное имеет свою силу воздействия. Оно не ничто, оно просто то, что не осуществилось. И если мы презираем то, что является неосуществленным по отношению к осуществленному, то это неосуществленное лишает чего-то осуществленное. Например, если какая-либо женщина делает выбор в пользу карьеры в ущерб семье и детям и при этом презирает и пренебрегает всем тем, что связано с семейной жизнью, мужем и детьми, то это неосуществленное отнимает что-то у того, что она выбрала для себя. Осуществленное уменьшится в некоторой степени. Напротив, если она ценит свое неосуществленное, которое оставила ради карьеры, это неосуществленное добавляет что-то к выбранному ею. Осуществленное станет этим в большей степени и более значимым. Понимаешь?

Софи: Да.

Б.Х.: Если хочешь, можешь применить это сейчас на практике для твоей ситуации.

 

Последствия подобного выбора для отношений

Софи: Вначале я приняла решение не в пользу карьеры, а в пользу отношений с мужем, потому что мне казалось, что наша связь разрушится, если у нас будет ребенок. И когда ты сказал, что мы оба решили не иметь детей, я внезапно осознала, что это я не хотела детей. А прежде мне все же казалось, что я не имею права лишать моего мужа ребенка.

Б.Х.: Если это твой муж хочет ребенка, а не ты, то это значит, что ваши отношения подходят к концу. Ты не должна забывать, что последствием твоего решения будет конец отношений. Если ты не принимаешь этого во внимание, то ошибаешься. Но если твой муж все-таки настаивает на том, чтобы остаться с тобой, ты должна по достоинству оценить такое решение.

Враждебное настроение

Ида: Меня зовут Ида, я здесь вместе с моим мужем Вильгельмом. У нас собственная фирма, и мы очень заняты. Я являюсь доверенным лицом фирмы, матерью и домохозяйкой. Кроме того, мне хотелось бы работать по моей настоящей специальности — психологом, но сейчас это невозможно. Больше всего мне хотелось бы выяснить сегодня один волнующий вопрос: в последний раз, когда мы виделись с тобой, я заметила, что была враждебно настроена к тебе.

Б.Х.: Я думаю, ты всегда была немного враждебна по отношению ко мне.

Ида: Да, немного. Но сейчас мне чего-то не хватает. Ты всегда был как бы внутри меня, и когда у меня была какая-то важная проблема, я всегда говорила себе: «Ах, напишу-ка я Берту!» — и начинала писать тебе письмо, много раз его исправляла, а ночью или днем у меня вдруг само собой находилось решение, и мне не приходилось тебя беспокоить. Но вот уже два года как это исчезло.

Б.Х.: Тут что-то не разрешено.

Ида: Мне хочется вернуть это, потому что оно было для меня таким благом!

Б.Х.: Если что-то больше не функционирует, оно должно быть заменено чем-то лучшим.

Ида: Ах, я не могу это лучшее найти!

Б.Х.: Мы можем поискать вместе. Посмотрим, найдем ли мы что-то лучшее или кого-то лучшего.

Ида: Я очень сожалею, что...

Б.Х.: Я сделал тебе предложение. Ты согласна?

Ида: Да. У меня есть еще кое-что: вчера я подрезала себе челку.

Б.Х.: Но недостаточно коротко.

Участники смеются. (Как-то Хеллингер заметил, что женщины с очень длинной челкой, лезущей в глаза, психически не очень уравновешены, и чем длиннее челка — тем больше).

 

Б.Х.: Что-то еще?

Ида: Да, несмотря на суматоху, я чувствую себя неплохо.

Плохие отметки в школе

Вольфганг: Меня зовут Вольфганг. Я преподаю в университете и немного занимаюсь терапевтической практикой. Я не знал, что здесь предоставляется так много возможностей поговорить и о личных проблемах. Я женат, у меня двое детей. Меня действительно очень глубоко задевает и уже давно является проблемой то, что мои дети иногда приносят плохие оценки из школы. В настоящий момент это касается моего сына.

Б.Х.: А ты сам получал хорошие оценки в школе?

Вольфганг: Я очень хорошо учился в начальных классах, в старших классах моя успеваемость очень снизилась, и я больше не смог быть хорошим учеником.

Б.Х.: Ты должен сказать своим детям, когда они получают плохие оценки: «Со мной было то же самое; я пережил в школе перелом, после которого не смог больше оправиться».

Вольфганг: Я должен это обдумать.

Б.Х.: Ты должен им это сказать, не обдумывая. Просто сказать.

(Группе): Скажет он это им? Не скажет. Он избегает решения проблемы.

(Вольфгангу): Как-то раз одна женщина рассказала мне о своих проблемах с дочерью. Девочка была влюблена в Майкла Джексона. Она возвела ему алтарь, каждое утро молилась перед ним, и когда у Майкла Джексона был кашель, она тоже кашляла. Что было делать матери? Я предложил ей сказать дочери: «Я тоже была такой».

Тебе известно, в чем состоит дилемма при использовании хорошего медикамента? Его можно просто проглотить, и он подействует. Но тому, кто сначала старается разобраться в его химическом составе, будет труднее это лекарство проглотить.

Пережитый траур

Роберт: Меня зовут Роберт, я работаю бизнес-консультантом. У меня трое взрослых детей, мой младший сын живет вместе со мной.

Б.Х.: Ты разведен?

Роберт: Нет. Мы просто не живем вместе.

Б.Х.: С каких пор?

(Роберт начинает всхлипывать.)

Б.Х.: Подними глаза! Это чувство делает тебя слабым. Слезы ничем тебе не Помогут. Взгляни на меня. Ты меня видишь? Какого цвета мои глаза?

(Группе): Нужно попробовать отвлечь свое внимание на что-нибудь Другое, тогда можно избавиться от этого чувства.

4 - 3099                                                                                                49

(Роберту): Как долго вы не живете вместе?

Роберт: Полгода.

Б.Х.: Кто из вас больше не хотел жить вместе?

Роберт: Она.

Б.Х.: А что у вас произошло?

Роберт: Она просто больше не хотела.

Б.Х.: Обрати внимание на то чувство, которое ты сейчас испытываешь. Когда ты почувствовал это в первым р? -°

Роберт: Я думаю, очень давно.

Б.Х.: Сколько лет ребенку, испытывающему это чувство?

(Группе): Вы сможете увидеть эгого ребенка, если внимательно понаблюдаете за Робертом.

(Роберту): И сколько приблизительно лет ребенку?

Роберт: Три.

Б.Х.: Точно. И что случилось, когда тебе было три года?

Роберт: Моя самая младшая сестра умерла.

Б.Х.: Твоя сестра. Вот оно что

(Группе): Здесь мы наблюдаем смещение одной старой ситуации и одного прежнего чувства на настоящее. С такими старыми чувствами человеку нельзя решать его настоящие проблемы. Эти чувства должны остаться там, где им место, и там же должны подвергнуться терапевтическому лечению.

(Роберту): Сейчас мы займемся расстановкой твоей нынешней семьи.

Роберт: Нет, не сейчас. (Всхлипывает.)

Б.Х. • Я даю тебе последний шанс.

(Роберт расставляет свою теперешнюю семью.)

Расстановка:

Дочь замещает умершую сестру отца

Б.Х (Роберту): Состояли ли вы - ты и твоя жена — в браке или были помолвлены до того, как поженились?' Роберт: Нет.

Рис. 2.1:                                      ^^

М — муж (Роберт); Ж - жена; 1 — первый ребенок, дочь; 2 — второй

ребенок, сын; 3 — третий ребейок, сын.

 

Б.Х.: Как чувствует себя муж?

Муж: Я чувствую себя потерянным, хотя стою в ряду.

Б.Х.: Как чувствует себя жена?

Жена: Я чувствую, что смотрю в неправильном направлении. Я гляжу на моего старшего сына и хочу повернуться.

Б.Х.: И какие чувства ты испытываешь?

Жена: Нехорошие.

Б.Х.: Как чувствует себя дочь?

Первый ребенок: У меня хорошее место, но я могу видеть только отца.

Б.Х.: Как чувствует себя старший сын?

Второй ребенок: Мне хорошо, потому что я могу видеть всех, но мне немного не хватает контакта с ними.

Б.Х.: Как чувствует себя младший сын?

Третий ребенок: Я нахожусь в очень сильной конфронтации к моему старшему брату, и поэтому мне очень плохо. Но с другой стороны у меня приятное чувство, потому что я нахожусь между своими родителями.

Муж: Хочу еще добавить, что я не воспринимаю жену, а только дочь. Когда я сказал, что чувствую себя потерянным, это чувство пришло скорее снизу. У меня приятные чувства близости по отношению к младшему сыну.

Б.Х. (Роберту): Что случилось с твоей младшей сестрой?

Роберт: Она умерла, когда мне было три года.

Б.Х: От чего?

Роберт: От воспаления легких.

Б.Х: Поставь свою сестру к остальным.

рис. 2.2:

+ СМ — рано умершая сестра мужа.

Б.Х. (группе): Здесь видно, что дочь идентифицируется с младшей сестрой отца. Она замещает для своего отца его умершую сестру. Что изменилось у мужа? Муж: Я весь похолодел.

Б.Х.: Как чувствует себя сейчас дочь? Лучше или хуже?

Первый ребенок: Я очень возбуждена.

Жена: Что-то стало мне понятным. У меня такое чувство, будто я должна сейчас проникнуть туда. Чувства у меня стали другими, более приятными.

Б.Х. (группе): В этой расстановке младшая сестра мужа - самая важная фигура. Семейная система нарушается, когда по каким-то причинам не хватает кого-то важного. Часто это бывают умершие в детстве сестра или брат кого-либо из родителей.

Как только мы добавим в расстановку эту фигуру, в системе возникает новая энергия. Только после этого что-то может измениться.

(Умершей сестре): Какие у тебя чувства?

Сестра мужа: Мои чувства не очень ясные.

(Б.Х. ставит умершую сестру рядом с ее братом, т. е. Робертом.)

Рис. 2.3

Б.Х.: Как сейчас чувствует себя жена?

Жена: С ума можно сойти, но сейчас я могу спокойно повернуться к моему мужу.

(Б.Х. переставляет членов семьи по-новому.)

Рис. 2.4 52

Б.Х.: Как сейчас чувствует себя муж?

Муж: Когда мою сестру поставили рядом со мной, мне стало очень приятно, и еще мне приятно, когда моя жена сейчас здесь. Но у меня такое чувство, что им нужно поменяться местами друг с другом.

Б.Х.: Возможно, ты прав.

Рис. 2.5

Муж: Так — хорошо.

Жена: Сейчас я чувствую себя по-другому, лучше.

Б.Х: Как чувствует себя умершая сестра?

Сестра мужа: Хорошо.

Б.Х.: Как чувствуют себя дети?

Все: Хорошо.

Б.Х. (жене): Как ты себя чувствуешь, когда твои дети стоят напротив тебя?

Жена: Тоже хорошо.

Б.Х. (Роберту): Иди и встань на свое место в расстановке.

Роберт (идя на место мужа): Я всего этого не понимаю.

Б.Х.: Тебе не нужно понимать, просто встань на свое место.

(Роберт недоверчиво трясет головой.)

Б.Х. (группе): Вы видите, как тяжело для него решение? И как он противится этому? Вот так оно и бывает иногда.

 

Уравновешивание сил с помощью плохого

Б.Х.: Вопрос в том, что же Роберту делать для того, чтобы его сестра смогла получить свое законное место, и на что надо обратить внимание.

Первое: Роберт чувствует себя виноватым перед своей маленькой сестрой, потому что он живет, а она умерла. У него преимущество, а она — в Невыгодном положении. Так он себе представляет. В подобных случаях ТОт> У кого преимущество, не берет от жизни то, что мог бы взять для со-3Дания равновесия. Он не пользуется своей жизнью во всей ее полноте, то есть не берет свою жизнь и не берет жену, потому что старается достичь равновесия со своей сестрой.

Это «слепая» реакция, действующая как принуждение, которому никто не в силах противостоять. И позади всего этого действует магическая вера в то, что сестре лучше, когда ему плохо, и что она живет, когда он умирает.

Порядки любви

Б.Х.: Но решение проблемы Роберта все же существует — на более высоком уровне. Мы можем преодолеть это слепое принуждение к уравновешиванию через плохое при помощи более высокого порядка, а именно — одним из порядков любви. Не просто любви (потому что принуждение к уравновешиванию - тоже любовь), а более высокого порядка любви, в рамках которого мы признаем и собственную судьбу и судьбу другого, любимого человека, двумя разными независимыми друг от друга судьбами и покоряемся им обеим со смирением.

Итак, что было бы для Роберта сейчас действием, ведущим к разрешению проблемы? Сначала он должен всерьез поверить в то, что чувствует себя виноватым, и потом сказать своей сестре короткую освобождающую его фразу. Освобождающей фразой в данном случае было бы... Как ее зовут?

Роберт: Адельхайд.

Б.Х.: «Дорогая Адельхайд». Повторяй вместе со мной. Скажи: «Дорогая Адельхайд». Скажи это!

(Роберт всхлипывает.)

Б.Х.: Ты не должен так на это реагировать, потому что это нехорошо для твоей сестры.

(Кучастникам): Когда Роберт ведет себя подобным образом, смерть для его сестры - зло вдвойне, потому что он ведет себя так, словно ее смерти недостаточно, еще и он должен умереть из-за того, что она умерла. Он ухудшает судьбу своей сестры своим трауром и нежеланием принять мысль о том, что она любит его так же сильно, как и он ее.

Несмотря на то, что Роберт сопротивляется существующему решению проблемы, я скажу, в чем это решение состоит: брат должен сказать умершей сестре: «Дорогая Адельхайд, ты умерла, я же еще немного поживу, а потом тоже умру». Это и есть та фраза, которая уравновешивает и в то же время освобождает. Кроме того, в ней содержится смирение. Это конец самонадеянности. Он в согласии с умершими - и живет.

Второе. Я рекомендую следующее упражнение, которое поможет и Роберту, и его сестре: в течение одного года он показывает ей мир. Он представляет себе, что берет свою маленькую сестру за руку и показывает ей красоту мира. Например, Роберт может показать ей свою жену и детей. Это было бы одной из возможностей. При этом он помогает ей познакомиться с тем, что она не смогла увидеть.

(Роберту): Если у тебя возникнут какие-нибудь трудности в жизни, постарайся преодолеть их, представляя, что твоя сестра рядом с тобой. Или возьми от ее судьбы силу, необходимую для осуществления чего-то, что ты иначе никогда не смог бы совершить, например, выстоять в действительно трудных обстоятельствах. Хотя сестры больше нет, ее преждевременная смерть будет оказывать положительное воздействие на настоящее. Тогда сестра продолжает жить через тебя. И это примиряет с ее смертью. Это было бы еще одним способом уравновешивания.

Уравновешивание с помощью уважения

Ида: Долгое время, в течение которого я над собой работаю, я не вспоминала об одном человеке, которому должна была бы отдать должное. Этот человек - моя сестра.

Б.Х.: А что с ней?   -

Ида: Она была самой старшей. Она перекрыла мне дорогу к матери, и я всегда видела в ней только негативное. Конечно, в ней было негативное, но она многое дала мне. И я ей многим обязана.

Б.Х.: Ах, наконец-то я слышу что-то, о чем можно так откровенно поведать.

Ида: Я всегда стремилась сделать что- го хорошее для нее, но не вышло.

Б.Х.: Естественно, так не пойдет. Единственное, что можно и нужно делать в такой ситуации - уважать. Вначале это только внутренний процесс, а потом его можно будет облечь в слова, например, так: «Я знаю, как много ты мне дала, я ценю это, и все то, что я получила от тебя, все время со мной». Это самое большее, что можно сделать, больше, чем стараться достичь уравновешивания, просто отдавая.

Расстановка: Жизнь за счет других

Клара: Меня зовут Клара. Я педагог и, кроме того, изучаю психологию. Здесь мне хотелось бы решить одну проблему, касающуюся моей семьи.

Б.Х.: Какую?

Клара: Проблему, касающуюся моих сестер и братьев. У меня две старшие сводные сестры. Первая, Барбара, ребенок моей матери, вторая, Франциска, ребенок моего отца, но я не знаю ее.

Б.Х.: Чей это ребенок? Кто его мать?

Клара: Мой отец был все еще женат, когда познакомился с ее мате-РЬ1о, а немного позже он встретил мою мать. Это значит, что у него не было длительных отношений с матерью Франциски.

 

Б.Х.: Ты говоришь, твой отец был до этого женат?

Клара: Да.

Б.Х.: Что случилось с его женой? Почему он ее оставил?

Клара: Они стали чужими друг другу, потому что ему пришлось долгое время провести на фронте.

Б.Х.: У них были дети?

Клара: Нет.

Б.Х.: И после он познакомился с другой женщиной?

Клара: Да.

Б.Х.: И у них родилась дочь?

Клара: Да.

Б.Х.: Почему он на ней не женился?

Клара: Я думаю, потому, что вскоре после этого знакомства он встретил мою мать.

Б.Х.: Твоя мать была до этого замужем?

Клара: Нет.

Б.Х.: Но у нее был ребенок?

Клара: Да.

Б.Х.: А что с отцом этого ребенка?

Клара: Мать мне сказала, что сначала он не захотел жениться на ней, а потом ей не хотелось выходить за него замуж.

Б.Х. (группе): Представьте себе, что означает ее история с семейно-си-стемной точки зрения! Она живет за счет многих других членов ее системы, которые расступились перед ней, чтобы освободить ей место. Сколько их всех? Первая жена отца, первый ребенок отца и мать этого ребенка, мужчина из первой связи матери и их дочь. Сколько это будет вместе? Пять человек. В такой ситуации из уважения ко всем этим лицам ребенок постарается добиться уравновешивания между «брать» и «давать» ценой собственных потерь. Данный случай довольно сложен. Вероятно, мы не сможем найти решения. Здесь действует слишком тяжелая системная энергия. Принять жизнь в полной мере, когда человек получил ее за счет такого большого числа других, почти никому не удается.

(Кларе): Была ли у тебя попытка самоубийства?

Клара: Нет.

Б.Х.: Ты когда-нибудь думала об этом?

Клара: Нет.

Б.Х.: Слава Богу.

(Клара попала в автокатастрофу и с тех пор не может ходить.)

Б.Х. (Кларе): Сейчас мы расставим твою родительскую семью. Кто к ней принадлежит?

Клара: Мой отец, моя мать, я, первая жена отца, его вторая женщина, их дочь, которую я не знаю. Они не были женаты. Потом мужчина, от которого у моей матери был ребенок (дочь) до брака с моим отцом и сама эта дочь.

 

Партнеры и дети в родительской семье Клары:

О — отец Клары, вторая связь матери; М — мать Клары; 1ПМ — первый партнер матери, отец первого ребенка; 1 — ребенок матери от первой связи, дочь; 1ЖО — первая жена отца; 2ЖО — вторая связь отца, мать второго ребенка; 2 — ребенок отца от второй связи, дочь; 3 — дочь (Клара).

Б.Х.: В какой очередности были рождены дети?

Клара: Сначала первый ребенок моей матери, потом - первый ребенок моего отца и самая младшая — я. Когда у моего отца родился ребенок от второй связи, он все еще был женат.

Б.Х.: Почему все-таки твоя мать не вышла замуж за отца ее первого ребенка?

Клара: Он был с кем-то помолвлен, когда мать его встретила, и сразу после рождения ребенка вернулся назад в ГДР.

Б.Х.: Он живет сейчас в ГДР и женат?

Клара: Я полагаю, да.

Б.Х.: Есть у него еще дети?

Клара: Я думаю, да.

Б.Х.: Это значит, что у твоей старшей сестры есть еще другие братья и сестры, которых она не знает. Для нее будет очень важным встретиться с отцом и этими братьями и сестрами.

Клара: Она этого не хочет.

Б.Х.: Тогда твоя мать должна это организовать для нее.

Клара: Она этого не сделает.

Б.Х.: Я расскажу тебе одну небольшую историю по этому поводу.

Они здесь

В одном из моих семинаров принимал участие молодой человек, который никогда в жизни не видел своего отца. Когда его мать была молодой, она познакомилась в Париже с одним французом и забеременела от Него. Тогда семья этого молодого француза сразу же женила его на ком-то Другом, так как во Франции женатый мужчина не должен был платить алиментов. Он сжег за собой все мосты, и девушка больше не знала, где Он- Ни адреса, ни малейшего намека на его местопребывание.

 

Когда сыну исполнилось двадцать лет, они вместе отправились во Францию, так как эта женщина внутренне словно соединилась с дедом своего ребенка со стороны отца, и он как будто руководил ею.

Во время этой поездки они случайно заехали в какую-то деревню и увидели на двери одного дома табличку с фамилией этого мужчины. Тогда они вошли внутрь и спросили у женщины, которая там находилась, не знает ли она такого-то. Женщина крикнула им: «Один момент!» Затем подошла к телефону, набрала номер и произнесла в трубку: «Они здесь».

(Кларе): Хорошо, расставь сейчас свою семью.

Участник курса (Кларе): А что случилось с первой женой твоего отца? Есть у нее семья? Она еще жива?

Б.Х..■ Сейчас это неважно. Нам не нужно так много информации. Когда мы думаем о слишком многих вещах, невозможно по-настоящему чувствовать.

(Кларе, которая ставит участницу, играющую ее роль, между участниками, играющими роли отца и матери): Твои родители разведены?

Клара: Нет.

Рис. 3.1:

О — отец Клары, вторая связь матери; М — мать Клары; 1ПМ — первый партнер матери Клары, отец ее первого ребенка; 1 — ребенок матери «пары от первой связи, дочь; 1ЖО — первая жена отца Клары; 2ЖО — вторая связь отца Клары, мать второго ребенка; 2 — ребенок отца Клары от второй связи, дочь; 3 — дочь (Клара).

 

Б.Х. ■ ° расставлю членов семьи в соответствии с их системными местами.

Рис. 3.2

' Как чувствует себя второй ребенок? Второй ребенок: Лучше. Б.Х.: Поменяйся местами с матерью.

Рис. 3.3

Второй ребенок: Сейчас еще лучше.

Б.Х.: Как чувствует себя вторая женщина?

Вторая женщина: Хорошо.

Мать: Тоже.

Б.Х. (играющей роль Клары): Как чувствует себя самая младшая дочь?

Третий ребенок (играющая роль Клары): Вначале я себя чувствовала как-то странно рядом с отцом. Тогда моя мать еще стояла слева от меня. Я отвернулась от нее, повернулась к отцу и больше не видела ее. И когда сестра еще стояла передо мной, я думала: она как будто защитная перегородка для меня, за которой никто не видит, какие у меня намерения по отношению к отцу. Что касается матери, я чувствую еще небольшое внутреннее напряжение, но в целом все в порядке.

Б.Х.: Как чувствует себя самая старшая дочь?

Первый ребенок: Когда я еще стояла позади матери, то чувствовала себя очень могущественной. Я оказывала влияние на мою мать и сестер, но одновременно чувствовала себя чужой, не принадлежащей к ним. Сейчас же я чувствую себя «правильно распределенной», но уже не такой могущественной и сильной.

Б.Х.: Как чувствует себя отец старшей дочери?

Первый партнер матери: Когда я стоял позади матери моей дочери, то чувствовал тепло справа и меня все время тянуло туда, к ней. После того, как ты поставил меня сюда, это чувство уравновесилось. Но все же слева от меня чего-то не хватает.

Б.Х.: Конечно. Ведь там должна быть твоя нынешняя семья. А как чувствует себя первая жена отца?

Первая жена отца: Я чувствую себя так, будто привязана и не могу сдвинуться с места. И спрашиваю себя все время: «Что это такое? Я ничего не понимаю».

Б.Х.: Связь отца Клары с матерью Франциски и самой Франциской имеет превосходство над его первым браком. Она сменила этот брак.

Первый ребенок: Как я уже сказала, я чувствовала себя могущественной, когда стояла позади матери, но в то же время рассерженной. Я не знаю почему. Я все еще чувствую себя сильной, но во мне присутствует еще и раздражение. Я чувствую себя самой сильной из всех, но меня раздражает, что здесь так много женщин.

Б.Х: Я хочу попробовать что-то другое и добавлю в расстановку невесту твоего отца.

(Б.Х. добавляет в расстановку бывшую невесту первого партнера матери Клары и ставит первого ребенка рядом с ней. Сначала он располагает ее слева от первого партнера матери, а потом - справа от него.)

Б.Х.: Как чувствует себя невеста?

Невеста первого партнера матери: Здесь, позади всех, мне хорошо.

Б.Х. (старшей дочери): Ты чувствуешь какую-то связь с этой женщиной, стоящей возле тебя?

Рис. 3.4:

Н1ПМ — невеста первого партнера матери (из ГДР).

Первый ребенок: Сейчас мне хочется уйти, уйти подальше назад.

Б.Х.: Встань рядом с невестой твоего отца. Как тебе?

Первый ребенок: Лучше.

Б.Х.: Как раз с ней ты идентифицируешься.

Первый ребенок: Мне здесь просто лучше.

Б.Х.: Это результат идентификации. У тебя чувства этой женщины. Она была жертвой любовных отношений между твоим отцом и матерью. И сейчас в данной группе ты чувствуешь злость так же, как и эта женщина. Это — ее чувства. Они — не твои.

(Кларе): Ты все это понимаешь?

Клара: Да.

Б.Х. (старшей дочери): Теперь вернись на свое прежнее место. Я только хотел знать, не идентифицируешься ли ты с ней.

(Участнице, играющей роль Клары): Как ты себя чувствуешь?

Третий ребенок: Когда ты поставил мою сестру рядом с невестой ее ОтЦа, я почувствовала, будто верхняя часть моей спины тянет меня на-заД- Эта тяга ослабла после того, как она снова встала рядом со мной.

Б.Х.: Поменяйся местами со своей матерью.

 

Puc. 3.5

Третий ребенок: Здесь мне лучше.

О/печ.' У меня такое впечатление, что здесь действуют весы, которые находятся в равновесии, и слева, там, где стоит дочь, - их ось. Когда моя дочь стояла по другую сторону от матери, ось была там, где я. Я даже физически колебался тогда из стороны в сторону.

Б.Х.: Как чувствует себя мать?

Мать: Для меня все это просто странно. Все это меня не интересует. У меня нет никаких чувств. Но все же здесь, рядом с моей старшей дочерью, мне лучше.

Первый ребенок: Я чувствую себя ответственной за мать, но не хочу этой ответственности.

Б.Х.: Мать принадлежит скорее к системе отца Барбары, своей первой связи. В качестве всего лишь третьей по счету любовной связи отца Клары она не отваживается «взять» его, как могла бы первая по счету.

(Старшей дочери): Встань возле твоей самой младшей сестры!

Первый ребенок: Здесь мне не хватает воздуха. Я чувствую себя здесь очень хорошо, но мне не хватает воздуха.

Б.Х. (Кларе): Встань на свое место в расстановке.

Клара (уже стоя на своем месте в расстановке): Я чувствую сильную связь с моей старшей сестрой.

Б.Х.: Да, это так. Это потому, что вы не можете по-настоящему положиться на своих родителей.

 

Рис. 3.6

Клара начинает рыдать.

Б.Х.: Сейчас мы сделаем с тобой одно упражнение. Иди к первой жене отца и поклонись ей! Просто легкий поклон, но с уважением.

(Немного погодя): Теперь иди к матери Франциски и слегка склонись перед нею тоже!

(Еще немного времени спустя): Иди сейчас к своей второй сестре и обними ее!

(Клара обнимает ее, долго и громко всхлипывая.)

Б.Х.: Теперь иди к невесте отца твоей старшей сестры (Барбары) и поклонись ей!

(Немного времени спустя): А теперь — к отцу твоей старшей сестры и юже поклонись!

(После того, как она поклонилась): Вернись на свое место и взгляни вокруг! Взгляни на всех членов своей семьи!

(Играющий роль отца обнимает Клару.)

Б.Х.: Сейчас иди к матери!

(Клара обнимает ее, всхлипывая.)

Б.Х.: Вернись опять на свое место и снова посмотри на всех!

(Немного времени спустя): Так хорошо?

(Клара утвердительно кивает.) Признание личной вины - источник силы

Хартмут: После расстановки семьи Роберта, видя, как он скорбит о рано ушедшей из жизни сестре, я долго думал о проблеме принятия на себя вины. Мне кажется, что я всю жизнь поступаю по какой-то определенной программе погашения долгов, заглаживания вины и даже нашел для этого оправдание в структурах христианской религии.

Б.Х.: Все, кто подчиняется христианским догматам, стараются загладить какую-то вину или чувствуют себя обязанными это делать. И что еще хуже, они уверены, что это им по силам.

Личная вина человека - источник силы, при условии, что он признает ее. У того, кто признает, что он виноват, пропадает чувство вины. Чувство вины появляется тогда, когда человек старается вытеснить ее или внушить себе, что он не виноват.

Признавший свою вину таким образом получает силу. Вина превращается в силу. Но когда мы отрицаем свою вину или стараемся убежать от ответственности и последствий, тогда мы испытываем чувство вины и становимся слабыми. Признанная вина способствует достижениям, на которые мы иначе не были бы способны.

С другой стороны, когда человек берет на себя чужую вину и ее последствия, это делает его слабым. Он не в состоянии совершить ничего полезного. Наоборот, под влиянием чужой вины он совершает только плохое. Кроме того, он еще и ослабляет того человека, от которого перенял на себя вину, потому что, принимая вину другого на себя, он лишает его силы, необходимой для достижения чего-то хорошего.

Когда какой-либо индивидуум принимает на себя вину другого, словно он его заместитель, это с любой точки зрения производит плохое воздействие. Поэтому ты должен был сказать своей матери: «Какой бы ни была проблема вины между тобой и отцом, я все же уважаю вас как родителей. Я принимаю все, что вы мне дали, а в остальном оставлю вас в покое!» Произнеся эти слова, ты оставляешь вину и ее последствия у родителей. Твоя новая позиция позитивно отразится на них, даже если ты не произнесешь эти слова вслух. Твои родители должны посмотреть в глаза этой вине и ее последствиям, и ты станешь свободным, для того чтобы заняться своей собственной виной. Сейчас тебе все стало понятным?

Хартмут: Да.

Б.Х. (участникам): Есть у вас еще какие-то вопросы на эту тему?

Клаудия: Я еще не все хорошо поняла. Тот, кто принимает на себя вину другого, делает себя слабым, не так ли?

Б.Х.; Он делает слабым и того, чью вину он взял на себя, и себя самого.

Клаудия: Я поняла, что это делает слабым другого. Но и самого себя?

Б.Х.: Да. И самого себя. Это всегда ослабляет. У того, кто несет чужой крест, не остается никаких сил для осуществления позитивных действий.

 

Но когда кто-то несет свой собственный крест, свою вину и судьбу, это делает его сильным. Он несет его с высоко поднятой головой, и эта сила позволяет ему совершать великие дела.

Помочь отцу сохранить лицо

Приведу пример, поясняющий то, что я имею в виду. У одной из моих пациенток была навязчивая идея, что ей ни в коем случае нельзя уронить лица. Внешне она пыталась не терять престижа, например, постоянно меняя прически. У нее возникли подозрения, что ее отец был военным преступником, то есть это ему следовало бы постараться не уронить лица. Я посоветовал этой пациентке представить себе, что она ребенок, идет рядом со своим отцом, смотрит на него снизу вверх и говорит ему: «Папа, ты должен постараться не уронить лица, и я сделаю это за тебя». Это, собственно говоря, как раз то, чем она занимается. Но женщина не отважилась произнести эти слова, даже в качестве терапевтического упражнения, хотя она смогла бы таким способом разрешить проблему, конечно, ценой того, что отец попал бы в неприятное положение. Тогда и вина, и страх ушли бы туда, откуда они, собственно, появились, а она стала бы свободной. Но для этого ей понадобилось бы смирение. Но в подобных случаях у ребенка редко хватает смелости и силы так поступить. И терапевт не должен вмешиваться в ход судьбы пациента, так как, если он все-таки это сделает, то поступит точно так же, как этот ребенок, то есть примет на себя то, на что не способен и не имеет права.

Страдать легче, чем разрешить проблему

Утэ: Меня зовут Утэ. Полтора года назад у меня произошло выпадение межпозвоночного диска и с тех пор мучают постоянные боли в спине. Мне трудно понять, в чем дело, и кажется, что один из моих родителей меня не любит. Я объясняю свои проблемы со здоровьем еще и тем, что за последние пятнадцать лет у меня был ряд интенсивных, но непродолжительных любовных отношений.

Б.Х.: Боли в спине с психологической точки зрения всегда имеют одну и ту же причину, и лечить их очень легко: с помощью глубокого поклона.

Утэ: С помощью поклона?

Б.Х.: Да, с помощью поклона. Посмотри на себя, как ты сидишь! Твоя осанка — полная противоположность поклону. Смотри, вот так — глубоко, До самого пола. Я думаю, в твоем случае поклониться необходимо перед матерью. Ты как будто мысленно скажешь матери: «Яоказываю тебе честь и Уважение!» С помощью этой странной фразы ты сможешь разрешить свои проблемы, возникающие из отношений с матерью, и психологически освободить себя.

5-3099                                                                                                 65

Утэ: Какая-то частв меня могла бы склониться перед ней, но не думаю, что достаточно глубоко.

Б.Х.: Если ты решишься на этот поклон, он должен быть до самого пола. Но для тебя, должно быть, выдерживать боли в спине легче, чем так поклониться. Страдать для тебя легче, чем решиться на действия. Поэтому тебя нечего жалеть.

Утэ: Я бы это охотно сделала, но во мне все еще таится злоба.

Б.Х. (группе): Это грубая ошибка, полагать, что пациенты желают избавиться от своих проблем. Часто они хотят просто получить их подтверждение и настоящий случай - яркий пример этого.

Разрешение проблем путем смирения причиняет боль

Лео: Меня зовут Лео. Уже шестнадцать лет я работаю психиатром и терапевтом. Я очень доволен своей работой, но не могу сказать того же о моей родительской семье. Я живу в счастливых отношениях с матерью моих двоих детей, шести и девяти лет, но что касается моих родителей, мне кажется, будто у меня еще двое ребят. У моего отца что-то вроде преждевременного маразма.

Б.Х.: Довольно высокомерно с твоей стороны!

Лео: Не отрицаю.

Б.Х.: Твою высокомерность нельзя не заметить.

Лео: Но я не знаю, в какой степени в этом виновата моя семья. Мои родители постоянно скандалят друг с другом, сколько я себя помню. Хотя они никогда не назвали бы это «скандалить». Когда-то они любили друг друга, но с детских лет я всегда был посредником между ними.

Б.Х.: Ты хочешь заставить меня одобрить твою интерпретацию ситуации и принять твою точку зрения. Если бы твоя интерпретация была верной, то проблема была бы уже разрешена. То, что проблема все еще существует, доказывает неправильность твоей интерпретации. Чем дальше такая интерпретация от реальности, тем больше человек уверяет себя в ее правильности, иначе правильное восприятие реальности поставило бы эту интерпретацию под сомнение. Итак, чего ты сейчас хочешь? Желаешь разрешения своей проблемы?

(Группе): Вы видели выражение его лица? Он не хочет найти решение проблемы. Поэтому я не буду сейчас этим заниматься.

Разрешение проблемы причиняет боль, независимо от того, было ли оно приятным или неприятным для пациента, потому что оно принуждает человека к смирению. Это и есть препятствие. Ты сейчас зол на меня?

Лео: В моей семье это рассматривалось бы как оскорбление, но я знаю, что чувствовать себя оскорбленным тоже ни к чему не приводит. Для меня очень важно решить проблему с моими родителями, так как сейчас она очень обострилась. Но я упорный и не сдамся, а буду продолжать.

Б.Х.: Очень хорошо. Согласен.

 

Прерванное движение любви к...

Йоханн: Меня зовут Йоханн. По профессии я учитель начальных классов, но сейчас преподаю охрану окружающей среды, а также являюсь специалистом по разбивке садов и парков и сам планирую их. Я здесь для того, чтобы поговорить о физических симптомах, которые меня непрерывно сопровождают. У меня боли в плечах, частые головные боли и давящее чувство в области живота.

Б.Х.: Головные боли могут быть результатом того, что движение любви к обожаемому человеку в раннем детстве было прервано. Как правило, такое движение направлено к матери. Ты как раз производишь такое впечатление. То есть ты выглядишь как человек, у которого движение любви к матери было прервано в раннем детстве. Тебе приходилось в детстве лежать в больнице?

Йоханн: Да, два раза. В первый раз мне делали операцию (это случилось в относительно раннем возрасте), а потом со свинкой.

Б.Х.: Это могло бы объяснить твои симптомы. При таких симптомах движение любви к родителям, как правило, бывает прервано, и в этот момент у ребенка возникают чувства отчаяния, печали, очень часто - гнева, покорности судьбе: «Ничего не помогает». Для того чтобы это исправить, пациент должен вернуться к моменту прерывания этого движения любви в детстве и постараться позволить движению совершиться до конца. Это можно сделать с помощью гипнотерапии или методом удерживающей психотерапии. Ты понимаешь, какую терапию я имею в виду?

Йоханн: Я слышал об этом методе.

Б.Х.: Эту психотерапию можно проводить и со взрослыми, но пациент будто возвращается в детство, чувствует себя снова ребенком, а терапевт играет роль его матери, такой, какой она была тогда. Оба возвращаются к моменту, когда движение любви было прервано, и позволяют этому движению дойти до цели.

Йоханн: Ты имеешь в виду, что поток моего желания отдать матери мою любовь и движение аффективных энергий к ней были прерваны?

Б.Х.: Точно. Движение ребенка к матери было прервано. Когда человек, у которого случилось такое прерывание потока аффективных чувств, став взрослым, вступает в отношения с другими людьми, например, с партнером, воспоминания об этом прерывании как будто всплывают из бессознательного и могут проявиться в форме психосоматических симптомов. То есть в ситуации, подобной той, в которой произошло первое прерывание, в том же «месте», на котором это уже однажды случилось, человек опять прерывает свое внутреннее движение любви. Вместо того чтобы совершить это движение до конца, он сворачивает от него в сторо-НУ и начинает движение по кругу, удаляясь от момента прерывания и снова возвращаясь к нему. Я только что описал, что представляет собой не-

5 вроз. Источником невроза является то место, где прервалось движение любви, а невротическое поведение - ничто иное, как это круговое движение.

Описание проблемы показывает тебе и ее решение, так как правильное описание всегда содержит в себе ответ на поставленный вопрос. Но ответ одновременно внушает страх. Совершить до конца однажды прерванное движение очень болезненно. Это самое болезненное переживание вообще, потому что оно связано с чувством бессилия, очень глубокого бессилия.

Йоханн: Моя сестра рассказала мне о том, что когда мои родители пришли в больницу, чтобы проведать меня, им не разрешили подойти к моей постели. Им позволили только посмотреть на меня издали и, наверное, для них это было ужасным. Но у меня не осталось никаких конкретных представлений об этом.

Б.Х.: Но теперь они у нас есть. Когда я сейчас смотрю на тебя, то ясно вижу, в каком возрасте ты был тогда и как плохо тебе было. Возьми стул и сядь близко ко мне, вот здесь, напротив.

(Йоханн берет стул и садится перед Б.Х.. Тот тянет вниз голову Йо-ханна, которую клиент прежде высоко запрокидывал, и мягко наклоняет ее.)

Б.Х. (группе): Здесь, в затылке, поток энергии был прерван, а сейчас он может снова свободно течь.

(Йоханну): Закрой глаза, дыши глубоко и постарайся вернуться далеко назад в детство. Дыши глубоко! Сопротивляйся слабости и используй свою силу. Так продолжай! Дыши сильно! Теперь скажи: «Пожалуйста!»

Йоханн: Пожалуйста!

Б.Х.: Громче.

Йоханн: Пожалуйста!

Б.Х.: Еще громче.

Йоханн: Пожалуйста!

Б.Х.: Да, продолжай так. Еще громче.

Йоханн: Пожалуйста!

Б.Х.: Хорошо. Продолжай так.

Йоханн: Пожалуйста! Пожалуйста!

Б.Х.: Вытяни руки. Ты можешь меня обнять. Скажи еще раз: «Пожалуйста!»

Йоханн: Пожалуйста!

Б.Х: Как ты называл свою мать?

Йоханн: Мамочка.

Б.Х.: Скажи: «Мамочка, пожалуйста!»

Йоханн: Мамочка, пожалуйста!

Б.Х.: «Пожалуйста, мамочка!»

Йоханн: Пожалуйста, мамочка!

Б.Х.: «Пожалуйста!» Йоханн: Пожалуйста!

Б.Х.: Произнеси это настойчиво.

Йоханн: Пожалуйста, мамочка!

Б.Х.: Громче.

Йоханн: Пожалуйста!

Б.Х.: Изо всех сил!

Йоханн: Пожалуйста! Пожалуйста!

Б.Х.: А сейчас произнеси это абсолютно спокойно: «Пожалуйста, мамочка!»

Йоханн: Пожалуйста, мамочка!

(Йоханн открывает глаза.)

Б.Х.: Как ты себя чувствуешь?

Йоханн: Хорошо.

Б.Х.: Ты видишь, как плохо было ребенку? Он был в отчаянии. Но потерянное можно наверстать. В этом упражнении вдох является принятием энергии, а выдох — движением к матери. Поклон также является движением любви к любимому человеку.

Боли в плечах

Гертруда: Я хочу поговорить о моих болях в плечах. У меня судороги в правом плече. Это моя давняя проблема. Я просыпаюсь каждую ночь от того, что не чувствую свою правую руку. Я не могу от этого избавиться. Я делаю специальные упражнения, но ничего не помогает.

Б.Х.: Когда у тебя возникают боли в плече, представь себе, что ты гладишь правую щеку мужа этой рукой.

Гертруда: У меня нет сейчас мужа.

Б.Х.: Тогда представь того, прежнего. Согласна?

Решить проблему без долгих раздумий

Каря: Твои слова «Усыновление ребенка должно быть аннулировано» не дают мне покоя. Поэтому я стараюсь постоянно концентрироваться на том, чем мы здесь занимаемся, чтобы не думать все время о том, что ты сказал.

Б.Х.: Ты можешь легко избавиться от этого. Знаешь как?

Карл: Если я это сделаю. (Смеется.) Я все еще между полюсами «за» и «против». Что касается альтернативы «за», меня очень затронуло то, что ты сказал о приведении в движение аффективной энергии в связи с головными болями и болями в плечах и о том, какое воздействие оказывают поклон и уважение. Я вспомнил об отце усыновленного нами мальчика. Я думаю, что путь к решению аннулировать усыновление начинается с уважения отца ребенка.

 

Б.Х.: Очень хорошо. Ты все быстро усвоил. Решение проблемы действительно начинается с уважения отца.

Расстановка:

Мать пригрозила убить себя вместе с детьми

Тэя: Меня зовут Тэя. Я замужем. У меня четверо взрослых сыновей, которые больше не живут с нами. По профессии я преподавательница истории религии, но у меня еще есть диплом семейного терапевта. Проблема, о которой мне хотелось бы поговорить, касается моего брата: чем старше я становлюсь, тем чаше об этом думаю. Сначала я считала, что это не так важно, но сейчас замечаю, что была не права.

Б.Х.: Что с ним?

Тэя: Он покончил жизнь самоубийством двадцать три года назад.

Б.Х.: Сколько ему тогда было лет?

Тэя: Двадцать девять.

Б.Х.: Как это случилось?

Тэя: Он повесился.

Б.Х.: И что в этом такого ужасного?

Тэя: Я замечаю, что всю жизнь, с самого детства, меня преследует чувство, будто я живу благодаря его смерти. Я даже сейчас все еще думаю, почему мне позволено жить, а он должен был умереть.

Б.Х.: Должен?!

Тэя: По-моему, ему это так казалось.

Б.Х.: Какой у него был повод для самоубийства?

Тэя. Повод был, но я думаю, он не может служить единственным объяснением.

Б.Х.: Какой все-таки была предположительная причина самоубийства?

Тэя: Он получил докторскую степень и, кроме того, работал научным ассистентом в университете. Какой-то другой ассистент пригрозил, что будет вставлять ему палки в колеса, и мой брат решил не подвергаться этому риску.

Б.Х.: Это не может быть причиной его самоубийства.

Тэя: Да, я тоже так думаю. Но, по-моему, все-таки непосредственная причина его самоубийства состоит в том, что он чувствовал: кто-то хочет его уничтожить. И тогда он уничтожил сам себя.

Б.Х.: В случае самоубийства в семье родственники воспринимают это как оскорбление. Они ведут себя так, будто у них есть право быть оскорбленными, когда один из них решился на что-то подобное. Первый шаг к решению проблемы для тебя состоит в том, что ты скажешь своему брату: «Я уважаю твое решение, и несмотря ни на что, ты остаешься моим братом».

 

Тэя: Этот шаг я совершила десять лет тому назад, но все еще не могу найти покоя. Я чувствую, что-то тут еще осталось.

Б.Х.: Нет, этот шаг ты не совершила, иначе ты была бы сейчас спокойна.

Тэя: По-моему, я достигла того момента, когда смогла сказать: «Я принимаю то, что ты решил относительно своей жизни».

Б.Х.: Нет, нет, нет. То, что ты сказала, абсолютно не соответствует моим словам. Когда кто-то говорит другому: «Ладно, я принимаю твое решение!», он говорит снисходительно и свысока. Но когда ты говоришь: «Я уважаю», тогда тот, кому это адресовалось, выше тебя. А что с твоими сыновьями? Кто-нибудь из них пытался повторить судьбу твоего брата?

Тэя: Мой второй сын.

Б.Х.: Это знак того, что твоя проблема все еще не решена. У него уже была попытка самоубийства?

Ъя: Нет.

Б.Х.: А говорил он об этом?

Ъя: Нет.

Б.Х: Тогда что же он такого делает, о чем ты так беспокоишься?

Тэя: Нет, у меня другое. Он похож на него и внешне и разделяет его идеалы.

Б.Х: Ты программируешь его.

Ъя: Хм, боюсь, что да.

Б.Х: Ты программируешь его посредством твоих наблюдений, твоих так называемых наблюдений. В чью область влияния он должен перейти, для того чтобы быть в безопасности?

Ъя: Отца.

Б.Х.: Правильно.

Тэя: Я работала над этим уже давно, но до сих пор мне это не удалось.

Б.Х.: Давай расставим твою нынешнюю семью. Кто к ней принадлежит?

Ъя: Мой муж, я и наши четверо сыновей.

Б.Х.: Состоял ли кто-либо из вас, ты или твой муж, прежде в браке, был помолвлен или имел серьезные отношения с кем-либо?

Ъя: Нет.

Б.Х.: Принадлежит еще кто-то к твоей семье?

Ъя: Моя мать живет с нами, но я не знаю, какую роль она играет в семейной динамике.

Б.Х: Как давно она живет с вами?

Ъя: С тех пор, как второй сын переехал на собственную квартиру, около шести лет.

Б.Х.: Твой отец еще жив?

ТЪя: Он погиб на войне, когда мне было около четырех.

Б.Х.: Ты должна заботиться о матери, это понятно.

 

Тэя: Да, но это не та проблема, которую мне бы хотелось здесь обсудить.

Б.Х: Твой отец погиб, когда тебе было...?

Тэя: Почти четыре. В последний раз я видела его, когда мне было три года.

Б.Х.: Как он погиб?

Тэя: В России, под Сталинградом.

Б.Х.: Это подоплека самоубийства твоего брата. Он последовал за ним. Сколько лет было твоему отцу, когда он погиб?

Тэя: Тридцать. Моему брату было почти тридцать лет; он покончил с собой за несколько дней до своего тридцатилетия.

Б.Х: Да, это и в самом деле подоплека.

Тэя: Я этого не понимаю.

Б.Х.: Просто так оно есть. Дети так поступают. Как реагировала твоя мать на смерть отца?

Тэя: У нее были мысли о самоубийстве, о чем она нам, детям, и поведала.

Б.Х: Этот факт еще больше усиливает подобную семейную динамику. Она любила его?

Тэя: Да.

Б.Х.: Я не совсем в этом уверен.

Тэя: Нет, я думаю, она его любила.

Б.Х.: А я не уверен. Тот, кто любит, не реагирует на смерть любимого человека мыслями о самоубийстве.

Тэя: Вначале она была в отчаянии, а потом сказала нам: «Если мы проиграем эту войну (моего отца тогда уже не было в живых), тогда мы все вместе прыгнем в реку и убьем себя!» Я не знаю, связаны ли эти угрозы самоубийства со смертью отца.

Б.Х.: Это угроза уже не самоубийства, а убийства!

Тэя: Да, в самом деле.

Б.Х.: История становится все более и более устрашающей. Хорошо, давай расставим твою семью.

Рис. 4.1:

М - муж; Ж — жена (Тэя); 1 — первый ребенок (сын); 2 — второй ребенок

(сын); 3 — третий ребенок (сын); 4 — четвертый ребенок (сын).

 

Б.Х.: Как чувствует себя муж?

Муж: Очень странно. Жена далеко от меня, а сыновья — еще дальше. Я чувствую, что контакт должен осуществляться через мою жену, но не видно никакого знака, что она этого желает, а двое сыновей напротив меня находятся слишком далеко для того, чтобы установить с ними контакт.

Б.Х.: Как чувствует себя старший сын?

Первый ребенок: Я вне себя. Я в ярости. А когда еще мать пришла сюда и стала между мной и отцом, это чувство усилилось! Я не принадлежу к этим людям, и я сердит.

Б.Х.: Как чувствует себя второй сын?

Второй ребенок: Мне бы хотелось отойти еще дальше от матери.

Б.Х.: Как чувствует себя третий сын?

Третий ребенок: Вначале у меня было чувство, что мне здесь все очень неприятно. Оба старших брата очень далеко. Мать отвернулась от меня. Потом я заметил, что будет лучше, если я сохраню трезвую голову и не буду погружаться в это неприятное чувство. И когда я повернулся к своему младшему брату, то подумал, что должен за ним присмотреть, должен вытащить его отсюда. Что касается меня самого, мне все ясно, но что касается его, тут я обеспокоен. О старшем брате я не беспокоюсь, он всего лишь сердит.

Б.Х.: Как чувствует себя четвертый сын?

Четвертый ребенок: Хотя я стою напротив матери, у меня нет никакого контакта с ней. Отец тоже далеко от меня. Я чувствую себя немного одиноко. Самый тесный контакт здесь у меня с братом, который стоит рядом со мной.

Б.Х.: Как чувствует себя жена?

Жена: У меня нет сил взглянуть на мужчин. Я чувствую, что у меня как будто отнялись руки и тяжело повисли, и я не могу поднять глаза. Меня постоянно что-то заставляет глядеть в пол.

(Б.Х. переставляет членов семьи по-новому, таким образом, что взгляд жены направлен теперь в противоположную сторону от всех, а сыновья стоят напротив отца, выстроившись по возрасту.)

рис. 4.2

 11

Б.Х.: Как чувствует себя отец сейчас?

Отец: Я бы не сказал, что мне ее не хватает. Мне нравится, что мои сыновья здесь так красиво выстроены.

Б.Х.: А как чувствует себя сейчас старший сын?

Первый ребенок: Здесь для меня все хорошо. Я не скучаю по матери.

Б.Х.: Как чувствует себя второй сын?

Второй ребенок: Хорошо. Вообще-то мне бы хотелось контакта с матерью. Но в остальном — все в порядке.

Третий ребенок: А я больше не беспокоюсь о младшем брате.

Б.Х.: А как чувствует себя самый младший?

Четвертый ребенок: Я чувствую себя существенно лучше в этой констелляции. Она наделяет меня большой силой, и я как будто под защитой. Мне только жаль, что матери здесь нет.

Б.Х.: Как чувствует себя жена?

Жена: Мне лучше. Я согласна с такой расстановкой.

Б.Х. (Тэе): К сожалению, такая констелляция — не совсем подходящее решение, но это то, что у нас на данный момент есть. Добавим в нее еще твоего отца и брата.

Рис. 4.3:

+ОЖ — отец жены, погиб на войне; +БЖ — брат жены, покончил с собой.

Б.Х.: Как сейчас жене?

Жена: Мне хорошо стоять позади отца и брата. Б.Х: Это из-за ее верности им. Она следует за братом и отцом. При такой верности личная жизнь не имеет никакого значения. (Мужу): Как ты себя чувствуешь сейчас? Муж: Неплохо.

Б.Х.: А как чувствует себя брат? Брат жены: Мне тоже хорошо.

 

Б.Х. (группе): Сейчас я попробую констелляцию с менее сильной аффективной динамикой. Поначалу терапевт должен постараться использовать экстремальное решение — до того, как перейдет к более слабому. Но, к сожалению, более слабое решение чаще всего остается только благим намерением, а экстремальное в конце оказывает свое воздействие.

Рис. 4.4

Б.Х.: Как сейчас чувствует себя муж?

Муж: Жаль, что мои сыновья больше не стоят напротив меня.

Б.Х.: А как чувствует себя жена?

Жена: Я очень привязана к своей родительской семье. Мне хочется прислониться к моему мужу, но остальных я не хочу видеть.

Б.Х. (Тэе): Сейчас нам понадобится еще твоя мать.

(Б.Х. добавляет в расстановку мать жены — так, что она стоит спиной к другим.)

Рис. 4.5

+МЖ — мать жены.

 Б.Х: Как чувствует себя мать на этом месте?

Мать жены: Неплохо.

Б.Х.: Что изменилось в ощущениях жены?

Жена: Хорошо, что она здесь. Теперь я могу взглянуть и на других.

Б.Х. (группе): Человек, который должен покинуть эту семью, - ее мать. Она потеряла свое право принадлежать семейной системе.

(Отцу жены): Как чувствует себя отец жены?

Отец жены: После того, как в расстановку пришла моя жена, констелляция достигла завершенности.

Б.Х. (Тэе): Стань на свое место в расстановке.

Тэя (стоя на своем месте в расстановке): Мне нравится быть рядом с сыновьями. Но я не знаю, как насчет мужа...

Б.Х.: По крайней мере, ты могла бы смотреть на него по-дружески.

Муж: Она избегает любого контакта.

Б.Х.: Она должна сначала привыкнуть.

Один чукча поехал в отпуск в тропики. Но, ничего — через две недели привык.

Тэя: Меня беспокоит еще то, что я стою между мужем и братом.

Б.Х: Подвинься поближе к своему мужу — настолько, насколько это возможно.

Муж: Три сантиметра все еще остаются.

Б.Х. (группе): Для Тэи тяжелое преступление - быть счастливой в браке с мужем. Это означало бы, что она отвернулась от матери и осмелилась быть счастливее, чем та. Здесь вам видно, какое мужества требуется от Тэи для достижения такого счастья.

Последствия угрозы убийства

и других тяжелых преступлений в семье

Б.Х.: Когда один из членов семейной системы убивает другого или имеет подобные намерения, он теряет свое право принадлежать к этой системе.

Улла: Просто из-за угрозы убийства?

Б.Х.: Да. Да. Просто из-за угрозы. Из-за угрозы убийства собственных детей мать потеряла право принадлежать к системе и право на то, чтобы быть матерью.

Франк: Даже если она этого все-таки не совершила?

Б.Х: Да, даже в случае, если она не осуществила свои угрозы. То же самое наблюдается в случае тяжелых преступлений, совершенных одним из членов семьи вне ее. Тогда преступник тоже теряет право принадлежать к своей семейной системе.

Однажды один из участников моего курса рассказал, что его отец, который был мэром города, отказался в конце войны сдать город. Из-за этого еще больше людей погибло. После войны его приговорили к смертной казни, но сам он был убежден в своей невиновности, а сын считал его героем. Но когда мы расставили его систему, стало видно, что отец потерял свое право принадлежать к ней. Тогда мы выставили его за дверь, и вся система успокоилась. Подобные ситуации существуют, но такого, что произошло в семье Тэи, я до сих пор еще никогда не наблюдал.

(Toe): Нет никаких сомнений: твоя мать потеряла свое право принадлежать к семье, но это еще не означает, что твои обязанности по отношению к матери изменяются. Ты должна понять, что система, отравленная убийством, как в случае с мэром, который косвенно был виновен в смерти множества людей, или, как в твоем случае — угрозами убийства, высказанными матерью, имеет тяжелые последствия для ее членов, например, для твоего брата. По этой причине твои сыновья должны перейти из отягощенной виной области влияния в здоровую часть системы, то есть к отцу. Там они в безопасности.

Роберт: А аборт в рамках семейной системы тоже является убийством?

Б.Х.: Нет. Аборт не имеет таких последствий. Только при особенных обстоятельствах аборт может иметь подобные последствия.

Тэя: У меня еще один вопрос. Я смогла жить с этим дальше только потому, что моя мать загладила свою вину перед нами, детьми, тем, что в конце войны, когда мы оказались в Верхней Силезии, между двух фронтов, она старалась защитить нас собственным телом каждый раз, когда вокруг рвались гранаты. То есть в дальнейшем она часто пыталась спасти нас от смерти. Это было для меня как будто заглаживанием вины.

Б.Х.: Этим ничего нельзя исправить. Ее желание защитить вас являлось позитивным действием, и ты должна уважать ее за это. Но другое этим не исправляется, о чем свидетельствует самоубийство твоего брата. Часто мы думаем, что у нас есть возможность исправить что-либо таким образом и сделать так, будто этого никогда не происходило, например, путем искупления вины. Но это невозможно. Человек должен признать собственную вину. Иначе нельзя. Вину невозможно отменить или исправить. Но признанная вина дает человеку силу совершить что-то хорошее или великое. На систему это действует примиряюще, но сама вина не исчезает. Когда кто-то признает свою вину, это придает ему гораздо большее внутреннее величие, чем прощение или заглаживание вины. Действительно, как можно простить или загладить что-либо подобное?! У человека нет ни способности, ни разрешения на это. Вина никогда не исчезает и действует в жизни как могучая энергия.

Карл: Я испугался твоих слов о том, что самоубийство брата Тэи является чем-то вроде повторения смерти отца. Этого я не понял.

Б.Х.: Мне сейчас стало понятным, что эту систему надо рассматривать по-другому, это мать должна была покончить с собой, но сын сделал это вместо нее. В этом и заключается действительная динамика данной системы.

 

(Тэе): Соответствует ли это твоим чувствам?

Тэя: Да.

Клаудия: Значит, самоубийство сына не имеет ничего общего со смертью отца, а связано с угрозами убийства со стороны матери?

Б.Х.: Да. И хотя другая динамика, согласно которой сын из верности следует за погибшим отцом, здесь тоже действует, динамика, исходящая от матери, гораздо сильнее. Когда что-то более сильное выходит на передний план, более слабое теряет свое значение. Динамика, имеющая большое значение в других системах, здесь уже не важна, так как большая негативная энергия, вытекающая из угроз убийства со стороны матери, затмевает все остальное. В таких случаях терапевт должен работать с более сильной динамикой и не заниматься другой. Угрозы убийства со стороны матери затмевают все остальное.

Потерявший право

на принадлежность к системе

должен уйти

Георг: Ты сказал, что мать Тэи потеряла право принадлежать к семье. Мне было бы интересно узнать, в каких случаях человек теряет это право и как терапевт должен с этим обходиться.

Б.Х.: Это зависит от конкретного случая. Право на принадлежность всегда теряется в случае убийства одним членом семьи другого ее члена или же постороннего, а также если существует такое намерение или же когда кто-то совершил тяжкие преступления по отношению к другим, особенно к большому числу людей. Тогда виновный должен покинуть систему или быть исключенным из нее. Иначе вместо него исключит самого себя невиновный член семьи.

В одном из моих семинаров принимал участие ирландец, дед которого застрелил собственного брата во время борьбы за независимость. Но вместо того чтобы исключить из системы, его провозгласили героем. А в настоящее время его внук живет вдали от Родины, будто он не принадлежит к своей системе, и еще вдобавок этот внук находится в ссоре со своим братом. При расстановке этой семьи я выдворил деда и сразу же наступил мир не только между братьями, но и в целой системе.

В другом моем курсе участвовала двоюродная внучка Германа Геринга, который во времени «Третьего рейха» курировал концентрационные лагеря. Когда мы расставили ее семью, его дух все еще присутствовал в системе. Они сохранили драгоценную серебряную посуду, на которой было выгравировано его имя. Наступил мир и покой, после того как Геринг в расстановке был выставлен за дверь и исключен из системы. Кроме того, я посоветовал пациентке избавиться от столового серебра, причем полностью и с условием, что посуду нельзя было продать, подарить или использовать как-либо еще в собственных целях. Через год она последовала моему совету.

Георг: А когда какая-либо женщина обманула мужа или наоборот, теряют такие люди свое право на принадлежность к семье?

Б.Х.: Иногда они теряют его в рамках их нынешних семей, но не в родительской семье; туда всегда могут вернуться.

Доверие внутренней картине

Франк: Я спрашиваю себя, не должны ли мы в этом случае исходить также из того, что мать Тэи была одержима манией убийства?

Б.Х.: То, что ты сейчас говоришь...

Франк: Я еще не закончил.

Б.Х.: Но ты сказал достаточно для того, чтобы показать нам, какое действие имеют подобные вопросы. Факты не позволяют нам ставить их под сомнение безнаказанно. По моему опыту, происходит следующее: пациент сообщает мне о чем-то и вследствие этого у меня формируется внутренняя картина его системы. Тогда я сразу вижу, где господствует самая сильная аффективная энергия этой системы. Если же в этот момент у меня возникают какие-то сомнения и я ставлю себе какие-либо гипотетические вопросы, эта картина исчезает. Каждый вопрос, поставленный картине, не только ведет к ее исчезновению, но и отнимает силу, необходимую для совершения действий, и у терапевта, и у самого пациента. Согласуется это с твоими впечатлениями?

Франк: Да, я знаю об этом, но в данном случае у меня остается еще один вопрос. Я тоже занимаюсь подобным видом терапии, и меня интересует, можно ли взглянуть на констелляцию системы Тэи с моей точки зрения.

Б.Х.: Нет, это совсем другое. В данном случае действующая динамика видна. Когда мы задаем себе какой-либо неконкретный вопрос, у нас возникает только представление о соответствующей этому вопросу ситуации. Такое представление не обладает энергией реальности. Но если бы у тебя был какой-то конкретный случай и ты сообщил бы здесь о нем, тогда мы смогли бы конкретно им и заниматься. Но без этого вопрос остается гипотетическим и не имеет никакой силы. Вопрос, как могла бы выглядеть гора, становится излишним, когда человек взглянет на нее.

Дагмар: У меня еще один вопрос. Нам известно, что мать Тэи живет с ней, а отца нет в живых. Как следует Тэе вести себя сейчас по отношению к матери?

Б.Х.: Если я отвечу на данный вопрос, то это отнимет силу у Тэи, так как вопрос касается ее самой, а она уже поняла, какой аспект проблемы является для нее самым важным. Задавая такой вопрос, ты отвлекаешь внимание от Тэи на собственную персону, а также от действия на информацию.

 

1

Дагмар: Но это часть и моего собственного вопроса!

Б.Х.: Нет. Ты присвоила себе чужой вопрос, но это тебе не позволено. Если у тебя есть вопросы, которые касаются твоих собственных действий, тогда ты получишь ответ на них. Но вопросы должны быть конкретными.

Ответственность терапевта

Б.Х.: Некоторые терапевты в ходе расстановок семей требуют от пациента спонтанного поиска решения проблемы, соответствующего их чувствам. Но пациент не найдет этого решения таким образом. Решение требует от пациента мужества посмотреть реальности в глаза. Как правило, таким мужеством обладает только терапевт, при условии, что он не теряет своей независимости, что ему известны законы, стоящие над семейными порядками, и он принимает их такими, как есть. Когда же терапевт предоставляет участников расстановки самим себе, они ведут себя так, словно заключили между собой тайный сговор, направленный на сохранение существующей проблемы. Терапевт не должен вести себя так, будто не видит того, что на самом деле видит, или скрывать свои познания о данной расстановке за осторожными, туманными и неточными высказываниями, иначе он обманывает пациентов и сам принимает участие в этом сговоре. Терапевт, осознавший системные порядки, увидит решение в картине констелляции. Вначале он может попробовать разные картины, для того чтобы найти правильное решение, но основная динамика, как правило, сразу же становится видна.

В ходе расстановок семей терапевт поступает чисто феноменологически, то есть он ментально открывается неизвестному контексту и ждет момента, когда к нему внезапно придет ясность данной динамики. Но если терапевт работает только с понятиями и хочет найти решение исключительно путем употребления этих понятий или каких-либо ассоциаций, решения он никогда не найдет. Иными словами, решение нельзя найти методом дедукции. Каждый конкретный случай требует своего специфического решения. Поэтому решение каждой проблемы является единственным и неповторимым. Когда же терапевт, опираясь на предыдущий опыт прежних расстановок, говорит себе, что это, вероятно, будет таким-то и таким-то образом, он теряет контакт с реальностью, такой, какой она непосредственно перед ним возникает. Самое важное состоит в следующем: в каждом новом конкретном случае терапевт должен думать по-новому, воспринимать по-новому, а также наблюдать. Это удается ему только при условии, что он учитывает всех присутствующих в констелляции, уважает их всех и прежде всего того, кто несет груз динамики констелляции. Если мы сконцентрируемся на нем, то решение найдется, так как тогда терапевт познает самую суть ситуации.

 

О методе, использованном при расстановке семьи Тэи

Карл: Мои мысли все еще поглощены тем, что мы видели во время расстановки семьи Тэи. Я довольно хорошо знаю эту семью и в ходе расстановки отметил, что люди, которые в ней участвовали, часто проявляли чувства и произносили комментарии, совершенно отличные от тех, которые настоящие члены семьи Тэи высказали и показали бы по отношению к ситуации внутри своей семьи. Кроме того, на меня произвел сильное впечатление тот факт, что констелляция, которую ты предложил как экстремальное решение, очень точно соответствует тому, что я сам наблюдал в этой семье, даже принимая во внимание то, что у тех, кто играл роли членов этой семьи, были совершенно другие эмоциональные реакции. Иными словами, эта твоя картина экстремального решения, по-моему, абсолютно соответствовала обстановке в этой семье. Мне хотелось бы узнать, почему ты в своих представлениях и усилиях не оказался в зависимости от эмоциональных реакций тех, кто играл роли членов семьи.

Б.Х.: Не могу сказать, что я остаюсь абсолютно независимым. Я сразу же замечаю, концентрируется ли тот, кто играет роль члена семьи, таким образом, что его эмоциональные реакции соответствуют истинным, или его что-то отвлекает.

Карл: Да, я это действительно видел.

Роберт: Я всегда думал, что самое главное для терапевта - как можно скорее найти правильную констелляцию. Сейчас я понимаю, что и промежуточные картины тоже имеют значение для формирования окончательной.

Б.Х.: Окончательную картину терапевт ищет посредством целого ряда шагов. Часто вначале я показываю экстремальное решение, в направлении которого движется система, а потом постепенно веду поиск лучшего решения. Из всех этих фаз вытекает конечная картина. Тем не менее терапевт должен постараться найти окончательное решение как можно скорее. В случае долгих поисков энергия исчезает. Иногда сразу же видно, где кроется правильное решение. В таких случаях одна-единственная перестановка уже приводит к цели.

Перенятое замешательство

Йонас: Когда я играл роль третьего сына в расстановке семьи Тэи, то находился в сильном замешательстве. В перерыве я постарался понять, в чем же состояло это замешательство. По-моему, я внес в эту расстановку что-то свое, из моей собственной семьи. Мое замешательство состояло в том, что, несмотря на то, что я два раза точно услышал, кто чью роль бу-Дет играть, у меня все-таки было впечатление, что играющий роль отца в

6-3099                                                                                                81

этой семье был не моим «отцом», а «отцом моей матери». Сейчас я спрашиваю себя, как это связано с моей собственной семьей, особенно потому, что моя мать тоже очень рано потеряла своего отца.

Б.Х.: Я бы сказал, что ты чувствовал то, что происходит в семье Тэи. Не переноси этих чувств на свою собственную семью, а исследуй их отдельно. Но хорошо уже то, что ты нам об этом рассказал. Возможно, такое замешательство существует в отношениях между Тэей и ее мужем и своим замечанием ты сообщил ей об этом.

Лео: Я тоже еще окончательно не вышел из роли брата-самоубийцы в расстановке семьи Тэи, хотя мне понятно, что все это не имеет ко мне никакого отношения.

Б.Х.: Те, кто играют роли членов семьи, должны сознательно различать свои роли в расстановках и свою реальную жизнь. Когда кто-то принимает участие в подобной расстановке, он узнает, как быстро можно оказаться вплетенным в чужую систему. Насколько же тогда будет вплетен ребенок, принадлежащий к этой системе! И как быстро он будет вплетен в динамику и чувства, царствующие там! Кроме того, участники расстановки осознают, насколько изменчивы и ненадежны эмоции человека, если в результате одного-единственного нового шага можно тотально изменить аффективную динамику в системе.

(Группе): Теперь эта тема закрыта?

Хартмут: Нет.

Угроза самоубийства матери

Хартмут: Всю жизнь я, грубо говоря, находился под угрозами самоубийства со стороны слабого пола. В этих словах, конечно, есть и доля иронии. После развода с отцом моя мать всегда говорила мне как самому старшему: «Тогда-то и тогда-то я покончу с собой!» Хотя она этого никогда не делала, сами угрозы были для меня страшно тягостными. Я все еще хорошо их помню. Это было действительно ужасно! Это началось, когда мне было тринадцать.

Б.Х.: И что, по-твоему, было бы решением проблемы? Твоя мать еще жива?

Хартмут: Да.

Б.Х.: И все еще высказывает подобные угрозы?

Хартмут: Нет, нет. Сейчас она старается продлить не только свою собственную жизнь, но и жизнь других людей.

Б.Х.: Что было бы тогда правильным ответом - ответом, разрешающим проблему? Я дам его тебе. Для этого я здесь. Хочешь его услышать?

Хартмут: Конечно.

Б.Х.: Тебе следовало бы тогда сказать матери: «Дорогая мама, тебе не нужно об этом беспокоиться; я постараюсь сделать это в назначенное время за тебя».

 

(Группе): Вы чувствуете воздействие этих слов? Какие причины для самоубийства могли быть у матери после таких слов сына? И сын тоже был бы освобожден. Как ни странно, воздействие такого высказывания позитивное. Я работаю и с трюками, если они ведут к хорошим результатам.

Хартмут: Подобное повторилось и с моей первой женой, матерью моих детей.

Б.Х.: Сейчас меня это не интересует.

(Группе): Вам понятно, что Хартмут сейчас делает?

Вильгельм: Зацикливается на своей проблеме.

Б.Х.: Он знает ответ. Он мог бы использовать эти слова и по отношению к жене, но остается со своей проблемой.

Йоханн: Если я правильно понял, эта фраза воздействует только тогда, когда Хартмут планирует ее как трюк, который он не должен действительно осуществить?

Б.Х.: Эта фраза воздействует только в том случае, если пациент произносит ее, зная, что он имеет дело с трюком; а для этого ему нужна большая сила. Произнести такую фразу всерьез может каждый, но играть ею, словно она какой-то волшебный трюк, - искусство. Хотя это только трюк, от пациента требуется большая сила. Представь себе, как он идет к матери и всерьез говорит ей эту фразу: тогда он и осознает ту опасность, которая ему угрожает, то есть опасность самоубийства.

Йоханн: Не может ли так получиться, что, произнося подобную фразу, он подумает, будто и в самом деле должен покончить с собой? Иначе говоря, на самом деле он не думает о том, что имеет дело с «трюком».

Б.Х.: Я подозреваю, что пациент и вправду подумывал об этом, когда был ребенком. Эта фраза могла бы спасти его и избавить от бессознательного желания покончить с собой вместо матери.

(Группе): Расскажу вам небольшую историю на тему самоубийства. Одну из тех, которые нас очень трогают. Когда мы слышим подобные истории, нам иногда кажется, что смерти и расставания больше не существует. Они приносят нам такое же облегчение, как бокал вина перед отходом ко сну. Одни спят лучше, а на следующее утро встают, как обычно, и идут на работу. Другие же после выпитого вина утром, вместо того чтобы подняться, остаются лежать и нуждаются в ком-то, кто знает, как их разбудить. Этот кто-то рассказывает такие истории немного по-другому, превращая сладкий яд в противоядие. Тогда они просыпаются и избавляются от колдовства иллюзий первоначальной версии истории.

Конец

Хэрольд, молодой человек двадцати лет, охотно притворяющийся, будто он со смертью «на ты» и шокирующий этим других, рассказал другу о своей большой любви, восемнадцатилетней Моуд. О том, как они отпраздновали день ее рождения и их помолвку и как она в разгар веселья призналась ему, что приняла яд и в полночь все будет кончено. Тогда друг немного подумал и рассказал ему следующую историю:

«На одной крошечной планете жил один маленький человек, и так как он являлся единственным ее обитателем, то называл себя принцем, что значит самый важный и лучший. Но кроме него на планете жила еще одна роза. Прежде эта роза источала чудесный аромат, но сейчас была на грани увядания, и у Маленького Принца маленького, так как он был еще ребенком - было очень много хлопот, чтобы сохранить ее живой. Днем он должен был ее поливать, а ночью — защищать от холода. Но когда ему чего-то хотелось от нее так, как прежде, она показывала ему шипы. Ничего удивительного, что через несколько лет он был сыт этим по горло и решил уйти. Сначала он посетил соседние планеты. Они были такими же крошечными, как и его собственная, а их принцы были почти такими же странными, как и он сам. Там его ничто не могло удержать. В конце концов он приземлился на красивой планете Земля и очутился на дороге, ведущей в розовый сад. Там росли тысячи роз, одна красивее другой, и воздух был сладок и тяжел от их аромата. Прежде он даже мечтать не смел о том, что столько роз может вообще существовать, потому что до сих пор знал только одну. Он был просто очарован их числом и великолепием. Там, среди этих роз, его обнаружил один хитрый Лис. Он притворился робким и боязливым, и когда понял, что может легко обвести маленького незнакомца, то сказал: «Тебе кажется, что все эти розы очень красивы, но они не представляют собой ничего особенного. Они растут сами по себе и мало нуждаются в уходе. Но твоя роза, там, далеко, — единственная в своем роде, так как она очень притязательна. Возвращайся к ней!»

Тогда Маленький Принц, сбитый с толку и огорченный, отправился по дороге, ведущей в пустыню. Там он встретил одного летчика, которому пришлось приземлиться, так как что-то случилось с его самолетом. И Маленький Принц надеялся, что летчик позволит ему остаться с ним. Но летчик оказался ветрогоном и хотел лишь поболтать - все равно с кем. Скоро Маленький Принц сказал ему, что собирается домой, к своей розе.

Но как только наступила ночь, он тайно ушел, для того чтобы найти где-нибудь змею. Когда же его поиски увенчались успехом, он притворился, что хочет наступить на нее, и тогда змея ужалила Маленького Принца. Он вздрогнул коротко и затих. Так он умер.

На следующее утро летчик нашел его тело. «Маленький хитрец!» — подумал он и захоронил останки в песке».

Хэрольд, как это позже стало известно, не присутствовал на похоронах Моуд. Вместо этого он первый раз за много лет возложил розы на могилу своего отца.

 

Я думаю, следует еще добавить, что многие из тех, кто заключил в своем сердце историю Сент-Экзюпери о Маленьком Принце, не только охотно играют в мыслях с самоубийством, но иногда и действительно совершают его. В этой истории они находят необходимые детали, которые преуменьшают серьезность такого действия и приукрашивают его, словно это игра, исполняющая какую-нибудь детскую мечту. Так, они мечтают о том, что их тоска и надежды сильнее, чем смерть, и что она, возможно, отменит расставание, а не сделает его неоспоримым. Но при этом они забывают, что бессмертным для нас считается лишь то, что уже потеряно и ушло.

Игра со смертью

Лео: Моя проблема состоит в том, что в моей семье считают: после тридцати лет жизнь не доставляет человеку больше никакой радости. Моя мать недавно сказала мне об этом по телефону.

Б.Х.: Да, подобное мнение иногда встречается в христианских семьях. Там они умирают с Иисусом.

Лео: Тем не менее мне не так просто наблюдать, как мои родители позволяют себе умирать в соответствии с этим принципом. Сегодня утром мне хотелось рассказать о том, что недавно мой отец снова попробовал водить машину. Он очень упрямый, и я думаю, что у него преждевременный упадок физических и умственных способностей. Иногда он не может найти приборов. Например, на днях он не смог найти, где включаются фары. Тогда я сказал матери (возможно, мои слова были немного двусмысленными): «Прекрасно, тогда мы его между Гисеном и Фульдой и похороним, когда будем там проездом!» Но в этой иронии крылась и доля серьезности. Такая ситуация для меня непривычна. Иногда я не знаю, стоит ли просто пошутить или же отстраниться и предоставить родителей самим себе.

Б.Х.: Мы подобным образом относимся к смерти, когда для нас в ней нет ничего ужасного и серьезного. Вот так ты вел себя сегодня утром, поэтому я и прервал тебя тогда. В том, что ты рассказал о своих родителях, содержалось что-то невообразимо деструктивное. Людей, которые говорят в таком тоне, я причисляю к потенциальным самоубийцам. Они кажутся милыми и веселыми, но чувствуется, что внутренне они направлены совершенно в другую сторону. За всей этой веселостью скрывается абсолютно другая динамика. Тон, в котором ты говоришь, показывает, что в твоей семейной системе действует что-то ужасное, и то, что ты сказал, только усиливает впечатление.

Сейчас же ты серьезен. Ты замечаешь разницу между тем, каким ты был сегодня утром, и тем, каким стал сейчас, замечаешь, как ты серье-Зен, собран? (Группе): Важно, чтобы терапевт не позволял переключаться на шутки, когда речь идет о серьезных вещах. Он должен немедленно вернуть группу к серьезной тематике. Ведь здесь речь идет о жизни и смерти.

Лео: Но то, что я сказал сегодня утром, было не в шутку. (Смеется.)

Б.Х. (группе): Видите, он опять занимается тем же самым! Он это снова для нас продемонстрировал. А это очень опасно. Я сразу же вижу, что такие пациенты находятся в опасности в том смысле, что они бессознательно что-то замышляют. Ими как будто управляет какая-то неизвестная сила.

(К Лео): Ты не можешь не смеяться. Что-то заставляет тебя. В таких случаях терапевт должен найти корень проблемы. Что особенного было в семьях, из которых произошли твои родители?

Лео: Отец моей матери был шахтером и очень рано умер от силикоза.

Б.Х.: Ребенок, у которого рано умер отец или мать, часто считает, что ему тоже не позволено жить дольше, чем умершему. Ему даже хочется последовать за родителем. Если же один из детей чувствует или предполагает, что у матери есть желание умереть, тогда у него возникает стремление сделать это вместо нее. Такой ребенок смеется при мысли о смерти.

Могила

Утэ: Я все еще думаю о том, что ты говорил в течение последних тридцати минут. Я очень взволнована. Мои чувства имеют что-то общее с понятиями «вина» и «самоубийство», но точнее я сказать не могу. Они связаны также с глубоким поклоном перед моей матерью, на который я не способна; я не знаю, что меня от этого удерживает.

Б.Х.: Поклон вытянул бы тебя из могилы. Есть у тебя еще что-то?

Утэ: Не знаю. Твои слова расстраивают меня. Я не знаю, до какой степени они соответствуют истине. Я ничего не могу сказать, кроме того, что они меня расстраивают. Разумеется, ведь они связаны со смертью. (Плачет.)

Б.Х.: Оставим это пока.

Расстановка: Изгнанные родственники

Франк: Меня зовут Франк. Я знаю Берта Хеллингера уже довольно давно. Я разведен и у меня двое детей, двадцати одного года и четырнадцати лет, с которыми у меня, к счастью, очень хорошие отношения. У нас с Дагмар собственный дом, и после проведенных вместе тяжелых лет сейчас мы в куда более мирных отношениях. Как терапевт я очень часто использую метод семейно-системной терапии. Во время работы с пациентами я много раз замечал, как определенные аффективные ситуации очень сильно волнуют меня, и боюсь, что у меня самого есть неразрешенные проблемы. На этом семинаре меня тоже очень трогают некоторые вещи. Например, судьба сестры Роберта, которой было суждено так рано умереть, или случай с подозреваемым военным преступником. Как-то раз я настолько сильно переживал, что даже не мог записывать, и теперь мне непременно хочется узнать, какая динамика за этим кроется.

Б.Х.: Тогда ты должен расставить свою систему. В случае такой сильной динамики нужно немедленно этим заняться.

Франк: Я имею в виду семью, в которой я родился.

Б.Х.: Точно. Кто к ней принадлежит?

Франк: Мои отец, мать, старшая сестра, я сам (я второй ребенок), мой младший брат и самая младшая сестра.

Б.Х.: Был ли кто-то из родителей прежде женат, помолвлен или имел серьезные отношения до брака?

Франк: Нет.

Б.Х.: Кого-то еще не хватает?

Франк: Вообще-то, в нашей семье были люди, которых из нее изгнали.

Б.Х.: Начнем с основной семьи. Позже мы посмотрим, и если кого-то не хватает, добавим их в расстановку.

Рис. 5.1:

О - отец; М - мать; 1 — первый ребенок (дочь); 2 — второй ребенок, сын

(Франк); 3 — третий ребенок (сын); 4-----гетвертый ребенок (дочь).

Б.Х.: Если при какой-либо расстановке все члены семьи смотрят в одном направлении, как здесь, то это значит, что некоторых людей там не хватает. На кого же они все смотрят? Кто должен стоять там, впереди? В семье твоей матери произошло что-нибудь особенное?

Франк: Да. Дедушка погиб в Первую мировую. Матери тогда было Двенадцать. Кроме того, еще важно, что ее брат считался в семье паршивой овцой.

 

Б.Х.: Что именно ты имеешь в виду?

Франк: Во-первых, он был гомосексуалистом. В нашей семье это считалось серьезной проблемой. Кроме того, его считали очень неспособным, что также было большой проблемой в глазах семьи.

Б.Х.: Его мы сейчас и добавим в расстановку. Что еще случилось в семье матери?

Франк: Двоих братьев дедушки семья отослала в Америку из-за их неработоспособности. Один из них пил и считался неудачником, а другой вел слишком раскованный образ жизни.

Б.Х.: Как раз этих двоих здесь и не хватает. А брат матери просто сыграл роль их «заместителя» в системе. Их мы должны поставить сюда, перед остальными членами семьи. Значение этих двух лиц для системы определяется не их образом жизни, но судьбой. Тот факт, что их просто изгнали, отослав в Америку, в данном случае играет решающую роль.

Франк: Кстати, мой брат тоже уехал жить в Америку.

(Б.Х. добавляет в расстановку изгнанных из семьи.)

Рис. 5.2:

БМ — брат матери; СДМ — старший дядя матери; МДМ — младший дядя

матери

Б.Х.: Что изменилось для отца?

Отец: Прежде мой взгляд терялся в пустоте, и я здесь просто «лежал в дрейфе». Сейчас же здесь передо мной все спокойно, стабильно, и я могу тут остаться.

 

Б.Х.: Как чувствует себя мать?

Мать: Мне плохо видно этих троих и хотелось бы их получше рассмотреть.

Б.Х.: Стань так, чтобы ты смогла их действительно хорошо видеть.

Мать: Да, сейчас все хорошо.

Б.Х: Как чувствует себя самый старший ребенок?

Первый ребенок: Сейчас все стало лучше. Прежде передо мной все было настолько открыто, что оттуда могла прийти опасность, и мне казалось, что вся эта свора выставила меня вперед. Мне пришлось стоять впереди всех. Теперь все мои позитивные эмоции направлены на этих троих людей. С тех пор, как они здесь, я чувствую себя хорошо.

Б.Х. (играющему роль Франка): Как чувствует себя второй ребенок в этой констелляции?

Второй ребенок: Я еще не знаю, как я должен к этому отнестись и есть ли в этой ситуации что-то притягивающее или же отталкивающее.

Б.Х.: Какие у тебя чувства? Тебе лучше или хуже?

Второй ребенок: Лучше.

Б.Х: Как чувствует себя младший брат? Тот, которому хотелось эмигрировать в Америку.

Третий ребенок: Вначале мне было довольно хорошо. Я не знал, что происходит со всеми этими людьми там, позади меня. Я не чувствовал себя связанным.

Б.Х.: Ну, тогда мы и пошлем тебя сейчас в Америку!

Третий ребенок: Я бы с удовольствием сейчас же поехал! Как только эти трое людей пришли туда, я понял, что мне тоже туда нужно.

Франк: Кстати, мой младший брат постоянно ездит в гости к родственникам в Америку и хочет меня тоже туда перетянуть.

(Б.Х. ставит младшего брата к группе «изгнанников».)

Б.Х.: Как чувствует себя младшая сестра?

Четвертый ребенок: Я рада тому, что там, впереди, вообще кто-то стоит. Для меня было ужасным, когда там никого не было, потому что с семьей позади у меня не было абсолютно никакой связи, и я чувствовала себя очень потерянной. Сейчас мне кажется, что я как будто между этими двумя группами, но мне это не мешает.

Б.Х.: Эта констелляция — только исходная позиция для нашей работы, и мы можем продолжить.

(Франку): В семье твоего отца было что-то особенное?

Франк: Мой отец был национал-социалистом, и я никогда не знал точно, чем он, собственно, занимался. Но, должно быть, у него была довольно высокая должность, потому что его так и не призвали на военную службу.

Б.Х.: После войны он был интернирован?

Франк: Да, его интернировали, и в течение многих лет он все ругался, как несправедливо обошлись с ним самим и с Германией.

 

Рис. 5.3

Б.Х.: Сейчас я переставлю членов семьи так, чтобы изгнанные остались в поле зрения матери, но исчезли из поля зрения детей.

Рис. 5.4 90

Б.Х.: Как чувствует себя мать?

Мать: Здесь, возле мужа, я чувствую себя хорошо.

Б.Х.: Как чувствует себя отец?

Отец: Тоже гораздо лучше, чем прежде.

Б.Х.: Как чувствуют себя дети?

Все: Хорошо.

Б.Х. (Франку): Хочешь сейчас встать на свое место в констелляции? Ну, как тебе там?

Франк: Прекрасно.

Б.Х.: Это было бы правильным порядком в данной семье. Изгнанным оказано уважение, хотя они и не находятся в поле зрения остальных.

Франк: Мне совершенно не нравится, что мой дядя-гомосексуалист стоит рядом с остальными изгнанными и все трое — вместе.

Б.Х.: Один из членов семьи может сменить сексуальную ориентацию, если ему приходится замещать собою кого-то из членов семьи, изгнанного из нее в результате какого-либо проступка. Это тяжелая судьба, и у тебя нет права вмешиваться.

Франк: Хорошо. По-моему, было бы хорошо позволить будущему помочь нам разрешить все эти проблемы.

Б.Х.: Показать тебе, как нужно правильно смотреть в будущее? Все четверо детей отвернутся в другую сторону. Тогда они оставят родителей позади себя. Это значит, что родители останутся там, где они сейчас, а дети могут уйти. Это и есть будущее. Но будет неплохо, если вы еще немного побудете с родителями.

 5.5 Б.Х.: Хорошо. Это констелляция, решающая твою проблему. Зарисуй ее для себя. Иногда это очень помогает.

\

И

Члены семейной системы

Б.Х.: Кто принадлежит к семейной системе? Кто нужен терапевту для расстановки семьи?

Семейная система подразумевает группу людей, связанных друг с другом общей судьбой. Такая группа включает в себя несколько поколений, члены которых могут быть бессознательно сплетенными с судьбой других членов той же системы. Радиус действия какой-либо системы распознается по радиусу действия судеб, приведших к аффективным переплетениям в этой системе. К подобной группе принадлежат, как правило, следующие лица:

•      Ребенок, его родные и сводные братья и сестры, как умершие, так и мертворожденные. Это самый низкий уровень.

•      На следующем уровне находятся родители, их родные и сводные братья и сестры, включая умерших и мертворожденных.

•     Одним уровнем выше находятся родители родителей, иногда кто-

нибудь из их родных братьев и сестер и редко — сводных.

•      Иногда тот или иной из прадедов. Но это бывает тоже довольно редко.

•      Из всех упомянутых выше особенно важны те лица, у которых была тяжелая судьба или с которыми другие члены системы обошлись несправедливо (например, при разделении наследства), или же они были изгнаны, отданы в чужие руки, презираемы или забыты.

•     Затем идут (чаще всего это самые важные лица в констелляциях) все те, кто уступил в определенной системе свое место другим членам этой системы, даже если они не являлись их родственниками. Например, женщина или мужчина из прежней связи родителей и прародителей, даже если их уже нет в живых. Отец или мать сводных братьев и сестер также входят в констелляцию. Кроме того, все те люди, потери которых обернулись выгодой для какого-то члена системы. Например, когда кто-либо получил наследство в результате ранней смерти другого члена системы или в результате того, что этот человек был лишен наследства.

•      К системе принадлежат и все те, с которыми обошлись несправедли-

во и благодаря которым кто-то в ней получил какую-либо прибыль, например, наемные работники. Но это правило действует только в случае действительно огромной несправедливости и ущерба.

Не принадлежат к системе родственники тех лиц, которые вошли в систему путем брака, то есть их дяди, тети, двоюродные братья и сестры.

 

Некоторые терапевты считают особенно важными тех членов системы, которые все время жили в одной семье с другими ее членами, например, бабушку или тетку. Но в случае переплетений никакой роли не играет то, насколько близко или далеко живет такой родственник. Наоборот, часто один из членов семьи может быть переплетен с судьбой другого ее члена, о котором первый даже никогда и не слышал.

Живые и мертвые, убийцы и их жертвы, связанные между собой общей судьбой

При расстановках семей постепенно выяснилось, что между живыми и мертвыми и между убийцами и их жертвами развивается глубокая связь, воздействующая не только на лиц, непосредственно вовлеченных в эти отношения, но и на их потомков. Например, вернувшиеся домой солдаты чувствуют себя связанными какой-то особенной связью со своими погибшими товарищами и — такого же рода связью — с врагами, которых они сами убили. Это ведет к тому, что тот или иной из потомков выживших солдат во время расстановки испытывает желание повернуться к погибшим товарищам и врагам их отцов и дедов, встать или же лечь возле них. При этом у них возникает ясно выраженная и странная тоска по смерти или же (в некоторых случаях) желание покончить с собой. Потомки солдат перенимают бессознательное или вытесненное желание их отцов и дедов быть со своими мертвыми товарищами и врагами.

Решение таких констелляций состоит в том, что потомки позволяют своим отцам и дедам (которых чаще всего уже тоже нет в живых) лечь рядом со своими мертвыми товарищами или врагами. Во время расстановок семей часто наблюдается трогательное «братание» людей, которые чувствуют себя состоящими на службе у сил, превышающих наши обычные идеи или суждения, или же их жертвами.

И живые, и мертвые осознают себя не способными противостоять судьбе, в союзе друг с другом подчиняются чему-то высшему, планы которого они не могут распознать, и относятся друг к другу с любовью и уважением, как совершенные души, В качестве мертвых они оставляют прошлое позади себя и сдаются в мире тому, что их сейчас со всех точек зрения объединяет. Подобные принципы действуют и по отношению к Убийцам и их жертвам, например, убежденным национал-социалистам и тем, кого они презирали, преследовали и убивали. И убийцы и их жертвы ощущают себя пальцами какой-то сверхчеловеческой руки, которая, независимо от наших представлений о справедливости и несправедливости, управляет историей согласно законам, превосходящим наши надежды и желания и разоблачающим наши представления о добре и зле как слишком узкие.

 

Воздействие внутренней картины на семейно-системную динамику

Роберт: У меня есть еще один вопрос: как мне поступать по отношению к моей жене? Мне хочется действовать или что-то предпринять, а не просто ждать, как сейчас. Меня это беспокоит. Или же я должен продолжать искать решение проблемы с моей умершей сестрой? Но мне трудно отложить проблему с моей женой.

Б.Х. • Изменения в системах осуществляются путем правильной внутренней картины. Я приведу пример из другого курса.

После того, как я обратил внимание участников на то, что внутренняя картина оказывает свое воздействие, одна из участниц рассказала: «Когда два года назад в Вене я принимала участие в семинаре, посвященном методу семейного сценария, я сделала расстановку моей теперешней семьи. В первой констелляции мой самый младший сын, который родился через много лет после двух своих братьев, стоял между мною и моим мужем. Дело в том, что он спал с нами в одной кровати, несмотря на то, что был уже достаточно большим. Нам с большим трудом удавалось выдворить его из нашей спальни и даже приходилось закрывать дверь на ключ. Когда я вернулась домой из Вены...»

В этот момент я прервал ее и спросил: «Что именно произошло во время расстановки твоей семьи?»

Участница ответила: «Малыша поставили к двум старшим. А вернувшись домой, я спросила у себя, что мне сейчас делать. Но с тех пор он никогда больше не просился спать в нашей спальне. Я его ни о чем не расспрашивала, а он больше не приходит к нам и спит в своей собственной комнате. Я вспомнила об этом, когда ты сказал, что внутренняя картина оказывает воздействие».

Требуется особенная внутренняя дисциплина, чтобы доверять правильной внутренней картине и не уничтожить ее воздействия неосторожными речами и действиями. Только в этом случае мы можем повлиять на ситуацию, не совершая никаких действий.

Угроза самоубийства со стороны жены

Хартмут: Моя первая жена часто угрожала покончить с собой и даже предлагала сделать это вместе. Я все еще в ярости, так как ее угрозы самоубийства и предложение совместного самоубийства принудили меня в то время пойти на уступки, которые запутали всю мою жизнь. Я все еще никак не могу избавиться от возмущения, вызванного ее шантажом.

Б.Х.: В семейной терапии мы работаем по одному основному принципу. Каждую ссылку пациента на хорошее и злое в семье терапевт должен рассматривать с противоположной позиции. Ты зол, потому что твоя жена пригрозила самоубийством. Спрашивается: кому в твоей семье следовало бы покончить с собой — тебе или твоей жене? Как насчет того, если бы это был ты? Когда пациент находится в состоянии такого аффекта, то есть подозрение, что его реальная ситуация является противоположной тому, о чем он рассказывает. Иначе аффективная реакция не была бы такой бурной.

Сейчас я предоставляю тебе немного времени, чтобы все обдумать.

Расстановка:

Дочь замещает бывшую невесту отца

Ума: Меня зовут Улла, я замужем. Моя тема — несбывшееся желание иметь детей. Скоро я встречусь с бывшей невестой моего отца, которая была у него до брака с моей матерью. Он не сдержал слова, а она ждала его и так никогда и не вышла замуж. Она живет недалеко от сестры моего отца, то есть моей тетки, в бывшей ГДР.

Б.Х.: Итак, эта невеста служит для тебя примером по семейно-сис-темному сценарию?

Ума: Я не знаю.

Б.Х.: Ты слышала, что я сказал?

Улла: Что эта невеста служит для меня примером.

Б.Х.: Точно.

Ума: Нет.

Б.Х.: Меняет ли твое «нет» что-либо в этой ситуации?

Ума: Конечно!

Б.Х.: Хорошо, расставь свою семью, и тогда ты сможешь это проверить.

рис. 6.1:

О - отец; М - мать; 1 — первый ребенок, дочь (Улла); 2 — второй ребе-

н°к, сын; БНО — бывшая невеста отца.

 

Б.Х. (Улле): Твоя мать была замужем или помолвлена с кем-либо до брака с твоим отцом?

Улла: Нет. Но у нее было два выкидыша до моего рождения. После этого она испугалась, что у нее больше не будет детей, и поэтому начала принимать какое-то лекарство. С тех пор она находится в состоянии депрессии.

Б.Х.: Но ты все-таки родилась!

Улла: Да, сразу же после того, как она начала принимать этот лекарство. После моего рождения она принимала еще какое-то лекарство, а потом родился мой брат.

Б.Х. (группе): Когда при расстановке семьи муж и жена стоят напротив друг друга, как здесь, это значит, что брачных отношений между ними больше не существует.

(Отцу): Как чувствует себя отец?

Отец: Ужасно. У меня нет никакого контакта с моей женой, а слева и справа от меня - тоже пустота. У меня такое чувство, как будто меня кто-то сверлит сзади, а я не могу повернуться. Я чувствую себя ужасно, словно меня разорвали на части. Меня не любят и не обращают никакого внимания.

Б.Х.: Это справедливо.

(Группе): У него больше нет шансов. После того, как он отнесся к своей невесте подобным образом, он потерял все свои шансы. Здесь он все проиграл.

(Участнице, играющей роль матери): Как чувствует себя мать?

Мать: Я чувствую себя изгнанной, изгнанной моим мужем. Я рада, что мой сын тут, возле меня.

Б X. • Как чувствует себя сын?

Второй ребенок: В общем, неплохо. Как это ни странно, но мне здесь хорошо.

Б.Х. (Участнице, играющей роль Умы): Как чувствует себя дочь?

Первый ребенок: Очень странно. Я не хочу иметь ничего общего со всеми этими людьми.

Б.Х. (группе): Нечто подобное могла бы чувствовать и бывшая невеста отца.

(Невесте): Как чувствует себя бывшая невеста отца?

Бывшая невеста отца: Когда ты поставил меня сюда, я подумала, что все-таки выиграла.

(Б.Х. ставит дочь рядом с бывшей невестой.)

Б.Х. (Участнице, играющей роль Уллы): Как ты себя сейчас чувствуешь?

Первый ребенок: Когда ты справился о чувствах бывшей невесты, это было первым, что меня здесь действительно заинтересовало. Тогда я посмотрела в ее сторону, но сейчас это для меня очень неприятно.

 

Рис. 6.2

Б.Х.: Подойди к ней поближе.

Первый ребенок: Хорошо, я попробую. У меня странное впечатление, будто она прислонилась ко мне, а мне приходится ее поддерживать. Я в замешательстве. Нет, так не пойдет!

Б.Х.: Как чувствует себя сейчас мать?

Мать: Лучше. Агрессивность исчезла.

Б.Х.: Кто должен бы был стать рядом с бывшей невестой отца?

Мать: Не знаю.

Б.Х.: Ты! Теперь пойди-ка туда!

(Мать становится рядом с бывшей невестой мужа. Дочь возвращается на свое место.)

Рис. 6.3

Мать: Сейчас все в порядке.

Б.Х.: Точно. Это и было причиной депрессии.

7 - 3099 (Группе): Она снова почувствует себя хорошо только при условии, что будет чувствовать себя солидарной с бывшей невестой мужа. Там ее место. (Бывшей невесте отца): А как ты себя чувствуешь? Бывшая невеста отца: Хорошо. (Б.Х. переставляет участников расстановки по-новому.)

Рис. 6.4

Б.Х.: Как чувствует себя отец?

Отец: Изгнанным. Но передо мной как будто открыто будущее.

Б.Х.: Сейчас ты чувствуешь себя лучше или хуже?

Отец: Как-то двояко.

Б.Х.: А как чувствует себя сейчас бывшая невеста?

Бывшая невеста отца: Справа от себя я ощущаю позитивную энергию. Мне это нравится. Но по отношению к моему бывшему жениху я все еще испытываю сожаление.

Б.Х.: Его ты больше не можешь получить.

Бывшая невеста отца: Кроме того, стоящие справа от меня привлекают мое внимание больше, чем он.

Б.Х.: Давай попробуем, как это будет, если....

(Б.Х. ставит отца и его бывшую невесту как пару напротив остальной семьи.)

'БНО)                    I  M

Рис. 6.5 98

Б.Х.: Как сейчас отцу?

Отец: В первый раз я почувствовал себя сносно.

Б.Х.: А как мать?

Мать: Я чувствую себя намного лучше.

Б.Х.: А как чувствует себя бывшая невеста?

Бывшая невеста отца: Хорошо.

Первый ребенок: Для меня такая констелляция — самая лучшая из тех, что до сих пор были. Но сейчас мне самое время уйти и встать на собственные ноги.

Б.Х. (Уме): Встань-ка сейчас сама в расстановку.

Ума (стоя на своем месте в расстановке): Мне здесь нравится.

Благоприятное место для детей

Ян: Когда в расстановке какой-либо семьи дети находятся во фронтальной позиции по отношению к своим родителям, это вызывает у меня ощущение конфронтации.

Б.Х.: Это просто твое личное впечатление. Сами участники не воспринимают это как конфронтацию. Родители представляют собой одну группу, а дети являются другой группой, и обе они стоят согласно очередности происхождения. Такая очередность семейных групп всегда образует круг, в котором они выстраиваются по часовой стрелке. Эта очередность сохраняется даже в том случае, если родители стоят в определенном пункте такого круга, а дети - напротив них. Ты мог наблюдать это только что во время расстановки семьи Уллы. Сначала идет отец, потом его бывшая невеста, затем его жена, потом первый ребенок и в конце - второй ребенок. Но то, как они расположены в констелляции, зависит от обстоятельств. Если дети, согласно динамике их системы, должны перейти в поле влияния отца, то они стоят ближе к отцу. А если же они должны перейти в поле влияния матери, то ближе к матери. В данном случае они должны стоять ближе к матери, и поэтому в расстановке их место не было прямо напротив нее. Но в других случаях, в отсутствии такой необходимости, дети стоят напротив своих родителей.

Ян: Раньше идеалом семьи для меня была такая картина, когда дети стоят не во фронтальной позиции, а скорее в полукруге справа от родителей.

Б.Х.: Нет, нет. И в тех случаях, когда родители и их дети стоят напротив друг друга, круг замкнут. Ситуация изменяется, когда кого-то не хватает. Тогда эти лица должны быть добавлены в расстановку между родителями и их детьми, как, например, умершая сестра-близнец матери.

Ян: Когда система так замкнута, каким образом дети могут освободиться из нее? Им это удастся, если они повернутся?

Б.Х.: Да, правильно. Когда приходит время освобождения, дети поворачиваются и уходят от родителей вперед. Родители же остаются на

7 своем месте и смотрят вслед своим детям с любовью. Это подходящая для всех констелляция.

Кстати, в жизни правильным порядком будет, если родители сидят за столом с одной стороны, а дети - напротив них согласно очередности рождения, то есть первый ребенок — справа с краю, второй — слева от него и так далее. Такой порядок расположения членов семьи за столом поддерживает в ней мир.

Бессознательная идентификация

с бывшим партнером одного из родителей

Утэ: Почему дочь начинает идентифицировать себя с бывшей невестой или женой своего отца, даже если она ее не знает?

Б.Х.: Человеку необязательно быть знакомым с тем лицом, с которым он идентифицируется. Это объясняется тем, что та энергия, которая подталкивает индивидуума к идентификации, возникает из системы и оказывает воздействие, даже если человек ничего не знает о том лице, которое он вынужден замещать. Иными словами, если у отца до брака были серьезные отношения с какой-либо другой женщиной, то можно предположить, что если позже в браке у него будет дочь, то ей придется играть роль этой женщины и замещать ее в семье, даже не замечая этого. А если у матери были серьезные отношения до брака, то ее сыну придется играть роль того мужчины, тоже не замечая этого. В результате дочь становится соперницей матери, но так, что ни она сама, ни мать об этом ничего не знают, и сын становится соперником отца, хотя ни он, ни отец ничего не замечают.

Давление на дочь, которое принуждает ее идентифицироваться с бывшей женой или невестой отца, уменьшается, если ее мать признает ту бывшую женщину и уважает ее, но в то же время сама становится между нею и своим мужем и полностью принимает его как мужа. Но независимо от отношения матери к бывшей жене или подруге отца у дочери всегда существует возможность освободиться от идентификации самостоятельно, если только она осознает эту идентификацию и скажет матери, пусть даже только про себя: «Ты — моя мать, ая- твоя дочь. Ты — единственная мать, которая мне подходит! С другой же у меня нет ничего общего!» Отцу же она должна сказать (пусть тоже только внутренне): «Это — моя мать, а я - ее дочь. Она - единственная мать, которая мне подходит! С другой же у меня нет ничего общего!»

Тогда дочь будет в состоянии любить мать как свою мать, а мать может любить свою дочь как дочь, не боясь найти в ней соперницу. Кроме того, дочь может внутренне открыться отцу и любить его как своего отца, и отец в состоянии открыться дочери и любить ее как дочь, не пытаясь найти в ней бывшую жену или подругу.

 

То же самое действует в случае с сыном. Давление, принуждающее его замещать бывшего мужа или друга матери путем идентификации, уменьшается, как только его отец признает и начнет уважать этого мужчину как занимающего в системе более высокий ранг, чем он. Но в то же время он становится между ним и своей женой и принимает ее полностью как жену. Независимо от поведения отца по отношению к бывшему мужу или другу матери сын всегда может самостоятельно избавиться от идентификации, как только осознает эту идентификацию и скажет отцу, пусть только внутренне: «Ты - мой отец, ая- твой сын. Ты - единственный отец, который мне подходит! С другим же у меня нет ничего общего!» А матери: «Он — мой отец, ая- его сын. Он — единственный отец, который мне подходит! С другим же у меня нет ничего общего!»

Тогда сын будет в состоянии любить отца как своего отца, а отец сможет любить сына как сына, не боясь найти в нем соперника. Кроме того, сын сможет внутренне открыться матери и любить ее как свою мать, и мать в состоянии открыться сыну и любить его как сына, не пытаясь найти в нем бывшего мужа или друга.

Бессознательная идентификация с бывшим партнером одного из родителей иногда ведет к психозу, особенно в тех случаях, когда сын вынужден замещать бывшую жену или подругу отца, потому что в семье нет дочери, или же в случаях, когда дочь вынуждена замещать бывшего мужа или друга матери, так как в семье нет сыновей.

Воля Бога и человек

Рут: Меня зовут Рут, я пастор, но в последние годы многое в моей жизни изменилось, так как я была избрана членом управляющего комитета церкви и приняла на себя больше административной ответственности. Я знаю, что мне еще нужно найти свое место среди них, и это настолько занимает меня, что я даже вижу это во сне.

Б.Х.: Так как ты последней вошла в состав этого комитета, ты должна сначала приобрести авторитет в глазах других, пока не сможешь достичь влияния на дела комитета. Поэтому тебе следует еще некоторое время позволить другим членам комитета принимать решения самостоятельно и соглашаться с ними.

Рут: Все время, пока мы здесь работаем группой и ты говоришь с нами, я физически присутствую здесь, но мысленно как будто заседаю в управляющем комитете нашей церкви.

Б.Х.: Давай я расскажу тебе о ситуации в церковных администрациях. Они отличаются тем, что мало надеются на Бога, но выполняют большую часть своей работы, опираясь лишь на собственные способности. Если же Бог есть, церковной администрации необязательно так много мучиться и планировать.

 

Ты, конечно, знаешь библейского Петра. В «Деяниях апостолов» есть одно место о нем: когда он стоял перед судом в Иерусалиме, фарисей по имени Гамалиил произнес мудрые слова. Ты помнишь, что именно он сказал?

Рут: Я знаю, что ты имеешь в виду.

Б.Х.: «Если это предприятие и это дело от человеков, то оно разрушится само, а если от Бога, то вы не сможете разрушить его».

Рут: Я еще не закончила.

Б.Х.: Вижу. Когда ты осознаешь все это, то сможешь занять свою позицию в таком комитете, как будто тебя там в реальности нет, а поступая подобным образом, ты сможешь оказывать воздействие на события, не совершая каких-либо действий.

Рут: В принципе я, конечно, согласна, но мне что-то мешает каждый раз, когда я придерживаюсь такой позиции.

Б.Х.: Ты хочешь понять пути Господни. Но, возможно, что как раз в тех случаях, когда нам что-то не удается, просто выполняется Его воля. Кто знает?

Рут: Это волнует меня, но я не понимаю, в чем здесь дело. Почему это так?

Б.Х.: Существует еще одно соображение по этому поводу: как может кто-то вмешиваться в дела Бога? Выражаясь теологически или философски, какой человек со злыми намерениями в состоянии пойти против Бога или препятствовать Ему в чем-то? И какой человек с добрыми намерениями в состоянии это делать?

Рут: Я не понимаю, почему мне сейчас хочется плакать.

Б.Х.: Это я могу тебе сказать. Я вспоминаю наш последний сеанс, когда мы говорили о влиянии событий, произошедших с тобой в самом раннем детстве.

Рут: Я все время думаю об этом.

Б.Х..■ Ты должна распрощаться с мечтой маленькой девочки о том, что силой своей любви она может вернуть отца с войны, то есть ты должна распрощаться с мечтой о том, что подобное в твоих силах. Насколько я помню, это было твоей проблемой. Как раз эту проблему тебе следует решить немедленно. Я имею в виду прощание с твоей красивой мечтой. Ты понимаешь, как все это взаимосвязано?

Рут: Нет, еще не совсем. И, кроме того, с тех пор, как ты рассказал о внутренних картинах, у меня постоянно возникают противоречивые чувства.

Б.Х.: Прежде я тоже бывал на административных церковных конференциях, где иногда позволял себе мимоходом сказать что-то, что я считал правильным. Тогда остальные недоверчиво качали головами, а через год кто-то из них произносил то же самое и остальные поддерживали его, как будто то, что он сказал, само собой разумеется. Быть свидетелем того, как человеческие слова могут незаметно оказывать воздействие, приносит тайное удовольствие. Таким образом, ты можешь тайно оказывать влияние в подобных группах. Но эти слова должны действительно отражать внутреннюю истину положения!

Мать, страдающая наркоманией, и ее ребенок

Клаудия: Я нишу заключение об одной девочке четырех с половиной лет и ее матери-наркоманки и для этого мне нужно точно сформулировать текст.

Б.Х.: А что с отцом этой девочки?

Клаудия: Он не живет с ними. Отец заботился о ребенке каждый раз, когда мать была на лечении в клинике. Но когда она его оставила, он нашел себе другую — женщину с двумя детьми.

Б.Х.: О чем идет речь в заключении?

Клаудия: С кем должен остаться ребенок.

Б.Х.: С отцом.

Клаудия: Даже если девочка большую часть времени будет проводить только с его родителями?

Б.Х.: Нет. Он должен принять ее в свою новую семью. У его новой подруги двое детей, и если он сейчас войдет в эту новую семью вместе со своей дочерью, то оба партнера будут в равновесии, что поможет их отношениям. Это полезно не только отношениям отца девочки с этой женщиной, но и самому ребенку.

Клаудия: Значит, ребенок не должен оставаться со своей матерью-наркоманкой?

Б.Х.: Нет, ребенок не должен с ней оставаться.

Клаудия: А что ты можешь посоветовать в случае, если мать выздоровеет через год или два?

Б.Х.: И в этом случае ребенок должен остаться с отцом.

Клаудия: Даже если этот ребенок — девочка?

Б.Х.: Она все равно должна остаться с отцом.

Клаудия: А как насчет права на посещение ребенка? Как часто должно быть позволено матери посещать дочку?

Б.Х.: Как мать она имеет полное право на это. Это право должно сохраняться. Но пока она страдает наркоманией, для ребенка существует определенная опасность. Поэтому нужно найти разумное решение. Только если она избавится от этой зависимости, она может свободно пользоваться своим правом.

Клаудия: А что мне делать, если новая семья отца девочки не понимает и не принимает болезнь ее матери? Я рассматриваю пристрастие этой женщины к наркотикам как болезнь. Но новая семья отца Девочки Считает ее мать ничего не стоящей личностью, которой нельзя Доверять.

 

Что приводит к наркотической зависимости

Б.Х.: Человек может стать зависимым от наркотиков в тех случаях, если мать дала ему понять: то, что дает ему отец, ничего не стоит и он должен брать все только от нее. Тогда ребенок мстит матери тем, что берет от нее так много, что это его разрушает. Значит, пристрастие к наркотикам является местью ребенка матери за то, что она препятствует ему принимать что-либо от отца. Понимаешь?

Кпаудия: Да, понимаю, но я хотела спросить о другом. Хотя, я думаю, это тоже очень важно знать. Я спросила, что я могу сделать для ребенка или его матери, если семья, в которой будет расти девочка, совершенно не уважает ее мать. Как я могу повлиять на эту ситуацию?

Б.Х.: Ты могла бы, например, объяснить отцу ребенка, каким образом развивается пристрастие к наркотикам. Тогда он посмотрит на все другими глазами. Кроме того, ты могла бы сказать ему, что для девочки будет хорошо, если он будет уважать и любить в ней ее мать.

Вот тебе еще один пример. Одна женщина заставила мужа пойти к терапевту, чтобы наконец попытаться получить хоть какую-то помощь. Он был простым человеком и работал в сфере услуг. Сама она уже много раз участвовала в различных семинарах, прошла индивидуальную терапию... Тогда муж пришел наконец на один из моих семинаров, я его увидел и немедленно спросил: «Что ты здесь делаешь? Взглянув на тебя, любой скажет, что с тобой все в порядке. Я думаю, тебе здесь нечего делать!» Мужчина обрадовался моим словам. Но несколько дней спустя он заметил, что не понимает, почему у него нет никаких проблем, принимая во внимания то, что он никогда не видел своего отца. Тот погиб на войне за пять недель до его рождения. Тогда я предположил, что он не чувствовал, что ему недоставало отца, так как мать, вероятно, очень любила и уважала своего мужа. «Да, — ответил мужчина, — она его любила и уважала».

(Группе): Сейчас я покажу вам расстановку, которая у нас тогда получилась.

Рис  7.1:

+0 — отец, погиб на войне; М - мать; С — сын (пациент).

 

Б.Х.: Такой была та расстановка. Мать этого человека сказала: «Я чувствую себя так, будто одна половина меня — это мой муж». Тогда я поставил мужа позади жены.

Рис. 7.2

Б.Х.: В этой расстановке женщина сказала: «Теперь мы - одно целое». Сын был счастлив. Так всегда бывает, когда родители уважают друг друга. Каждый из них может заместить другого.

Мать: Я чувствую то же самое.

Б.Х. (сыну): Как ты себя чувствуешь?

Сын: Я чувствую приятную теплоту.

Б.Х: Сын не страдал от отсутствия отца, потому что мать уважала его.

(Группе): У детей все в порядке психологически, когда отец любит и уважает жену в детях и когда мать любит и уважает мужа в них. Только тогда дети чувствуют себя цельными личностями. Поэтому в случае развода ребенок должен остаться с тем из родителей, кто любит и уважает партнера в детях. Это, как правило, муж. Но женщины могут тоже удостоиться этого права.

Клаудия: Каким образом?

Б.Х.: Если и они будут любить и уважать партнера в детях.

ТЪя: У меня еще один вопрос о пристрастии к наркотикам. Ты сказал, что пристрастие к наркотикам отражает верность ребенка отцу и возникает из-за того, что мать говорит ребенку, что от отца не следует ожидать ничего хорошего. Но ты еще сделал одно очень важное замечание, которое я, к сожалению, забыла, а именно замечание о том, что происходит внутри человека при наркотической зависимости.

Б.Х.: Ребенок принимает от матери так много, что это становится даже вредным для него. В этом и состоит пристрастие к наркотикам. Поэтому таких пациентов следует лечить только мужчинам-терапевтам. Женщины-терапевты просто не в состоянии вылечить такого больного. Это возможно только в том случае, если они будут уважать отца пациента. Только при таких условиях они смогут быть его заместителем, как в нашем примере.

Дагмар: Это вообще в принципе так или же существует разница меж-ДУ тем, страдает мужчина или же женщина пристрастием'кнаркотикам? Б.Х.: Принципиально такой разницы не существует.

Дагмар: Значит, дело всегда в том, что мать ребенка-наркомана дает ему понять: все то, что он получает от отца, ничего не стоит, и он не должен ничего принимать от отца, а только от нее. А если сам отец страдает какой-либо зависимостью, например, если он алкоголик, и мать говорит сыну: «Твой отец — никчемный человек»?

Б.Х.: Тогда мать должна сказать сыну. «Я люблю твоего отца, и если ты станешь таким, как он, я ничего не имею против». Воздействие этих слов удивительно: когда мать уважает отца, тогда у сына нет никаких причин для того, чтобы стать алкоголиком. Но этот метод, который следует применять в таких случаях, является прямо противоположным тому, что обычно встречается на практике.

Томас: Значит, по твоему мнению, массовый рост проблем наркомании во всех странах Запада связан с этим?

Б.Х.: Именно. Значение мужчин в современном западном обществе уменьшается. Женщины все чаще испытывают к ним презрение, и поэтому увеличивается число наркоманов. Это и есть та цена, которую приходится платить за то, что женщины как' бы лишают мужчин их значимости в обществе. Это просто нормальный процесс.

Пристрастие к наркотикам как самонаказание

Гертруда: До тех пор, пока ты не произнес фразу «пристрастие к наркотикам», я верила, что у меня нет никаких наболевших проблем. Но мой отец был алкоголиком, а мать все время говорила мне, что я точно такая, как отец. Но она говорила это скорее из страха, что я тоже могу стать алкоголичкой. И в самом деле, у меня в течение какого-то времени были довольно серьезные проблемы с алкоголем, а сейчас — с никотином.

Б.Х.: Однажды у меня была пациентка, на первый взгляд, без каких-либо психологических проблем, но позже ей стало очень плохо. У нее был приступ психоза, она начала пить. Поэтому она захотела пройти несколько сеансов психотерапии у меня. Я согласился. Обнаружилось, что ребенком она однажды видела свою мать, лежащую пьяной на полу, и отца, беспомощно стоявшего возле нее, Тогда она очень рассердилась на мать. Я посоветовал ей: «Представь себе, что твоя мать лежит здесь на полу. Теперь ляг рядом с пьяной матерью и смотри на нее с любовью». Она это сделала и почувствовала любовь к матери. Таким образом она смогла освободиться от принуждения к самонаказанию. Что-то похожее ты можешь применить в твоем случае с отцом. Тебе надо только представить себе его пьяным и лечь, стать или сесть рядом с ним, и все это в воображаемом присутствии матери, и посмотреть на него с любовью.

Гертруда: Значит, мать должна быть там?

Б.Х.: Да, в этой воображенной картине.

 

Гертруда: Отец всегда был очень агрессивным.

Б.Х.: Это меня не интересует. Я дал тебе решение твоей проблемы, и этого достаточно. Когда уже известно решение, больше не нужно говорить о каких-то дополнительных проблемах.

Интуиция связана с любовью

Б.Х. (Гертруде): Интуиция у человека срабатывает лишь тогда, когда его ум направлен на решение проблемы, потому что только при таких условиях он направлен и на любовь, и на уважение. Тогда человеку больше не нужны истории о ком-либо. Но когда у нас возникает любопытство и мы хотим больше узнать о нашей проблеме, интуиция подводит. Интуиция зависит от уважения и любви.

(Группе): Угрожающее жизни пристрастие к наркотикам — например, когда кто-то принимает очень сильные наркотические средства, такие, как героин, — это иногда замаскированная попытка самоубийства. Часто такой человек подчиняется динамике, знакомой нам из семейно-системных переплетений: «Я следую за тобой», или: «Лучше я, чем ты», иногда также: «Я умру вместе с тобой».

Приведу пример. У меня была молодая пациентка, принимающая героин, которая мне рассказала, что у ее матери рак и она умирает. Тогда мы с ней сделали расстановку, при которой дочь и мать стояли на некотором расстоянии напротив друг друга. На меня произвело большое впечатление то, с какой глубокой любовью дочь смотрела на мать. Она протянула к ней руки и сказала: «Я пойду с тобой». Было очевидным, что дочь хотела умереть вместе с матерью.

Исцеление путем движения любви к матери

Утэ: Твои слова о том, что поклон перед матерью мог бы вытянуть меня из могилы, все время волнуют меня. Сейчас я чувствую себя немного лучше, но еще очень слабой. У меня начались боли в области таза и в грудной клетке. Сейчас эти боли немного уменьшились. Сначала, когда я вспомнила о матери, мои представления... Я все еще об этом думаю... Я очень...

Б.Х.: Мне не нужны никакие описания родителей, потому что это ни к чему не приводит. Важны только события.

Утэ: Первый раз в жизни я подумала о том, что моя мать могла бы покончить жизнь самоубийством в каких-то экстремальных обстоятельствах, по крайней мере, у нее могла возникнуть такая мысль. И это ново Для меня.

Б.Х.: Значит, мы нашли суть твоей проблемы.

(Утэ плачет.) Утэ: Раньше я испытывала все это по-другому.

Б.Х.: Видишь, как ты ее любишь?

(Группе): Сейчас у Утэ возникает болезненное чувство, которое всегда появляется, когда у пациента снова открывается детская любовь.

Утэ: Для этого мне нужно очень много сил.

Б.Х: Нет, ничего не говори! Это хорошее чувство, которое действует само по себе. С этим я оставляю тебя.

(Утэ поднимается со стула и собирается выйти из комнаты.)

Б.Х.: Нет, останься здесь! Так для тебя будет лучше. Здесь ты в безопасности. Сядь рядом со мной. Прислонись ко мне.

(Она всхлипывает.)

Б.Х.: Дыши глубоко, открытым ртом! Обними меня обеими руками! Да, так. Вот так лучше. Дыши с силой, открытым ртом. Выдыхай с силой. Как ты называла свою мать, когда была маленькой? «Мама»? «Мамочка»?

Утэ: Мама.

Б.Х.: Скажи: «Мама!»

Утэ: Мама! Мама!

Б.Х.: Дорогая мама!

Утэ: Дорогая мама!

(Б.Х. обнимает ее, пока всхлипывания не затихают.)

Б.Х.: Как ты чувствуешь себя сейчас?

Утэ: Благодарной.

Б.Х. (группе): Мы только что наблюдали прерванное движение любви ребенка к матери, которое достигло цели. Вы заметили, насколько это было больно? Насколько глубоко? И как человек скрывает и защищает в себе это? Насколько он боится вернуться назад еще раз?

Проблема прерванного движения к любимому человеку и ее решение

В случае диагноза прерванного движения ребенка к одному из родителей, которое должно быть доведено до конца, лучше всего может помочь сама мать этого ребенка, потому что прерванное движение, как правило, направлено именно к ней. Для матери это не трудно, если ребенок еще маленький. Тогда она должна обнять ребенка, прижать его к себе с любовью и держать так долго, пока любовь, которая была превращена прерыванием в гнев и печаль, не сможет снова свободно течь в виде любви к матери, а ребенок не будет в состоянии расслабиться в ее руках.

Если ребенок уже большой, мать тоже может помочь ему закончить прерванное движение и исправить его последствия с помощью объятий. Только в этом случае объятия должны быть будто перенесены в прошлое, в тот момент, когда произошло прерывание. При этом важно, что движение ребенка к матери как будто продолжится в тот момент, когда оно было прервано вначале и приведено к своей тогдашней цели. Иными словами, речь идет о том ребенке из прошлого, все еще желающем обнять ту мать. Поэтому и ребенок, и мать во время объятий должны снова стать теми ребенком и матерью и чувствовать ток, как тогда. Для терапевта вопрос состоит в том, что же является средством, позволяющим объединить мать и ребенка. Приведу пример. Одна из моих пациенток, мать взрослой дочери, была озабочена своими отношениями с ней, так как дочь избегала и редко навещала ее. Я посоветовал матери представить себе, что она обнимает дочь так, как мать обнимает своего ребенка, когда тот в удрученном состоянии, но она не должна делать этого физически, а хранить такую исцеляющую картину в своей душе до тех пор, пока она сама по себе не воплотится в физическое действие. Позже клиентка рассказала мне, что через год ее дочь вернулась домой, тихо и с любовью прижалась к ней, а она долго и тоже с любовью держала ее в объятиях. Потом дочь поднялась и ушла. При этом никто не произнес ни слова.

Решение проблемы

с помощью заместителей родителей

В тех случаях, когда родители отсутствуют, другие люди могут их заместить. Для маленького ребенка такими людьми могут быть родственники или другие ответственные за ребенка лица. Для взрослых ими могут быть терапевты, знакомые с проблемой. В любом случае такой помощник или терапевт должен дождаться подходящего момента. Он словно внутренне объединяется с матерью или отцом ребенка и исполняет свой долг в качестве их заместителя и как будто по их заданию. Он любит ребенка любовью родителей и отводит поток любви ребенка, который кажется направленным на него самого, мимо себя — к его родителям. Как только ребенок внутренне наконец присоединился к родителям, терапевт или помощник тихо покидает сцену. Таким образом он, при всей интимности этого аспекта терапии, сохраняет дистанцию и остается внутренне свободным.

Терапия с помощью глубокого поклона

Что касается взрослых, нуждающихся в терапии детской травмы, вызванной прерванным движением любви ребенка к родителям, исцеление иногда усложняется тем, что пациент презирает своих родителей или упрекает их в чем-то, так как считает себя лучше их, или желает быть лучше, чем они, или же хочет получить от них что-то другое, лучше того, что они были в состоянии ему дать. В подобных случаях исцеление с помощью глубокого поклона предшествует терапии при помощи объятий.

Этот глубокий поклон является внутренним процессом. Но он станет более глубоким и полным энергии, если будет совершен в реальности, например, когда в группе понимающих помощников будет расставлена родительская семья ребенка, и «ребенок» опустится на колени перед участниками, играющими роли своих родителей, поклонится им до самого пола, вытянув вперед руки с раскрытыми ладонями, и останется в этой позиции до тех пор, пока не будет готов сказать одному из них или обоим: «Я уважаю тебя» или «Я уважаю вас обоих». Иногда он добавляет еще: «Мне жаль», или: «Я этого не знал», или: «Не сердитесь на меня», или: «Мне вас очень не хватало», или же просто: «Пожалуйста!». Только тогда «ребенок» может подняться, приблизиться к ним с любовью и с любовью же обнять их, говоря при этом: «Дорогая мама», «Дорогая мамочка», «Дорогой папа», «Дорогой папочка» или просто: «Мама», «Мамочка», «Папа», «Папочка», в зависимости от того, как он называл родителей в детстве.

Очень важно, чтобы в течение всего этого процесса участники, играющие роли родителей, ничего не говорили и, главное, не старались приблизиться к «ребенку» во время поклона, но приняли его уважение, как если бы были его настоящими родителями, — до того момента, пока то, что их разделяло, не растаяло бы. Они могут обнять «ребенка», только когда он уже обнимает их.

Терапевт, проводящий расстановки, управляет этим процессом. Он принимает решения о том, нужно ли осуществить только движение «ребенка» к родителям или еще и предшествующий ему глубокий поклон. Он говорит «ребенку» слова, которые тот должен произнести во время поклона или объятия. Кроме того, он обращает внимание на сигналы сопротивления со стороны «ребенка» и помогает ему преодолеть сопротивление, например, советуя глубоко дышать, слегка приоткрыв рот и опустив голову вниз. Сопротивлением считаются все ослабляющие чувства, выражающиеся путем плача или неясных звуков при таком дыхании. Терапевт призывает ребенка противостоять слабости, отдаться силе и дышать без каких-либо звуков. Все, что ослабляет клиента, способствует повторному прерыванию потока чувств «ребенка», вместо того чтобы лечить его. Иногда, в случае необходимости, терапевт кладет руку между лопаток клиента, чтобы осторожно поддержать его движение и дать возможность почувствовать себя в безопасности. Когда же он замечает, что «ребенок» еще не вполне готов оказать уважение родителям, то прерывает процесс. Он может остановить процесс и после поклона, не совершая каких-либо последующих действий, — например, если ребенок совершил что-то плохое по отношению к родителям и в долгу перед ними.

 

Если при расстановке оказывается, что пациент не способен поклониться и совершить движение к родителям, тогда тот, кто играет его роль в расстановке, замещает его и здесь: говорит и делает вместо него то, что требуется. Такой вариант может оказаться даже более действенным для пациента, чем когда он сам совершает это.

Движение через родителей дальше

Движение любви к родителям находит свое завершение, если оно идет через родителей дальше. Когда это движение завершено, мы воспринимаем его, как полное согласие с нашей судьбой и принятие нашего происхождения и его последствий. Теперь «ребенок» может встать рядом с родителями с достоинством, на одном уровне с ними — не выше и не ниже.

 

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Мстить, играя жертву

Хартмут: Вчера ты как-то между делом сказал: «Верность препятствует жизни».

Б.Х.: Я этого не помню. Но для того, чтобы произнесенные мною слова не были опрометчиво обобщены, вот тебе еще одно выражение: «Практика препятствует теории».

(Смех в группе.)

Хартмут: Мне не до смеха, потому что вчерашний день закончился для меня тем, что после того, как я рассказал о шантаже моей первой жены (ее угрозе самоубийства), ты сказал, что клиенты часто разделяют события или людей своей системы на «хороших» и «плохих», а в реальности бывает как раз наоборот. И может быть, это я должен был покончить с собой. Сначала эта мысль показалась мне неприемлемой, я долго размышлял, но не пришел ни к какому выводу. Более того, лично я никогда не играл с идеей о самоубийстве. Наоборот, меня всегда это шокировало в других.

Б.Х.: Это, кстати, то же самое.

Хартмут: Я понимаю. Но в течение примерно трех лет после развода с первой женой я видел кошмарные сны о самоубийстве. В этих снах я совершал самоубийство всеми возможными способами, но никогда не смог этого принять. В них всегда появлялась моя вторая дочь, с которой у меня очень сердечные отношения.

Б.Х.: Как бы то ни было, внутренне ты оказался связанным с этой проблемой. Сейчас ты можешь посмотреть на нее открыто. В ходе расстановки твоей семьи стало ясно, что ты избран на роль жертвы. Католики, которые изучают теологию... Ты католик или протестант?

Хартмут: Протестант, но с ограничениями.

Б.Х.: Итак, те, кто изучают теологию, в большинстве случаев избраны на роль жертвы, особенно когда они позже становятся священниками. Это напоминает библейские жертвоприношения детей во благо семьи. У католиков этот принцип выражен сильнее, чем у протестантов.

Хартмут: Да, приношение в жертву первенца... Вчера для меня стало абсолютно ясным, что я внутренне принял роль жертвы, от которой очень., трудно освободиться. Во всяком случае сейчас я знаю, что всегда интерпретировал события своей жизни с позиции жертвы.

Б.Х.: Позволь мне сообщить тебе однуважную истину: роль жертвы — вид мести в самой хитрой ее форме.

 

(Хартмут смеется.)

Б.Х.: Ты смеешься? В борьбе за власть побеждают жертвы. Что-то еще?

Хартмут: Сейчас у меня, по крайней мере, есть о чем подумать.

Уверение

Софи: Мне хочется сказать, что вчера вечером я рассказала мужу о том, что я здесь вчера чувствовала. Наш разговор был очень приятным, и он мне сказал, что я всегда должна думать о том, что он есть и всегда будет моим мужем.

Компенсация

Бригитта: Вчера вечером я была настолько уставшей, будто сама целую неделю проводила семинар с расстановками семей.

Б.Х.: Это от того, что ты была только наблюдателем.

Бригитта: Я все время думаю о своей старшей дочери, которая из протеста (против меня) переехала в другой город. Сначала она — тоже из протеста — не хотела учиться в университете, из протеста хотела иметь пятерых детей (у меня самой четверо), а потом все же начала изучать психологию, но сейчас не хочет работать. Она — единственная из моих дочерей, с которой я не могу найти общего языка.

Б.Х.: Поскольку ты отказываешься от расстановки своей семьи, я ничем не могу помочь. Вот сейчас я тебе отомстил!

Бригитта: Ах, вот как? Думаешь, я не работаю над своими проблемами!

Б.Х.: Правда? Здесь?

Бригитта: Да.

Б.Х.: Хорошо, позже мы займемся этим.

Неожиданное облегчение

Гертруда: Сегодня ночью первый раз за долгое время моя рука не затекла. Но я все же смогла думать о муже с любовью. Утром я очень удивилась тому, что ночью ни разу не проснулась.

Достижение миролюбивой позиции

Роберт: Я чувствую себя хорошо, очень хорошо, а еще чувствую рядом маленькую Адельхайд. Это прекрасное чувство. Я замечаю, что и по отношению к своей жене становлюсь более миролюбивым. Эта связь между умершей маленькой Адельхайд и моими чувствами к жене кажется мне просто удивительной.

8-3099                                                                                               113

Б.Х.: Логика работает по другим законам, чем душа или реальность. Ты узнаешь истину по ее воздействию.

Роберт: Такое воздействие удивительно, но в то же время оно очень хорошее.

Б.Х.: На всякий случай я расскажу тебе одну предостерегающую историю. Ты знаешь сказку о маленьких человечках? Некогда^-лзнь в Кельне была прекрасной. Люди ложились спать вечером, вставали утром, а вся работа была уже сделана. Это продолжалось до тех пор, пока кому-то не захотелось узнать, как же все это получается...

Распознать динамику двойного переноса

Клаудия: У меня начались внутренние диалоги. Еще вчера мне было довольно легко сознаться в том, что это я испортила жизнь моему мужу так сильно, как только смогла. Сейчас же я начала упрекать его в том, что он тоже не без греха по отношению ко мне... И из-за этого прежние конфликты снова возродились.

Б.Х.: Это называется продлеванием процесса.

Клаудия: Вчера мы не успели заняться моим случаем. Сегодня я стояла в пробке на дороге и сильно злилась. А потом вспомнила, что в нашей семье была целая куча теток, старших сестер моего отца, которые были в бешенстве из-за того, что дедушка плохо занимался финансовыми делами семьи, поэтому они даже не смогли выйти замуж. Им пришлось очень тяжело работать по хозяйству, а выходить замуж им запретили. Дедушка превратил нашу семью из очень богатой в нищую.

Б.Х.: Это и есть те женщины, права которых ты стараешься отстоять в борьбе против собственного мужа, несмотря на то, что он здесь совершенно ни при чем.

Расстановка:

Исцеление двойного переноса

Лаура: Я страшно разгневана, но не знаю почему.

Б.Х.: Разгневана? Ты имеешь в виду, что ты действительно в ярости?

Лаура: Да. Ты смеешься?

Б.Х.: Ты бы предпочла, чтобы я плакал? Хорошо, расставим твою семью.

Рис. 8.1:

М - муж; Ж — жена (Лаура); Д - дочь.

 

Б.Х.: Эта расстановка указывает на то, что существует системное переплетение. Подобные отношения между мужем и женой невозможно представить себе даже в самых страшных снах.

(Лауре): Можешь ты себе это как-то объяснить?

Лаура: Раньше у меня часто бывало такое впечатление, будто в нашей семье кто-то что-то скрывает. Стараясь раскрыть эту тайну и задавая вопросы, я всегда наталкиваюсь на неудовольствие родственников. Но все же у меня сильное подозрение, что моя мать что-то скрывает.

Б.Х.: Тогда это переплетение исходит из ее семьи.

Лаура: У дедушки со стороны матери было семеро детей, и все дочки. Ему это совсем не нравилось. Он хотел сына и всегда настаивал на том, чтобы все его дочери имели детей, не выходя замуж. Он надеялся, что одна из них родит сына, который носил бы его имя и передал дальше по наследству. И все дочери поступили по его воле, кроме моей матери. Она вышла замуж, и у нее единственной родились сыновья. Все остальные родили дочерей.

Б.Х.: Итак, кого в твоей расстановке должен был замещать твой муж? Твоего деда! Если это верно, то ты в большом долгу перед своим мужем.

(Группе): Мне хотелось бы еще раз затронуть тему динамики двойного переноса. Как терапевт сначала я спрашиваю себя, какими должны были быть чувства этих дочерей по отношению к отцу. Они были в ярости, но эта ярость была обоснованной. И на кого спроецировалась эта ярость?

Лаура: На моего бывшего мужа.

Б.Х.: Вот именно. Ты перенимаешь чувства этих женщин. Это проецирование в субъекте, то есть от твоих теток на тебя. Но ярость, вместо того чтобы быть направленной на деда, направлена на твоего мужа: это проецирование в объекте, то есть от твоего деда на мужа. Иными словами, ты в большом долгу перед своим мужем. В большинстве случаев, когда пациент считает себя правым (действительно правым — так, как ты прежде), тогда в системе происходит двойное проецирование. Когда речь идет о его собственном праве, пациент не так сильно вступается за него, как в случае, если это касается прав других.

Б.Х.: Сейчас мы выполним с тобой одно упражнение. Расставь всех своих теток и сама встань к ним.

(Лауре): Сейчас ты должна с любовью посмотреть на каждую из них и каждой сказать так, как маленькая девочка обратилась бы к любимой тете: «Дорогая тетя!»

Лаура: Я бы не сказала, что я их так уж люблю.

Б.Х.: Тогда повторяй эту фразу до тех пор, пока ты не сможешь сказать ее с любовью.

(Лаура повторяет фразу до тех пор, пока ей это, наконец, удается.)

Б.Х.: Сейчас встань на колени перед тетями, поклонись до самого пола, положи перед собой руки с обращенными кверху ладонями и скажи своим тетям: «Я вас уважаю!»

8                                                                                                                    115

Рис. 8.2:

Т1 - первая тетя и т. д.

Рис. 8.3

Лаура: Я вас уважаю.

Б.Х.: «Дорогие тети, я вас уважаю».

Лаура: Дорогие тети, я вас уважаю.

Б.Х. (через некоторое время): Теперь поднимись, встань рядом со своими тетями и скажи каждой из них: «Дорогая тетя».

Лаура: Дорогая тетя, дорогая тетя.

(Лаура глубоко взволнована. Только сейчас ее любовь, боль и сочувствие могут течь к этим родственницам. Тогда Хеллингер возвращает мужа в поле ее зрения.)

Рис. 8.4

(Лаура подходит к мужу, обнимает его за шею и говорит, всхлипывая: «Прости, пожалуйста!»)

Б.Х.: Скажи только: «Мне жаль». Не больше. «Мне жаль».

Лаура: Мне жаль.

Б.Х.: Скажи ему: «Я не знала».

Лаура: Я не знала.

Б.Х. (после того, как Лаура успокоилась): Встань рядом с ним, а я поставлю вашу дочь к вам.

Рис. 8.5

Б.Х.: Как вы себя сейчас чувствуете?

(Все чувствуют себя хорошо.)

Б.Х.: Хорошо. Нашли решение проблемы.

(Группе): Сейчас мне хотелось бы более подробно рассказать о данном случае. При двойном переносе пациент больше не живет собственной жизнью. Он идентифицируется с другим членом семьи. Идентифицироваться — значит быть чуждым себе, быть как то лицо, с которым человек идентифицируется. Это лицо больше не является чужим «Я» для пациента. Он чувствует как тот другой человек, то есть его чувства — это чувства того человека. Поэтому в данной расстановке было необходимо сначала расставить всех родственниц как пять индивидуальных «Я». Когда пациентка сказала каждой из них «Я тебя уважаю», она больше не смогла сохранять идентификацию, потому что тетки снова стали ее тетками, а она — самой собой. В тот момент шесть родственниц снова стали для нее взрослыми, ответственными за собственные достоинство и права, а она снова была маленькой и могла любить своих теток так, как любила в детстве.

Играющая роль одной из теток: В качестве тетки в этой расстановке для меня было очень важно чувствовать, как это хорошо, когда тебя кто-то уважает.

Б.Х.: Мы все видели красоту теток, когда они стояли здесь, полные собственного достоинства. Без этого ничего не получилось бы. При отсутствии уважения со стороны пациентки — уважения, которое предшествует любви, - «дезидентификация» не стало бы для нее возможной. Тот же самый принцип соблюдается в тех случаях, когда «ребенок» снова находит в себе способность любить своих родителей: прежде всего он должен уважать их, например, когда его проблема состоит в том, что он их презирал или чем-то обидел. Только когда уважение предшествует любви, между людьми могут складываться хорошие отношения. Иначе проблемы не решаются и отношения остаются пустыми.

Большинство серьезных трудностей в отношениях между мужем и женой базируется на двойном проецировании. Все усилия устранить подобные трудности окажутся напрасными, если терапевт не может распознать существующие в системе идентификации и лечить их. Только после этого возможно возобновление отношений. При идентификации один из членов системы живет как будто в другом мире, к нему никто не может проникнуть, так как он больше не является своим собственным «Я», а становится «Я» другого лица. Кроме того, такой человек не может по-настоящему видеть своего партнера, потому что и в нем он видит кого-то другого. Иными словами, в таких переплетениях все перепутано и фальшиво.

Лаура: Я в совершенном изумлении! Первый раз в жизни я чувствую странное спонтанное тепло в пояснице; для меня это совершенно новое чувство.

Играющий роль мужа: Меня очень тронули ее слова: «Мне жаль, я не знала».

Прощение не рекомендуется

Б.Х. (Лауре): Я не позволил тебе произнести: «Пожалуйста, прости меня!», потому что это неприемлемо. Нельзя просить о прощении. У человека нет права на то, чтобы прощать. Ни один человек не имеет такого права. Когда кто-то просит о прощении у другого, он перекладывает на него ответственность за собственную вину. Некоторые пациенты каются своему терапевту в своих грехах. И если он им это позволяет, то берет все на себя. Однако он может защититься, ответив пациенту: «Я не хочу ничего об этом знать».

Тот, кто прощает, находится как будто на более высоком уровне по сравнению с тем, кого прощает, и из-за этой разницы нормальные равноценные отношения невозможны. Но если мы говорим другому человеку: «Мне жаль», два индивидуума оказываются на равных друг с другом. Тогда каждый из них сохраняет собственное достоинство и каждому будет гораздо легче иметь нормальные отношения друг с другом, чем в случае, когда кто-то просит о прощении.

Лаура: Точно так я и чувствовала. Я чувствовала эту огромную разницу! Сейчас я понимаю, что произнести слова «Мне жаль» - самое правильное.

Б.Х.: Твоя боль выражает уважение к мужу, и этого достаточно для решения твоей проблемы.

Последствия для ребенка

Лаура: Сначала мне хотелось с восторгом сказать тебе, как хорошо я себя чувствую. Но это продолжалось всего минут десять. Сейчас же я стою перед чем-то и мне нужен твой совет. Я не последовала за мужем в его семью, это он пришел со мной в нашу семью. После развода я вернула свою девичью фамилию, и моя дочь тоже носит ее. Во время бракоразводного процесса его родители постоянно вмешивались. Все мы очень сильно перессорились. После этого я запретила дочери встречаться с его родителями, но сейчас у меня такое чувство, что это была огромная глупость с моей стороны.

Б.Х.: Да, действительно, но эту глупость еще не поздно исправить.

Лаура: Мне хотелось бы еще кое-что добавить. Вот уже полгода, как 4 моя дочь не имеет никакого контакта с моим бывшим мужем из-за того, что он совершил сексуальное посягател! ""ню. И я до сих пор не доверяю ему до такой степени, чтобы позволить км видеться. Но сейчас у меня такое чувство, будто моя дочь должна жить вместе с отцом у его родителей, несмотря на то, что у меня нет доверия к нему. Еще вчера я просто рассмеялась бы, если бы кто-то сказал мне что-нибудь подобное. У меня уже раньше было чувство, что я пожертвовала своим ребенком. Мне знакома подобная ситуация: в нашей семье это происходило из поколения в поколение, и мне хотелось положить этому конец. Но уверенности в том, что я своевременно защитила свою дочь, у меня больше нет. Сейчас же я просто не могу сказать ему: «Забери свою дочь и иди вместе с ней к своим родителям. Там ее место».

Б.Х.: Что касается сексуального посягательства, ты должна сказать Дочери: «Ты сделала это для меня».

 

Лаура: Мне действительно необходимо ей это сказать!

Б.Х.: Да, ты должна сказать ей: «Ты сделала это для меня, но сейчас мы можем это исправить». Кроме того, ты можешь еще сказать ей: «Дети никогда не виноваты». Таким образом ты примешь ответственность за случившиеся в прошлом события на себя и своего мужа, а дочь станет свободной, сразу же. (Вероятно, в данном случае воздействует еще идентификация с бабушкой, которая предоставила своих беззащитных дочерей своему мужу и его планам.)

liHiill

Расстановка:

Умершие в детстве братья

Утэ: С тех пор, как мы говорили с тобой о могиле, я поняла, что в моей семье смерть являлась в необычайно разнообразных и трагических видах.

Б.Х.: Об этом я не хочу ничего знать.

Утэ: Мне тоже не хотелось говорить об этом подробнее, у меня только вчера возникла одна идея. Кроме моего родного старшего брата, у меня был еще сводный брат, который являлся внебрачным ребенком моего отца. Старший брат умер через полгода после моего рождения: у него был поражен мозг. А о внебрачном сыне моего отца, который тоже умер в детстве, я даже никогда и не думала. Только после того, как ты упомянул других членов моей семьи, я в первый раз вспомнила о нем.

Б.Х.: Этот сводный брат — самый старший ребенок в семье?

Утэ: Нет, мой родной брат — самый старший. После него родился этот сводный брат, а потом я. Я самая младшая.

Б.Х.: А что с матерью твоего сводного брата?

Утэ: Я почти ничего не знаю о ней. Знаю только, что она была секретаршей у моего отца, потом она вышла замуж и жизнь у нее сложилась нормально. Обо всем этом я узнала после смерти отца.

Б.Х.: В подобном случае порядком, отражающим отношения в системе, было бы то, если бы твой отец развелся с твоей матерью и женился на этой женщине, у которой от него был ребенок. Тот факт, что твоя мать сохранила для себя старшинство и муж остался с ней, представляет собой несправедливость по отношению к другой женщине.

Утэ: Моя мать хотела забрать этого ребенка к себе.

Б.Х.: Нет, нет, это невозможно! У нее просто нет никакого права на это.

Утэ: Да.

Б.Х.: Расставь сейчас свою родительскую семью. Мы посмотрим на ситуацию.

(Утэ начинает расстановку.)

Б.Х.: Кто-то из твоих родителей прежде состоял в браке или был помолвлен? Утэ: Да, мой отец. Отец был женат. Обо всем этом я услышала только после его смерти.

Б.Х.: У них были дети?

Утэ: Нет. Но и у моей матери были очень серьезные отношения с кем-то до брака с моим отцом. Тот мужчина был на 25 лет старше матери.

Б.Х.: Эти люди также нужны нам для расстановки.

Обвинял ли кто-либо из родителей другого в том, что ребенок родился инвалидом?

Утэ: Я думаю, моя мать чувствовала себя виноватой из-за успокаивающих таблеток, которые по ее просьбе ей дала повитуха.

Б.Х. (участникам курса): Что думают медики по этому поводу? Могли такие таблетки послужить причиной поражения мозга?

Врач: Если рождение ребенка было таким образом задержано, то да.

Утэ: Ребенок, можно сказать, застрял, попросту застрял, а она это позже отрицала!

Рис. 9.1:

О - отец; М - мать; +1 — первый ребенок, рано умерший сын-инвалид; +2 — второй ребенок отца, рано умерший внебрачный сын; 3 — третий ребенок, дочь (Утэ); М2 — мать умершего внебрачного ребенка; 1ЖО — первая жена отца; БДМ — бывший друг матери.

Утэ: Неожиданно я вижу так много людей, а всегда чувствовала себя такой одинокой.

Б.Х.: Как чувствует себя отец?

Отец: Мне просто плохо. У меня плохое настроение, и ситуация как будто безвыходная. Мне кажется, что я застрял и не могу двинуться ни вперед, ни назад.

 

Б.Х.: Как чувствует себя мать?

Мать: Ужасно. Просто ужасно. Совершенно ужасно.

Б.Х. (играющему роль умершего старшего сына): Как чувствует себя умерший старший сын?

Первый ребенок: Хорошо. Я чувствую себя уютно и тепло между ними. Мне ничего больше не нужно.                                                            ^

Б.Х.: Как чувствует себя мать внебрачного сына?

Мать второго ребенка: Как будто меня бросили с ребенком. У меня сейчас очень большая ответственность.

Б.Х. (играющему роль умершего внебрачного сына): Как чувствует себя умерший внебрачный сын?

Второй ребенок: Я чувствую ужасную подавленность. У меня слезы на глазах. Все это нехорошо.

Б.Х.: Как чувствует себя первая жена отца?

Первая жена отца: Странно. С одной стороны, я предпочла бы не иметь ничего общего со всем этим, абсолютно ничего. Но с другой стороны, если уж мое присутствие здесь так необходимо, то мне бы хотелось быть бабушкой всех этих людей.

Б.Х.: Как чувствует себя бывший друг матери?

Бывший друг матери: С правой стороны от меня приходит много тепла, как будто кто-то ласково гладит меня или я кого-то глажу. Я чувствую, что меня как будто что-то тянет к этой женщине. Все остальное для меня неважно.

Б.Х. (играющей роль Утэ): Как чувствует себя дочь?

Третий ребенок: Мне кажется, что я как будто расщеплена пополам. Одна половина меня, правая, — теплая и спереди и сзади. Вторая — ледяная, и я чувствую себя совершенно бессильной.

(Б.Х. ставит первую жену отца напротив остальных.)

Рис. 9.2 122

Б.Х.: Как чувствует себя сейчас отец?

Отец: Мне нравится, что она сейчас находится в поле моего зрения. Когда она стояла позади меня, мне это совсем не нравилось.

Мать: Мне на этом месте все еще плохо, но все же лучше, чем прежде.

Третий ребенок: Я рада, что могу направить свой взгляд на кого-то.

Б.Х.: Как чувствует себя сейчас первая жена?

Первая жена отца: Когда я стояла позади всех, мне было холодно, а когда ты поставил меня сюда, сразу стало тепло. Сейчас я могу интересоваться всем, что происходит. Между нами возникли какие-то отношения.

(Б.Х. ставит мать рядом с первой женой отца.)

Рис. 9.3

Отец: Так лучше. Сейчас я могу первый раз за все время по-настоящему видеть мою вторую жену. Прежде я не понимал, зачем она здесь. Но сейчас я ничего не имею против нее, но и особой привязанности к ней я тоже не чувствую.

Третий ребенок: Сейчас я могу свободнее дышать.

Первый ребенок: Мне все безразлично.

(Б.Х. изменяет констелляцию, посадив умершего старшего сына на пол перед родителями и прислонив его к ним спиной.)

Б.Х.: Как чувствует себя сейчас старший сын?

Первый ребенок: Эта позиция мне подходит.

Б.Х: А как чувствует себя мать?

Мать: Мне грустно.

(Б.Х. ставит умершего внебрачного сына рядом с его отцом, а дочь — Рядом с ее матерью.)

Рис. 9.4

Рис. 9.5

Б.Х.: Как чувствует себя отец сейчас?

Отец: Странно. То, что мой внебрачный сын здесь, рядом со мной, для меня скорее тягостно. А сын, лежащий на полу, не представляет для меня никакой проблемы. Целью моих отношений с женой является главным образом забота о ребенке. Я чувствую симпатию к ней, но все же у меня такое впечатление, что между нами что-то ненормально, но что именно— не знаю.

 

Б.Х.: С точки зрения семейной системы между вами все кончено. (Играющей роль Утэ): Как чувствует себя дочь? Третий ребенок: Плохо.

(Б.Х. расставляет членов семьи в решающую проблему констелляцию.)

Рис. 9.6

Б.Х.: Как чувствует себя дочь?

Третий ребенок: Лучше.

Мать: Мне тоже лучше.

Б.Х.: Как чувствует себя умерший внебрачный сын?

Второй ребенок: Я рад, что снова могу быть возле матери. Там, рядом с отцом, я чувствовал себя очень одиноким.

Третий ребенок: То чувство разделения пополам у меня исчезло.

Б.Х.: Как чувствует себя мать внебрачного ребенка?

Мать второго ребенка: Неплохо. Прежде мне было грустно, потому что мой сын так далеко от меня. Но сейчас лучше.

Мать: Это наводит на меня грусть.

Б.Х..• Как чувствует себя первая жена отца?

Первая жена отца: Все это меня больше не касается.

Б.Х.: Динамика событий, которые происходили в этой семье после первого брака отца, так сильна, что связь отца с его первой женой больше не играет никакой роли.

(Бывшему другу матери): А для тебя это еще играет какую-то роль?

Бывший друг матери: У меня теплые чувства, я могу взглянуть на нее, но между нами все кончено.

 

Б.Х. (к Утэ): Стань на свое место в расстановке, пожалуйста.

(Утэ становится на свое место в расстановке и долго смотрит на всех.)

Утэ: Мне приятно, что есть возможность контакта с членами семьи, стоящими слева и справа от меня. И приятно стоять между мужчинами. Моя мать оказала на меня большое влияние и очень офаничила в самовыражении. Я думаю, что если бы мать могла занять место рядом с отцом, для нее это было бы лучше, чем заботиться обо мне. Меня потрясло то, что участница, игравшая мою роль, испытывала то же чувство расщепления, что и я. У меня и в самом деле очень часто возникало чувство, будто я расщеплена или поперек, или вдоль туловища. Но в данный момент ничего подобного я не чувствую. А то, что у меня сейчас есть брат, тот, слева, — совершенно новая ситуация для меня. Я осознаю это в первый раз. Я по-прежнему нахожу это грустным, но в данный момент меня это не очень волнует.

Б.Х.: В систему пришел покой.

(Утэ осторожно гладит по щекам отца и обоих братьев.)

Утэ: Сейчас все в порядке.

Б.Х. (группе): Сейчас я расскажу вам еще одну историю. В ней говорится о полноте времени.

Полнота времени

Спросил юнец у старика: «Что различает нас: тебя, что век свой прожил, и меня, чей день лишь настает?»

Старик ответил: «Я был больше.

Хоть нам и кажется в час предрассветный, что больше юный день, раз прежний позади. Но этот день грядущий, пусть он лишь настает, лишь тем становится, чем был вчерашний, и чем богаче тот был, тем богаче этот будет.

Как день когда-то прошлый, он сначала наверх, к полудню держит путь. До зноя он зенита достигает, и там на время в вышине, нам кажется, он тихо замирает, пока, отяжелев, не покатит к закату — и вот он весь такой же как вчера был старый.

Но то, что было, не прошло. Оно осталось, потому что было. Оно живет, хотя и позади, и, наполняясь вслед идущим новым, растет. Так капля, что из облака упала, уже была ведь, но упала в море, которое осталось.

И только то, чему не суждено было стать чем-то, что мы все упустили, не узнав, подумали, не сделав, растратили не в плату за свой выбор, — то миновало: от него и следа не осталось.

 

Бог верного момента поэтому для нас двулик — он юноша с лица кудрявый, а со спины — старик. И руку протянув вперед, его за локон схватишь, а сзади подойдешь и схватишь пустоту».

И юноша спросил: «Что ж делать мне, чтобы стать тем, кем был ты?»

Старик ответил: «Будь!»

Б.Х.: Хорошо, Утэ?

Утэ: Из этой истории я узнала нечто важное для себя.

Напрасная борьба

Улла: Я чувствую себя хорошо. Как будто очнулась после расстановки моей родительской семьи. Но кое-что я еще не поняла. До того, как я расставила участников, играющих роли членов семьи, ты сказал, что мое внутреннее сопротивление против превращения бывшей невесты отца в мой идеал является напрасным усилием. Этого я не понимаю; но саму констелляцию я поняла.

Б.Х.: Этого уже достаточно. Я только хотел обратить внимание на то, что некоторые считают, что они могут избавиться от нежелательных фактов, просто отрицая их.

Ума: Мне приятно видеть бывшую невесту отца, и то, что она получила подобающее место.

Б.Х.: Вам, вероятно, известна библейская история о Якове. Целую ночь он боролся с ангелом на берегу реки.

Улла: Это был архангел Гавриил?

Б.Х.: Нет, не думаю, что это был Гавриил. Имя этого существа не указывается. Точнее сказать, ангел здесь — только образ Бога.

Ангел сказал Якову: «Отпусти меня!» А Яков ответил: «Я не отпущу тебя до тех пор, пока ты меня не благословишь». Только тогда они смогли разойтись. Понимаешь?

Перенятый траур ослабляет

Ума: В моей жизни сейчас переломный период, и вот уже некоторое время меня преследует грусть. После «пробуждения», о котором я уже говорила, у меня было намного больше энергии, и я пришла сюда полной сил. Но при расстановке семьи Утэ, в которой я играла роль ее матери, мне стало очень грустно - ведь ее история действительно очень грустная, - и я сразу же начала использовать это для работы над собственной грустью. Но при этом вся моя новая энергия исчезла, а сейчас я снова чувствую ее.

 

Б.Х.: Это как в случае с чужой виной. Обоснованная собственная грусть делает человека сильным. Она всегда полна энергии. Чужая же грусть ни к чему не ведет. Например, когда кто-то один плачет, а другие плачут вместе с ним, они становятся слабыми. Только тот, кто плачет, потому что у него есть веская личная причина для этого, приобретает силу.

Проблему можно решить, если не зацикливаться на ней

Франк: Когда я шрал роль отца в расстановке семьи Утэ, у меня закружилась голова, стало очень неприятно. Такое чувство мне знакомо.

Б.Х.: Оставь это чувство тому, кого ты замещал в этой расстановке. Это очень важно. Одним из принципов семейно-системной терапии является то, что при расстановке семьи участники группы, играющие роли членов семьи, не должны принимать на себя чувства ее членов. Даже если есть какая-то аналогия, необходимость защищать собственную душу от негативных влияний не позволяет участникам группы, играющим роли членов семьи, поддерживать эту связь. Мы должны работать с чувством грусти, только когда оно возникает само по себе и никогда не заниматься чувствами, приходящими к нам извне. Ты должен сохранить полную внутреннюю нейтральность, иначе будут открыты все двери собственным фантазиям и иллюзиям.

Это важное предостережение.

Франк: Ты хочешь сказать, что я не должен присваивать себе чужие чувства, которые находятся в резонансе с моими собственными?

Б.Х.: Да, верно. Однако весь значимый человеческий опыт находит отзвук во всех людях, и то, что становится очевидным в наших расстановках, всегда значимо с точки зрения человеческой жизни. Присваивая себе эти чувства, ты ведешь себя так, словно у тебя особый талант абсорбирования чужих эмоций.

Франк (смеется): Спасибо большое!

Б.Х.: Нет, я не приписываю тебе такого таланта. Я привел этот пример только в качестве предостережения. Мы не должны позволять чужим эмоциям возникнуть в нас; нам необходимо отграничиться от них.

Франк: В связи с этим меня беспокоит, что в течение последних лет во время ходьбы у меня часто и совершенно внезапно возникает головокружение, и я должен где-нибудь присесть. Меня это беспокоит, так как причины не могут быть физическими. Мне бы хотелось узнать, почему это так.

Б.Х.: Ты просто не должен на этом зацикливаться. Говоря о «незацикливании», мне пришло на ум следующее выражение. Оно очень действенное, потому что проникает в самую душу и, возможно, поможет тебе: «Не зацикливаться на проблеме — значит продолжать свой путь новым человеком».

Ксьда мы перегружены счастьем

Франк: Со вчерашнего дня меня волнуют разные чувства, связанные с расстановкой моей родительской семьи. Но я сознательно старался избегать мыслей о них, потому что они слишком тяжелы для меня психологически. Я заметил, что со мной часто случается нечто подобное: когда психологические ситуации слишком тяжелы для меня, я сразу начинаю читать запоем, стараясь найти спасение.

Б.Х.: Подобное может произойти и тогда, когда мы переполнены счастьем.

Франк (смеется): Это, конечно, тоже возможно. Могу сказать, что когда я нахожусь в большом кругу людей, я все время пытаюсь их пересчитывать. Но сегодня на семинаре я этим не занимаюсь.

Б.Х.: А это было бы хорошо — отвлекло бы твои мысли от нахлынувшего на тебя чувства счастья. Я расскажу тебе сейчас одну небольшую историю о Насреддине. Ты когда-нибудь слышал о нем?

Он был восточным мудрецом. Однажды ему приснилось, что кто-то отсчитывает ему десять золотых монет прямо в руку. Но когда тот человек остановился на девятой, Насреддин громко закричал: «Я хочу все десять!» Из-за этого он проснулся, но сразу же быстро закрыл глаза и прошептал: «Ладно, хватит и девяти».

Еще, что-нибудь, Франк?

Развод и вина

Франк: Ах, да! Когда я играл роль отца Утэ в ее расстановке, мне пришло в голову, что я точно не знаю, как чувствуют себя мои собственные дети в связи с тем, что мы развелись с их матерью. Мне трудно говорить с ними об этом.

Б.Х.: Это совершенно их не касается.

Франк: Но все же мне хотелось бы узнать, как они себя чувствуют!

Б.Х.: Ты можешь спросить их о том, как они чувствуют себя, но не должен спрашивать, что они чувствуют относительно вашего развода. Развод — всегда дело исключительно родителей. Родителям нельзя оправдываться перед детьми в случае развода.

Мне хотелось бы уточнить один важный аспект этой проблемы. В случае развода всегда присутствует чувство вины. Если ты спросишь своих Детей, чувствуют ли они себя хорошо, ожидая, что они ответят положительно, то это значит, что ты пытаешься снять с себя вину с помощью Детей, что не является их делом. Это им не по силам и недопустимо.

9-3099                                                                                               129

Франк: Это и не входило в мои намерения. Но что-то меня все-таки беспокоит, я только точно не знаю, что.

При легкомысленном разводе родителей дети наказывают самих себя

Б.Х.: Говоря о разводах, следует обратить внимание еще вот на что. Если один из партнеров легкомысленно покидает другого, рассуждая примерно так: «Я делаю это во имя собственного самовыражения и то, что будет с вами, - ваше дело, это меня не касается», в результате часто бывает, что один из их детей кончает жизнь самоубийством. При легкомысленном уходе одного из партнеров остальные члены семьи переживают это как тяжкое преступление в семейной системе, за которое кто-то из них должен подвергнуться наказанию.

Франк: Наказанию за легкомыслие?

Б X.: Да, наказанию за легкомыслие. Это нужно принимать во внимание. Ребенок, подвергающийся опасности самоубийства, может быть освобожден от груза ответственности тем, что уходящий из семьи партнер обратится к другому, для того чтобы по-дружески вместе разрешить оставшиеся между ними проблемы. «По-дружески» значит, что каждый партнер принимает на себя ответственность за то, что не получилось, в соответствии со своей виной. Кроме того, дети должны знать о том, что родители действительно приняли на себя ответственность. Только в таких случаях ни от кого не требуется никакого искупления.

Инстинктивное уравновешивание посредством искупления

Б.Х.: Искупление является одним из видов уравновешивания, более того - слепого уравновешивания. Существует закон природы, согласно которому при перепаде энергий требуется уравновешивание. Этот закон применим и к психике, в которой тоже наблюдается стремление к уравновешиванию. Таким образом, искупление представляет собой попытку что-то уравновесить, но эта попытка исключительно инстинктивна и часто не связана со стремлением управлять. Но существует возможность освободиться из сети инстинктивных сил и перейти к уравновешиванию с помощью принципов высшего порядка. Я называю это порядком любви. На этом уровне происходит уравновешивание, которое делает искупление излишним. Значит, когда родители принимают на себя ответственность за то, что не получилось, и каждый из них полностью принимает последствия разрушения связи, а также ответственность за собственную вину (не только в моральном смысле), тогда дети больше не испытывают необходимости искупления.

 

Вина как средство отрицания реальности

Но когда партнеры отказываются от ответственности за свои действия, их вина принимает форму отрицания реальности в том смысле, что человек не допускает факта своей вины и ведет себя так, будто он обладает полнейшей свободой и вовсе не входит в семейную систему. Если человек ведет себя так, будто он свободен, несмотря на то, что связан семейно-системными отношениями, это и есть отрицание реальности. Связь между партнерами по своей природе принадлежит реальности.

Франк: То же самое происходило и со мной. Я помню, как с гневом отрицал факт моей несвободы.

Б.Х.: У тебя еще есть возможность это исправить: ты должен признать, что связь между тобой и твоей бывшей женой существовала и продолжает существовать, и только при условии признания этой связи ты сможешь начать новую связь, которая, однако, будет иметь уже другое качество.

Гертруда: Играет ли какую-то роль возраст детей при разводе родителей?

Б.Х.: Конечно. Когда дети уже взрослые и больше не живут с родителями, те являются более свободными, чем когда дети еще маленькие.

Дагмар: А кому принадлежит право решать, был ли уход партнера проявлением легкомыслия?

Б.Х.: Это решение не принадлежит никому, потому что легкомыслие просто чувствуется; в подобной ситуации все члены семьи знают, был ли уход партнера проявлением легкомыслия. Что касается тебя, ты действительно действовал легкомысленно.

Дагмар: Нет.

(Тишина в группе.)

Б.Х.: Хорошо. Не моя задача это решать. Просто у меня сложилось подобное впечатление. У Гельдерлина есть одно стихотворение, лучше сказать, изречение:

Расстаться задумав, уверены были

Мы в правоте и мудрости своей.

Час расставанья позади.

Но почему поступок этот

Страшней убийства кажется теперь?

Ах! Как себя мы мало знаем,

В нас некий Бог царит.

Как бы мы ни толковали это стихотворение, оно отражает тот опыт, который я имел в виду.

 

Значение сексуальных отношений при создании системных связей

Реальная связь между мужчиной и женщиной возникает посредством сексуальных отношений и оказывает более сильное воздействие, чем кровная связь между детьми и их родителями. Это сильнейшая из всех связей. Разлука детей с родителями не причиняет так много боли и не вызывает такого сильного чувства вины, как расставание с партнером, с которым у нас была связь. Многие вступают в половые отношения как в какой-то кружок, в который можно легко войти и так же легко выйти из него, то есть без каких-либо серьезных обязанностей или ответственности. Но это не так. Тот, кто состоит в связи с кем-либо, действительно связан. Он уже больше не может выйти из этой связи без боли и вины. Интенсивность боли и глубина чувства вины показывает, как сильна эта связь.

Область влияния матери

Ида: Все, что здесь происходит, меня очень волнует. Когда мы занимались проблемой с моими умершими братьями и сестрами, у меня начался определенный внутренний процесс. Я сейчас в таком состоянии, что могу ответить себе на некоторые вопросы, которые до сих пор приводили меня в замешательство. Моя мать всегда заботилась о нас. Она была тем человеком, который зарабатывал деньги в семье. Мы жили за ее счет. Из-за этого у меня неясная картина, какую роль выполняет мужчина в семье и какую — женщина.

Б.Х.: А что с твоим отцом?

Ида: Мой отец был просто прикован к своей родительской семье. Еще я могу добавить, что он очень часто сидел в тюрьме.

Б.Х.: По какой причине?

Ида: Из-за своих политических взглядов, но все-таки это не было настоящей причиной.

Б.Х.: А какая же настоящая?

Ида: Моя бабушка, то есть его мать, родила ребенка от мужа своей сестры, и этого ребенка убили.

Б.Х.: Кто?

Ида: Вероятнее всего, его собственная мать. Бабушка родила этого ребенка, а потом одни говорили, что он умер сам, а другие, что его убили. В этом и состоит причина семейно-системного переплетения моего отца.

Б.Х.: Он пытается искупить вину, но это не имеет ничего общего с твоим вопросом о разделении ролей мужчины и женщины в семье. Решение твоей проблемы состоит в следующем: ты должна позволить отцу возвратиться в его семью, а тебе самой следует примкнуть к матери. В области ее влияния ты находишься в безопасности. Этого достаточно.

 

Ида: Вчера у меня было ясное представление о моей ситуации, а также о моем стремлении делать карьеру. Обо мне говорят, что я очень честолюбива.

Б.Х.: В твоем случае хорошо, что ты берешь пример с матери.

Ида: Я тоже так думаю. Ты прав. Это у меня не от отца.

Б.Х.: Многие были бы рады иметь такой образец, как у тебя.

Ида: Да. Это и было до сих пор моей проблемой. Я думала, что прикована к отцу, но это не так. Я — в области влияния матери.

Различные способы «давать» другим и «брать» от других в семье

Ида: У меня еще один вопрос. Ты сказал, что дети «берут» от своих родителей. А если я получаю что-то от моей сестры, словно она для меня мать? Брать что-то от родителей для меня естественно. А если я беру что-то и от сестры?

Б.Х.: Родители отдают своим детям только то, чем они являются. Они не могут ничего ни добавить, ни отнять от того, что дают детям. Поэтому дети могут принимать своих родителей только такими, какие они есть, и тоже не могут ни добавить, ни отнять ничего из того, что получают от родителей — таких, какие они есть. Этот факт представляет собой процесс совершенно другого качества, чем когда мы просто делаем кому-либо подарок. Иначе говоря, мы должны принимать наших родителей такими, какие они есть. Если мы согласны с этим принципом, то наши родители как будто являются составляющей частью нас самих. И только безоговорочно принимая этот факт, мы внутренне становимся цельными индивидуумами.

Родители, кроме жизни, в течение многих лет дают детям заботу, и дети берут ее. Все это создает такую разницу между тем, что родители отдают, и тем, что дети берут от них, что дети никогда не смогут ее уравновесить и возместить. Под действием этой разницы дети позже отделяются от родителей, не выдерживая такого давления. А равновесия они достигают тем, что в дальнейшем передают то, что получили от родителей, собственным детям или каким-то другим лицам.

И все-таки у родителей есть то, что принадлежит только им и никак не касается их детей. Например, какая-то личная вина или личное се-мейно-системное переплетение, как в случае с твоим отцом, или же личная заслуга. Этого ребенок не должен и не может брать от родителей просто потому, что не имеет на это никакого права. Иными словами, ребенок не должен принимать на себя ни вину родителей или ее последствия, ни их заслуги. В случае заслуг родителей ребенок, естественно, имеет определенные преимущества, но только тогда, когда это передается ему как дар от родителей, точно так же, как и жизнь. Ребенок, не умеющий рисовать, не может сказать: «Я великий художник!» — только потому, что его отец был известным мастером. В таких случаях ребенок должен от этого отграничиться. Такое отграничение — одно из проявлений уважения к родителям. С другой стороны, когда ребенок использует то, что получил от родителей, для создания чего-то нового, то это его личная заслуга. Если же он сам в чем-то виноват, то это только его собственная вина.

Кроме того, между родителями и детьми существует нечто общее просто потому, что семья функционирует подобно предприятию, в котором каждый сотрудник играет определенную роль и имеет определенные обязанности. Поэтому и дети в семье тоже должны «отдавать» в соответствии с возникающими ситуациями, то есть родители имеют право потребовать от детей вносить свой вклад в пользу семьи. В этом смысле твоя сестра приняла на себя миссию заботиться о тебе, когда мать отсутствовала, а у тебя было право и обязанность «брать» от нее.

Наоборот, когда родители требуют от детей чего-то, что превосходит их обязанности (например, утешения), тогда дети становятся как будто родителями собственных родителей, а родители — детьми собственных детей. Это искажает отношения между родителями и детьми. Дети не могут защищаться от подобного поведения родителей. Они оказываются втянутыми в определенное переплетение и вынуждены совершить то, на что у них нет права с семейно-системной точки зрения. Позже они начинают наказывать самих себя за это, например, не позволяя себе быть счастливыми в личной жизни или успешными в карьере. Иногда самонаказание может обернуться даже гибелью. Только когда ребенок становится взрослым и понимает, что в его жизни что-то не в порядке, он может попробовать избавиться от такого переплетения, например, с помощью психотерапии. Тебе это ясно?

Ида: Да.

Любовь к проблемам

Вильгельм: Меня зовут Вильгельм, я муж Иды. У нас один ребенок — маленькая дочь. По профессии я инженер. У нас собственное предприятие по производству измерительных приборов для компьютерной техники. Сейчас я работаю по 12-14 часов в день. Мне это очень не нравится, но я осознаю, что ситуация требует. Я не могу все так просто оставить, хотя и сам себе начальник.

Б.Х.: Все это не так просто. Существует внутренняя ориентация на правильное, и ты не можешь отступить от этого принципа, не навредив себе, если то, что ты оставил, было единственно правильным. Когда мы отвечаем за какую-то фирму, даже если она наша собственная, мы не свободны.

Вильгельм: Но когда я открыл собственное дело, то надеялся быть свободным в решениях, касающихся работы фирмы.

Б.Х.: Это было ошибкой с твоей стороны. Предприниматель, имеющий собственное дело, не до конца свободен. У тебя обязательства перед своей фирмой, семьей и перед самим собой. Проблема состоит в том, что необходимо найти равновесие между этими важными областями...

Вильгельм: Я уже довольно давно так занят, что думаю, мне следует разделить мои задачи на небольшие «порции»...

Б.Х.: Ты прервал меня в тот момент, когда я собрался сообщить тебе решение твоей проблемы, и снова стал анализировать свои возможности. Я вижу, что ты счастлив со своими проблемами, и не отваживаюсь нарушить это счастье.

Принять на себя роль жертвы

Вильгельм: Я думаю, что просто перевозбужден.

(Он всхлипывает и, кажется, вот-вот заплачет.)

Б.Х.: Посмотри-ка на меня и попытайся улыбнуться!

(Группе): Мысленно он здесь отсутствует. Вам заметили? Когда человек не в состоянии посмотреть на меня, значит, он в этот момент чувствует то, что не имеет ничего общего с настоящим.

Вильгельм: Ты прав.

Б.Х.: Я знаю. Если бы ты только взглянул на меня, у тебя сразу же возникло бы другое чувство.

(Группе): Он не смотрит на меня. Видите? И даже когда смотрит, он меня не видит. Если бы он посмотрел на меня, то не смог бы больше сохранять владеющего им чувства.

Вильгельм: Теперь я тебя вижу.

Б.Х.: Нет, еще нет.

Вильгельм: Неправда!

(Он делает движение рукой, как бы стараясь отвести какой-то туман от лица.)

Б.Х. (группе): Он все еще меня не видит. Вам заметно, что он меня не видит? Он все еще находится в своей внутренней картине.

Б.Х. (Вильгельму): Ида, например, стоит рядом с тобой и может меня видеть. Это заметно. Но ты меня не видишь.

Вильгельм: Я пришел сюда сегодня в хорошем настроении. Но то, что произошло сегодня утром... Я имею в виду историю с Хартмутом... Вчера меня все это еще не так волновало, но когда сегодня я услышал слово «жертва», оно меня задело.

(Продолжительная тишина.)

Б.Х.: Ты считаешь себя жертвой?

Вильгельм: Да.

Б.Х.: Во имя чего или кого?

Вильгельм: Думаю, я создал такую технику, при которой так комбинирую жизненные ситуации, что всегда в конце остаюсь жертвой.

Б.Х.: Жертва служит искуплению. Вопрос в том, искупаешь ли ты собственную вину или вину какого-то другого члена твоей системы. Чувствуешь ли ты себя в чем-то виноватым? Кто-то погиб по твоей вине? В автокатастрофе, например?

Вильгельм: Нет. Но мой отец был внебрачным ребенком, а о моем дедушке в семье было запрещено даже упоминать. Я его никогда не видел. Недавно мне сообщили, что у него была собственная семья и один из его сыновей покончил жизнь самоубийством.

Б.Х.: Видишь, в твоей системе что-то не в порядке. Поэтому сейчас мы рассмотрим ее поближе.

Расстановка:

Отец — внебрачный ребенок,

отец отца - запрещенная тема в семье

Вильгельм: Кого я должен расставить?

Б.Х.: Отца, мать, детей. Состоял ли кто-то из твоих родителей в другом браке или был помолвлен с кем-то другим до брака друг с другом? Были ли в вашей семье дети, умершие в раннем детстве?

Вильгельм: Нет.

Б.Х.: Кого-то еще не хватает?

Вильгельм: Я только знаю, что мой дед со стороны отца являлся запрещенной темой в семье.

Б.Х.: Лучше подождем результатов расстановки. Сначала расставим основных членов семьи.

(В начале расстановки Вильгельм помещает участника группы, который играет его роль, напротив отца, а потом удаляет его на некоторое расстояние от других и ставит позади отца.)

Рис. 10.1:                                               _

О - отец; М - мать; 1 — первый ребенок, дочь; 2

(Вильгельм).

 

второй ребенок, сын

Б.Х.: Твои родители разведены?

Вильгельм: Нет.

Б.Х.: В родительской семьей матери происходили какие-то необычные события? Например, смерть при необычных обстоятельствах?

Вильгельм: Первая жена моего деда умерла при родах первого ребенка, сына. После этого дед женился снова, и у них было трое детей: моя мать и еще две дочери.

Б.Х.: Первая жена деда - самое важное лицо здесь. Ее необходимо сразу же добавить в расстановку.

Рис. 10.2:

+1ЖОМ — первая жена отца матери Вильгельма, умершая при родах.

Б.Х: Как чувствует себя отец?

Отец: Каким-то потерянным.

Б.Х. (группе): Если бы кто-то захотел отделить членов семьи друг от друга, он не смог бы сделать этого лучше, чем мы видим в данной расстановке.

Как чувствует себя мать?

Мать: Поначалу я чувствовала себя как мертвая.

Б.Х.: Это идентификация с первой женой деда.

Мать: У меня еще остается контакт с мужем, а после того, как сына поставили сюда, напротив меня, у меня наконец возникло чувство связи с одним из членов этой семьи.

Б.Х.: Как чувствует себя дочь?

Первый ребенок: Не особенно хорошо, но и не совсем плохо.

Б.Х. (играющему роль Вильгельма): Как чувствует себя сын?

Второй ребенок (играющий роль Вильгельма): Пока здесь не появилась первая жена деда, я даже не мог понять, жив я или нет. Я не чувствовал никакой связи ни с кем из членов семьи. С того же момента, как она пришла сюда, я чувствую приятную и теплую связь с ней.

Первая жена отца матери Вильгельма: Я чувствую гнев. А еще как будто повисла на этой женщине. Я чувствую себя важной.

Отец: Вначале, когда система только выстраивалась, у меня были теплые губы, и мне хотелось к моей жене. Но потом это чувство стало постепенно уходить, пока полностью не исчезло.

Б.Х. (Вильгельму): Сейчас мы добавим в расстановку деда Вильгельма с отцовской стороны.

(Б.Х. переставляет членов семьи и добавляет к ним деда Вильгельма со стороны отца.)

Рис. 10.3:

00 — отец отца Вильгельма

Отец: Сейчас мне лучше. Констелляция стала более гармоничной. Б.Х: Точно.

(Дочери): У тебя что-то изменилось? Первый ребенок: Да. Сейчас ситуация нравится мне больше. Б.Х.: Как себя чувствует мать? Мать: Как будто я воскресла из мертвых. Б.Х. (играющему роль Вильгельма): Как ты себя чувствуешь? Второй ребенок: Хорошо.

Первая жена отца матери Вильгельма: Вначале я могла согласиться с тем, что эта женщина повернется в другую сторону, но большего я не могу ей позволить. (Смеется.) Мне хорошо. Эта женщина важна для меня, а все остальное не имеет значения.

Б.Х.: Как сейчас чувствует себя мать?

Мать: Существенно лучше, но я все еще отдалена от других и одинока.

Отец: Эта дистанция по отношению к жене мне нравится. Для меня важно то, что сейчас она смотрит в правильном направлении.

Отец отца Вильгельма: Мне нравятся те двое впереди — мой сын и внук. И особенно приятна моя внучка слева от меня. Однако я больше всего сосредоточен на сыне и внуке.

Второй ребенок (играющий роль Вильгельма): Я думаю, мне не нужно стоять так близко к отцу, как сейчас. Дед же очень важен для меня. Когда он сюда пришел, я сразу смог ориентироваться.

Б.Х. (Вильгельму): Он наилучший пример для тебя.

Ида (жена Вильгельма): Он был деловым человеком!

Б.Х.: В самом деле? Прекрасно!

(Смех в зале.)

Рис. 10.4

Отец: Прежде мне было теплее. Теперь мой сын стоит напротив меня, и я должен с этим согласиться. Кроме того, я что-то утратил.

Второй ребенок: Я снова почувствовал дрожь в теле, и у меня такое впечатление, что это хорошо. Здесь намного лучше, чем рядом с отцом.

Б.Х. (Вильгельму): Ты парентифицирован, то есть замещаешь отца для своего отца. Поэтому ваши позиции в семье были взаимозаменяемы.

(Матери): У тебя что-то изменилось?

Мать: Мне очень нравится, что сейчас я могу видеть моих детей.

 

Отец: Я не привык к тому, что моя жена так близко от меня. Но я могу принять эту ситуацию.

Рис. 10.5:

ОМ — отец матери Вильгельма; ММ

мать матери Вильгельма.

Б.Х. (участникам, играющим роли членов семьи Вильгельма): Как вы все себя сейчас чувствуете?

Мать: Хорошо.

Отец: Хорошо. Я совершенно доволен. Сейчас все сбалансировано: мне приятно чувствовать, что моя жена рядом со мной. Раньше между нами отношения были не в порядке.

Второй ребенок: Мне очень странно видеть моих родителей, стоящих так близко друг к другу. Я к такому еще не привык.

Отец отца Вильгельма: Мне нравится то, что я так ясно могу видеть моих внуков, и то, что я не только чувствую сына, но и могу так ясно воспринимать его присутствие. А все эти женщины не имеют для меня никакого значения. У меня даже возникает какой-то страх при взгляде на них.

Б.Х. (Вильгельму): Ты хочешь занять свое место в расстановке?

Вильгельм: С удовольствием.

Б.Х. (группе): Мне хочется сказать несколько слов о действующей здесь динамике. Когда женщина умирает при родах, члены ее семейной системы переживают это как убийство, которое требует искупления. Из-за этого, как правило, один из представителей последующего поколения данной системы умирает. В данном случае это Вильгельм. Это и есть причина его чувства самопожертвования, и он будет в смертельной опасности до тех пор, пока члены его семьи не выразят уважение к этой женщине.

 

(Вильгельму): Ты будешь в большей безопасности, если покинешь об-

|ласть влияния матери и перейдешь в область влияния отца. Твой дед со стороны отца как бы вытягивает тебя из этого вредного переплетения и обеспечивает твою безопасность. Осознание этого и является решением твоей проблемы.

Парентифицирование:

ребенок принимает на себя роль родителя

по отношению к собственным родителям

Ида: Что ты имеешь в виду под парентифицированием? Правильно я услышала это слово?

Б.Х.: Да. Скажем, например, что отцу Вильгельма не хватает собственного отца. Тогда сын, Вильгельм, замещает отца для своего собственного отца и как бы становится одним из его родителей, вместо того чтобы выполнять свои функции сына. Это и называется парентифицированием. Такой процесс всегда наблюдается в тех случаях, когда у одного из родителей не было нормальных отношений с их собственными родителями, как, например, у отца Вильгельма.

Искупление за смерть при родах

Франк: А ребенок этой женщины, умершей при родах, не имеет для Вильгельма никакого значения?

Б.Х.: Нет, не в данном контексте. Эта женщина, умершая при родах, оказывает слишком сильное влияние в системе.

Георг: За исключением того, если ребенок тоже умирает.

Б.Х.: Правильно. Но даже в таких случаях умерший ребенок отступает на задний план на фоне своей умершей матери.

(Вильгельму): А ребенок тоже умер?

Вильгельм: Нет. Он — мой самый старший дядя со стороны матери.

Франк (Вильгельму): И что с ним?

Вильгельм: Ничего особенного.

Франк: Странно, что не он, а другой член этой семьи чувствует себя плохо.

Вильгельм: Да, он натворил сумасшедших вещей, но тем не менее у него не возникло никаких проблем. Он здоров.

Б.Х. (группе): «Творить сумасшедшие вещи» в данном случае, конечно, означает, что он делает это, рискуя собственной жизнью. Это всегда наблюдается в подобных случаях.

В такой системе создается определенное системно-динамическое «засасывание», поэтому мужчины и сыновья в этой семье принимают на себя искупление за смерть женщины. Подобная динамика коренится в опреде-

От лат parentes — родители - Примеч переводчика ленных извращенных фантазиях. Эти представления всегда враждебны по отношению к женщине и унижают ее. Удивительно, что они так распространены в нашей культуре! Возможно, это происходит потому, что сам акт зачатия рассматривается как что-то неприличное и грязное, хотя это действие является самым великим из человеческих действий вообще. Не существует более великого человеческого акта, чем этот, а также более рискованного! Все пары, собирающиеся стать родителями, знают об этом риске. Совершая акт зачатия, они сознательно идут на него. Обоим партнерам известен риск, что и придает этому акту определенное величие. Иными словами, женщина тоже осознает этот риск и соглашается с ним. В том же случае, когда все действительно приходит к страшному результату, его последствия ужасны именно для женщины, так как это ей придется умереть. Если же в контексте культуры считается, что мужчина, подчинившись природному инстинкту, убил женщину, то есть принес ее в жертву своим сексуальным инстинктам, то тогда смерть женщины рассматривается как несправедливость по отношению к ней и преступление против ее достоинства. Конечно, это является преступлением и против достоинства мужчины, потому что при этом не признается фактего любви к женщине. Иначе говоря, возникает широко распространенная фантазия, что женщина была убита мужчиной. Однако в расстановках семей всегда становится ясным, что умершие при родах женщины осознают собственное достоинство; они ни в чем не обвиняют партнера. С другой стороны, они обвиняют тех, кто не уважает их судьбу из-за страха перед смертью. Этот страх остальных членов семьи оказывает воздействие и искупается из поколения в поколение зачастую очень странным образом.

В связи с этим мне хотелось бы сказать несколько слов об одной из возможных причин гомосексуализма. Один из моих пациентов расставил свою родительскую семью — отца, мать и троих братьев. Участники группы, игравшие роли братьев, во время расстановки проявили очень сильное беспокойство и были по-настоящему возбуждены. Мы долго искали причину и в конце концов нашли свидетельство того, что первая жена прадеда умерла при родах. Тогда я поставил эту женщину позади трех братьев, и они сразу успокоились. Все трое были гомосексуалистами, и один из них покончил жизнь самоубийством. Этот пример показывает одну из возможных динамик, являющихся причиной гомосексуализма: когда в семье нет дочерей, которых система могла бы использовать для идентификации с умершей, происходит идентификация со стороны детей противоположного пола. Тогда мальчик часто идентифицируется с умершей и действует в качестве ее заместителя. В таком случае он становится гомосексуалистом. Можно сказать, что за смерть женщины, умершей при родах, приносят себя в жертву во имя искупления другие члены системы, вплоть до внуков и правнуков. То есть во всех тех случаях, когда женщина умирает при родах, ее смерть будет искуплена представителями последующих поколений ее семьи: потомками мужского пола, которые наказывают сами себя за предполагаемую сексуальную инстинктивность мужа умершей, или женского, идентифицирующимися с умершей. При отсутствии дочерей или внучек сыновья или внуки могут стать гомосексуалистами.

(Вильгельму): Поэтому я и посоветовал тебе перейти из области влияния матери в область влияния отца и деда, талантливого в финансовых делах. Там ты сможешь избежать своего переплетения и избавиться от чувства самопожертвования и необходимости искупить чужую вину.

Вильгельм: Собственно, я узнал об этом таланте дедушки совсем недавно.

Б.Х.: Я только знаю, что семейно-системные переплетения не образуются на основе устных сообщений, но у всех членов семьи существует «прямое знание» о причинах таких переплетений. Иначе мы не смогли бы осуществлять расстановок семей вообще; расстановки функционируют исключительно благодаря этому «прямому знанию».

Франк: У меня еще один вопрос о предполагаемой вине в случае таких переплетений. Ты говоришь, что потомок, с одной стороны, идентифицируется с умершей, а с другой - с предполагаемой виной мужчины. То есть с двумя лицами?

Б.Х.: По-моему, невозможно определить, идентифицируется ли потомок с одним или с двумя лицами. Я рассматриваю все это как единое целое. В системе подобной семьи существуют следующие извращенные представления: это дедушка должен был покончить жизнь самоубийством, но так как он этого не сделал, другой член системы вынужден сделать это вместо него. Но дело в том, что дедушка, то есть мужчина, жена которого умерла при родах, не разделяет таких представлений. Он осознает, что он не виноват. Действующие вредные фантазии наблюдаются только у других потомков.

Но на заднем плане таких фантазий действует еще одно представление: в случае потери одного из членов семьи какой-то другой ее член должен, в пользу равновесия, тоже исчезнуть. Это примитивный архаический принцип семейно-системного уравновешивания, глубоко укорененный в человеческой душе. Такую архаическую потребность в уравновешивании можно заместить и преодолеть с помощью другого уравновешивания — уравновешивания согласно порядку любви. Если члены семьи, уступившие в пользу других свое место в системе, сознательно ценятся и уважаются остальными членами семьи, больше ничего не требуется. Если же совершается что-то еще дополнительно, например, какое-то искупление, — уважение будет уничтожено. Необходимо только уважение. Все остальное совершенно излишне. Значит, каждый из нас может сам легко избавиться от подобной проблемы.

Франк: Значит, дело только в уважении?

Б.Х.: Правильно.

 

Карл: Ты говоришь, что достаточно только выразить уважение по отношению к умершему и не нужно привлекать других членов семьи для совершения каких-то действий, выражающих уважение. Не так ли?

Б.Х.: Вильгельму достаточно выразить свое уважение. То есть он должен признать, что умершая первая жена деда фактом своей смерти уступила место бабушке Вильгельма, а следовательно, и его матери.

Анне: Играет ли роль то, в чьей родительской семье произошло несчастье — матери или отца?

Б.Х.: Нет, это не играет никакой роли. Тут нет никакой разницы.

(Группе): Сейчас я расскажу вам одну историю, которая одновременно и прячет и раскрывает нашу тему. Речь пойдет об обманчивой внутренней картине: как будто достаточно только желать чего-то и тогда можно достичь его... Но если человек соблазняется такой иллюзией, он увлекается действиями, и они вместо счастья, которого он желал, приносят ему несчастье, которого он боится.

Тем, в чьих умах действуют подобные картины, станет понятным, что наши желания имеют свои границы. И человек неизбежно потерпит провал, если позволит себе действия, на которые у него нет права. Мы опускаемся с неба на землю и осознаем наши границы.

Самообман

Один старый король-вдовец собрался умирать. Беспокоясь о будущем своего королевства, он призвал к себе самого верного слугу по имени Йоханнес, поведал ему одну тайну и сказал: «Позаботься о моем сыне, когда он останется сиротой. Тебе известно, что королева-мать умерла при его рождении. У него еще нет никакого опыта. Служи же ему так же верно, как мне!»

Верный Йоханнес преисполнился важности, — ведь он был только простым слугой, - и, не подозревая ничего плохого, поднял руку и поклялся: «Я сохраню твою тайну и буду так же верен твоему сыну, как и тебе, даже если это будет стоить мне жизни». Король умер и после того, как его оплакали, верный Йоханнес провел молодого короля через весь замок, открыл перед ним все двери и комнаты и показал все сокровища королевства. Но одну комнату он оставил под замком, а когда молодой король попросил открыть и ее, Йоханнес предупредил, что старый король запретил это. Но когда молодой король пригрозил взломать ее, Йоханнес сдался и, скрепя сердце, открыл эту дверь. Однако он вбежал в комнату первым и попытался заслонить собой картину, которая там находилась, чтобы молодой король не увидел ее. Но молодой король отодвинул его в сторону, взглянул на картину и упал без чувств. На картине была изображена принцесса королевства Золотой Крыши. Когда молодой король пришел в сознание, он был вне себя и думал только о том, как получить ее в жены. Но открыто попросить руки принцессы казалось ему слишком рискованным, так как ее отец, как ему сообщили, до сих пор отказывал всем женихам. Тогда верный Йоханнес и молодой король решили прибегнуть к одной хитрости. Им удалось разузнать, что сердце принцессы было склонно ко всему, что сделано из золота. Поэтому они взяли из королевской сокровищницы все золотые украшения и золотую посуду, отнесли на корабль и поплыли к городу, в котором жила принцесса. Верный Йоханнес взял несколько золотых вещей, пошел в город и сделал вид, будто ищет, кто бы купил у него это золото. Как только принцесса об этом услышала, она пришла, чтобы лично осмотреть товары. Тогда Йоханнес рассказал ей, что у них есть много другого добра, и уговорил ее пойти с ним на корабль. Молодой король принял ее на корабле, переодевшись торговцем, и обнаружил, что она еще прекраснее, чем на картине. Он завел принцессу внутрь и показал ей золотые сокровища.

Пока они осматривали богатства, на корабле подняли якорь и паруса и вышли в море. Принцесса заметила это и очень растерялась. Но через некоторое время она поняла: то, что произошло, отвечало ее тайным желаниям.

Осмотрев сокровища, принцесса выглянула наружу, обнаружила, что корабль уже далеко от берега, и притворилась испуганной. Но молодой король взял ее под руку и сказал: «Не бойся! Я никакой не торговец, а король. Ты мне очень нравишься, и я хочу, чтобы ты стала моей женой!» Она взглянула на него, нашла его любезным, потянулась к золоту и сказала: «Да».

Верный Йоханнес стоял за штурвалом и весело насвистывал, так как его хитрость удалась. Мимо пролетали три ворона, они уселись на мачту и начали разговор.  

Первый ворон сказал: «Молодой король еще не скоро получит принцессу. Когда они пристанут к берегу, навстречу выбежит огненно-рыжий конь. Молодой король сядет на него, чтобы въехать в замок. Но конь быстро умчится вместе с всадником, и молодого короля больше никто никогда не увидит».

Второй ворон сказал: «Но этого не случатся, если кто-то опередит его, вскочит на коня, выхватит ружье, прицепленное к седлу, и убьет животное!»

Третий ворон сказал: «Но если кто-то об этом узнает и расскажет, его ноги превратятся в камень до колен». Второй ворон сказал: «Даже если молодой король избежит первого испытания, он все равно еще не скоро получит принцессу. Когда он прибудет в замок, то найдет там красивые праздничные одежды и захочет их надеть. Но одежды эти сожгут его, как сера, до костей1»

Третий ворон сказал: «Но этого не случится, если кто-то опередит его, схватит эти одежды в перчатках и бросит в огонь!» И первый ворон сказал: «Но если кто-то об этом узнает и расскажет, то превратится в камень от колен до сердца».

Ю-3099                                                                                      145

Третий ворон сказал: «Даже если молодой король избежит второго испытания, он все равно еще не скоро получит принцессу. Когда молодая королева начнет танцевать в день свадьбы, то побледнеет и упадет как мертвая. И если кто-то не подойдет, не расстегнет ей корсаж и не высосет три капли крови из ее правой груди, а потом выплюнет их, она умрет!»

И второй ворон сказал: «Но если кто-то об этом узнает и расскажет, то превратится в камень от сердца до макушки!» Верный Иоханнес сразу понял, что сейчас дело нешуточное. Но, верный своей клятве, он решил сделать все для того, чтобы спасти короля и королеву, даже если это будет стоить ему жизни. Когда они причалили к берегу, все свершилось точно по словам воронов. Огненно-рыжий конь выбежал навстречу, но не успел молодой король сесть на него, как верный Иоханнес сам вскочил на коня, выхватил ружье и застрелил животное. Тогда остальные слуги сказали: «Что он себе позволяет?! Король хотел въехать в замок на таком красивом коне, а этот его застрелил! Такое не должно остаться без наказания!» Но король сказал: «Он мой верный Иоханнес, и кто знает, чему это могло послужить». Войдя в замок, они нашли там праздничные одежды. Но не успел король подойти и надеть их, как верный Иоханнес схватил их в перчатках и бросил в огонь. Тогда другие слуги сказали: «Что он себе позволяет?! Наш король хотел одеть свадебные одежды, но он бросил их в огонь на его глазах. Такое не должно остаться без наказания!» Но король сказал: «Он мой верный Иоханнес, и кто знает, чему это могло послужить».

Начали играть свадьбу, и квк только королева пошла танцевать, она упала наземь как мертвая. Верный Иоханнес бросился к ней, и не успел еще король что-то предпринять - ведь он был еще неопытным в подобных делах, - расстегнул королеве корсаж, высосал три капли крови из ее правой груди и выплюнул их. Королева открыла глаза и снова стала здоровой.

Но молодому королю стало стыдно, когда он услышал, как его слуги сплетничают между собой о том, что на этот раз было уже слишком и что если король спустит ему и такое, то попросту потеряет свою честь. Тогда он созвал суд и приговорил верного Йо-ханнеса к смерти. Когда верного Йоханнеса вели к месту казни, он обдумывал, стоит ли ему рассказать о том, что услышал от воронов. Ведь он должен был умереть в любом случае: если не расскажет, то умрет на виселице, а если расскажет, то превратится в камень. В конце концов он решил все рассказать, потому что верил, что истина делает свободным.

Когда он предстал перед палачом, ему, как всем преступникам, разрешили сказать перед смертью последние слова. И он рассказал перед всем народом, почему так поступил, а когда закончил свой рассказ, то превратился в камень. Так он умер.

 

Весь народ вскричал от боли. Король и королева вернулись в свои

покои. Королева взглянула на короля и сказала: «Я тоже слышала,

что говорили вороны, но ничего не сказала, боясь превратиться в

камень».

Король приложил ей палец к губам и прошептал: «Я тоже слышал».

Но это еще не конец истории. Король не осмелился похоронить превратившегося в камень верного Иоханнеса и поставил его как памятник перед замком. Каждый раз, проходя мимо, он всхлипывал и говорил: «Ах, мой верный Йоханнес!» Но скоро ему в голову пришли другие мысли. Королева забеременела и родила близнецов, двух прекрасных мальчиков.

Когда детям исполнилось три года, король больше не мог молчать и сказал жене: «Мы должны сделать что-то для того, чтобы воскресить верного Иоханнеса, и нам это удастся, если мы принесем в жертву самое дорогое, что у нас есть». Королева испугалась и сказала: «Ведь самое дорогое, что у нас есть, - это наши дети!» «Да», — ответил король.

На следующее утро он взял свой меч, отрубил своим сыновьям головы и полил их кровью каменного Иоханнеса в надежде, что тот воскреснет. Но камень остался камнем.

Тогда королева закричала: «Это конец!» Она вернулась в свои покои, собрала все свои вещи и отправилась назад, в королевство своего отца. Король же пошел на могилу своей матери и долго там плакал.

Если кто-то захочет перечитать эту сказку в оригинале и будет читать внимательно, то обнаружит в ней то же самое, что сейчас услышал. Но одновременно найдет и настоящую сказку со счастливым концом: люди страшатся изложенной в ней правды, и поэтому стараются превратить ужасное в хорошее, меняя страх перед тем, что никакого спасения для человека нет, на обманчивую надежду.

Отец и сын

Вольфганг: Я последовал твоему совету и сразу же поговорил с сыном вчера вечером. Это оказалось совсем не трудно. Он только сказал: «Ты же психолог и сам должен был это знать».

Я ему ответил: «Иногда и мне нужен какой-то толчок». Вечером мы еще немного поговорили, и он, подумав, сказал: «Наверное, я все-таки буду изучать психологию». Моя жена ответила: «Но для этого тебе нужен хороший аттестат». А я добавил: «Если он действительно в этом заинтересован, то хороший аттестат у него будет».

Б.Х.: С точки зрения психологии это было хорошо. В связи с этим я хочу привести пример. Участник одного из моих семинаров сказал, что

Ю                                                                                                                  -147

сын его не уважает. Я ответил ему: «Решение твоей проблемы не составит никакого труда. Если он снова будет так себя вести, ты просто должен стукнуть кулаком по столу и сказать: «Послушай, мальчик, я твой отец, а ты мой сын!» Этот человек пошел вечером домой, а утром вернулся и сказал: «У меня с сыном состоялся такой разговор, какого у нас с ним не было еще ни разу в жизни. Мне не понадобилось стучать кулаком по столу».

Значит, внутренне у этого человека что-то изменилось, и поэтому между ним и его сыном наконец установился какой-то контакт.

Неизвестный дедушка

Вольфганг: Я все еще думаю о том, что никак не могу осознать. Моя мать была внебрачным ребенком. Однажды я спросил, что случилось с ее отцом. Сначала она отказывалась, так как ей трудно было об этом говорить, но потом все же сказала: «Он рано умер». Сейчас мне вспоминается, как она рассказала еще о том, что этот мужчина женился на ком-то после ее рождения и его младший сын погиб на фронте в восемнадцать лет».

Б.Х.: Этот дед для тебя важен. Ему-то ты и должен позволить занять место в твоем сердце.

Вольфганг: Мне трудно.

Б.Х.: Не думаю. Я расскажу тебе одну историю о Конраде Лоренце. Ты слышал о нем? У него был пес со странной кличкой Штази. В то время это слово еще ничего не значило. Пес этот сдох, и Лоренц очень сожалел о том, что у него не было потомства. Тогда он сказал себе, что не допустит подобного со следующей собакой. Следующий его пес носил кличку Тито. От этой собаки уже было потомство, и Лоренц оставил у себя одного щенка, а от этого - еще одного. Однажды, когда щенок играл невдалеке от него, Лоренц подумал, что этот пес ведет себя совсем как Тито. Но вдруг в его голове промелькнула мысль: «Нет! Это же и есть Тито».

Вольфганг: Все это очень сложно для меня.

Б.Х.: В самом деле? Ребенок всегда знает своих родителей, даже если он их никогда не видел. Он и есть эти родители и прародители.

Уважение к матери

Вольфганг: Я постепенно начинаю понимать, как важно для меня уважать членов моей семьи. Уважать отца мне сейчас относительно легко. Что же касается матери, я понимаю, что не способен на это и отношусь к ней с неуважением.

Конрад Лоренц (1903 — 1989) — известный австрийский ученый, исследователь поведения животных, лауреат Нобелевской премии.

 

Б.Х. (группе): Описывая свою проблему, он только осложняет ее. Вместо того чтобы уважать мать, он описывает, как это для него трудно.

(Вольфгангу): Я уже несколько раз произносил здесь «волшебную фразу». Ты еще помнишь ее?

(Вольфганг отрицательно качает головой.)

Б.Х.: Хорошо, я повторю ее еще раз для тебя: «Яуважаю тебя!» Ничто не мешает тебе слиться с этой фразой и повторять ее до тех пор, пока ты не будешь в состоянии произнести ее от всей души.

Смещенное усердие

Дагмар: Меня зовут Дагмар. Я терапевт, у меня собственная врачебная практика. Мы с Франком живем вместе уже десять лет. Сюда я пришла как по профессиональным, так и по личным причинам. Как терапевт я с энтузиазмом занимаюсь расстановками семей, но этот метод очень утомителен и всегда длится по нескольку часов. Я думаю, что для меня было бы полезным научиться какому-то способу, позволяющему терапевту полностью отграничиться от влияния психических проблем клиентов и провести весь процесс в гораздо более короткое время. Надеюсь, что ты мне в этом поможешь. Что касается моих личных проблем, я заметила, что просто не выдерживаю, когда меня игнорируют.

Б.Х.: Это чувство не твое, оно экзогенно. Сейчас вопрос в том, от кого и ради кого ты это чувство перенесла на себя.

Дагмар: Вчера я занималась своим генеалогическим древом, которое однажды с любовью составила вплоть до пятого поколения, чтобы изучать психотерапию семейных отношений, и запуталась в нем. На одном месте я сконцентрировала свое внимание и в этот момент словно услышала твои слова: «Это не то!». Они звучали очень строго и презрительно.

Я как бы «прицеплена» к моей бабушке со стороны матери, которая решилась выйти замуж за того, с кем она в течение пятнадцати лет состояла в любовной связи, оставить обеспеченную жизнь, последовать за ним в деревню и жить в его бедном доме. Вскоре ее муж умер, и ей пришлось самой вести хозяйство.

Б.Х.: Она уже была замужем до этого брака?

Дагмар: Нет. Когда ей было пятнадцать лет, она поступила работать в какой-то дом прислугой, а ее будущий муж служил там кучером. В течение пятнадцати лет у них была связь, закончившаяся браком.

Б.Х: А почему они не поженились раньше?

Дагмар: Я не знаю.

Б.Х.: А как ты думаешь?

Дагмар: Могу только предположить, что, возможно, мой дед тогда еще искал чего-то другого.

Б.Х.: У меня другое представление об этом. Я думаю, в этом были виноваты их хозяева.

 

Дагмар: Да, мне тоже кажется, что они не хотели терять такую прислугу, как моя бабушка.

Б.Х.: Точно.

Дагмар: Она им очень нравилась.

Б.Х.: На кого была зла бабушка?

Дагмар: Мне известно, что она была зла на своего мужа, но ты, конечно, считаешь, что она злилась на своих хозяев.

Б.Х.: Да, ты права.

Дагмар: Она всегда восторженно отзывалась об этих хозяевах. В их доме она чувствовала себя признанной и желанной.

Б.Х.: Возможно, она вообще не хотела выходить за него замуж? И этим браком она оказала ему медвежью услугу.

Расстановка:

Дочь идентифицируется

с бывшей невестой отца, перенимая ее чувства

Дагмар: Мне бы очень хотелось расставить сейчас мою семью, чтобы выяснить, не переняла ли я какую-то роль, на которую у меня нет права, и если такая проблема в самом деле есть, то постараться решить ее.

Б.Х.: Хорошо. Тогда начнем.

Дагмар: Отца, мать, бабушку и дедушку?

Б.Х.: Нет, только отца, мать и детей. Этого достаточно. Или кто-то из них состоял прежде в браке, был помолвлен до брака друг с другом?

Дагмар: Мой отец был с кем-то помолвлен, а потом у него была еще одна связь с какой-то другой женщиной.

Б.Х.: И дети у него были?

Дагмар: Нет.

Б.Х.: Почему эту помолвку расторгли?

Дагмар: Ему просто перестала нравиться невеста.

Б.Х.: С ней ты, конечно, и идентифицируешься. Остальные здесь не важны.

Дагмар: Странно.

Б.Х.: Эту невесту мы должны добавить в расстановку.

Б.Х.: Как чувствует себя отец?

Отец: Плохо. Я не чувствую никакой связи ни с моей женой, ни с бывшей невестой. По-моему, Дагмар повернула меня в направлении невесты больше, чем мне хотелось бы, и мне даже пришлось обороняться от ее попытки еще больше повернуть меня в ту сторону. Сейчас я с трудом вижу людей справа и слева от меня и чувствую что-то неприятное за спиной.

Б.Х.: Как чувствует себя мать?

Мать: Неплохо, несмотря на то, что у меня нет никакой связи с мужем. Я могу видеть только сына и с трудом — мою дочь. Я сконцентрирована прежде всего на сыне. Позади себя я никого не чувствую.

 

Рис. 11.1:

О - отец; М - мать; 1 — первый ребенок, сын; 2 — второй ребенок, дочь

(Дагмар); БНО — бывшая невеста отца.

Б.Х: Как чувствует себя сын?

Первый ребенок: Мне хочется сбежать отсюда. (Участники группы, исполняющие роли матери и сына, смеются.)

Б.Х. (исполняющей роль Дагмар): Как чувствует себя дочь?

Второй ребенок: Я не ощущаю никакой связи с остальными, чувствую только, что они словно наблюдают за мной.

Б.Х.: Как чувствует себя бывшая невеста отца?

Бывшая невеста отца: Я зафиксирована на моем бывшем женихе.

Б.Х. (участнице, исполняющей роль Дагмар): Встань слева от бывшей невесты твоего отца.

Рис. 11.2

Б.Х. (исполняющей роль Дагмар): Что ты здесь чувствуешь?

Второй ребенок: Что я больше принадлежу к ней, чем к другим.

Б.Х. (исполняющей роль Дагмар): Это из-за идентификации с ней. Постарайся представить себе чувства этой женщины, вспомнив, что говорил о ней твой отец. Ты переняла от нее эти чувства.

Дагмар: Отец рассказал о ней очень мало.

Б.Х.: Ты нам только что сказала, что она ему разонравилась.

Дагмар: Да, это так.

Б.Х.: Как, по твоему мнению, она себя тогда чувствовала?

Дагмар: Она была зла на него.

Б.Х.: Я тоже так думаю. Если в будущем у тебя снова возникнут чувства, словно тебя все игнорируют, ты знаешь, откуда они: это ее чувства. Значит, твои многочисленные, повторяющиеся в течение многих лет ссоры с Франком были просто бессмысленными. (Дагмар смеется.) Твой гнев был направлен не на того человека.

Отец: Я чувствую симпатию к моей бывшей невесте. Это неправда, что она мне тогда разонравилась или что она мне теперь не нравится.

Б.Х. (матери): Как ты себя чувствуешь сейчас, когда твоя дочь стоит рядом с бывшей невестой твоего мужа? Лучше или хуже?

Мать: Хуже. Мне ее не хватает.

Б.Х.: Ага. Все-таки у тебя есть какие-то материнские чувства!

(Б.Х. переставляет членов семьи по-другому.)

Рис. 11.3

Б.Х. (матери): Как тебе сейчас? Мать: Лучше.

Отец: Я чувствую, что мне намного лучше. Первый ребенок: Мне жаль, что мать в одиночестве. Б.Х. (бывшей невесте отца Дагмар): У тебя что-то изменилось? Бывшая невеста отца: Да. Этот мужчина стал для меня более реальным. Сейчас я могу легко глядеть на него.

 

Второй ребенок: Я чувствую себя как будто отдаленной от семьи, но, |кроме того, замечаю, что я очень привязана к этой женщине.

(Б.Х. формирует констелляцию, показывающую решение проблемы.)

Рис. 11.4

Б.Х. (матери): А как ты чувствуешь себя сейчас?

Мать: Хорошо.

Отец: Сейчас эта семья — единое целое. Как только ты нас так расставил, я сразу же понял, что влияние моей бывшей невесты здесь больше не действует.

Б.Х. (исполняющей роль Дагмар): Как чувствует себя дочь?

Второй ребенок (глядя в пол): У меня такое впечатление, что я не совсем принадлежу к этой семье. Несмотря на то, что я здесь, я чувствую себя посторонней.

Б.Х: Как чувствует себя бывшая невеста отца?

Бывшая невеста отца: Хорошо. Я свободна.

Б.Х. (исполняющей роль Дагмар): Сейчас мы вместе с тобой сделаем одно упражнение. Я думаю, оно не будет слишком трудным для тебя, так как ты играешь роль Дагмар и тебя лично оно не касается. Встань на колени перед матерью и склонись низко, до полу. Вытяни вперед руки с повернутыми к верху ладонями.

(Участница склоняется перед исполняющей роль матери.)

Б.Х. (немного погодя, видя, что исполняющая роль Дагмар собирается подняться): Еще слишком рано. Побудь еще немного в таком положении.

(Матери): Какое воздействие этот поклон оказывает на тебя?

Мать: У меня такое чувство, будто я не заслуживаю этого поклона. Я его не достойна.

Б.Х. (исполняющей роль Дагмар): Можешь подняться. Как ты себя чувствуешь?

Второй ребенок: Лучше.

(«Мать» и «дочь» улыбаются друг другу.)

Б.Х. (Дагмар): Сейчас для тебя самым важным шагом будет переход в область влияния матери, какими бы ни были ее чувства. Это устранит

твою идентификацию с бывшей невестой отца. Твоя мать чувствует себя недостойной твоего уважения, потому что она стоит между своим мужем и его бывшей невестой. Что же касается тебя, твой поклон перед матерью -правильное поведение: так ты выражаешь свое уважение к ней.

Бывшая невеста отца: И для меня это важно.

Б.Х.: Это делает тебя еще более свободной.

К Дагмар: Хочешь сама стать на свое место в расстановке?

(Дагмар становится на свое место в констелляции и опускает взгляд.)

Дагмар: Этот поклон меня действительно очень взволновал. Но мать его не принимает.

Б.Х.: Этого она не сказала.

Дагмар: Она сказала, что чувствует себя недостойной этого поклона.

Б.Х.: У нее есть право так говорить.

(Группе): Воздействие поклона не зависит от слов того, перед кем этот поклон совершается. В семейной терапии решение проблем зависит только от самого клиента и никогда — от остальных членов его семьи. Для лечения никому из семьи клиента не нужно пытаться изменить себя. Родителям не нужно меняться, и никому не нужно извиняться за свое поведение. Клиент всегда может сам и по своей собственной инициативе совершить необходимые действия, например, поклон перед родителями, независимо от их поведения и реакции. Только в собственных практических действиях клиента заключается исцеление.

Объективная и субъективная вина ребенка

Б.Х. (Дагмар): Позволь сказать несколько слов, которые помогут тебе понять твою ситуацию. Когда ребенок принимает на себя роль другого лица, влияющего на систему, и одновременно находится в позиции обвинителя по отношению к своим родителям, тогда его вина объективна, а не субъективна. Такая вина вытекут из определенной динамики, которой ребенок не может противостоять. Значит, ребенок не позволяет себе ничего, на что он не имеет права. Это было бы субъективным процессом. Но здесь мы имеем дело с процессом объективным, воздействие которого идентично субъективному, с той лишь разницей, что здесь нет никакой личной вины ребенка. То есть он находится в семейно-системном переплетении. Только если после нашего семинара, во время которого ты поняла динамику своей проблемы, ты продолжишь жить как прежде, у тебя сформируется субъективная вина.

Тоска по отцу

Гертруда: Я чувствую себя очень плохо. Мне не по себе. Во время расстановки, исполняя роль матери, я почувствовала такую слабость, какой не чувствовала еще никогда в жизни.

 

Б.Х.: Но с тобой лично это не имеет ничего общего.

Гертруда: Однако это продолжает влиять на меня. Мне чего-то не хватает. У меня есть к тебе вопрос, касающийся моего внебрачного сына. Я думала об этом весь обеденный перерыв. (Она тяжело вздыхает и вот-вот расплачется.) Я в чем-то виновата?

Б.Х.: Возьми свой стул и поставь его сюда. Сядь передо мной и закрой глаза. Приоткрой рот, дыши спокойно и предоставь себя тому, что сейчас произойдет.

(Б.Х. кладет руку на голову Гертруды и склоняет ее.)

Б.Х.: Дыши интенсивнее! Подчинись внутреннему движению.

(Гертруда всхлипывает.)

Б.Х.: Представь, что ты держишь что-то в руках.

(Немного погодя): Хочешь оставить это здесь?

(Гертруда согласно кивает.)

Б.Х.: Ну что, как ты себя чувствуешь?

Гертруда: Лучше, но не понимаю, почему/

Б.Х.: Не важно.

(Видя, что она снова волнуется): Поддайся чувству, которое овладело тобой. Поддайся внутреннему движению.

(Гертруда плачет.)

Б.Х. (шепотом): Ты чувствуешь какую-то тоску?

Гертруда: Я думаю о моем отце.

Б.Х.: Закрой глаза и представь себе, что ты нашла дорогу к нему.

(Гертруда всхлипывает.)

Б.Х: Не переставай глубоко дышать. Позволь всем накопленным чувствам выйти.

(Дыхание Гертруды становится более спокойным.)

Б.Х: Ты знаешь старую песню о принце и принцессе?

Гертруда: Нет.

Б.Х.: Нет? В ней поется: «Они не могли соединиться, река между ними была слишком глубока...»

Гертруда (смеется): Нет, мне удалось к нему приблизиться.

Б.Х.: Хорошо.

О ранге мужа и жены в семье

Георг: В каких случаях в расстановках семей место мужа справа от жены, а в каких слева?

Б.Х.: Это зависит от конкретного случая. В основном оба родителя имеют одинаковый ранг. Вместе они занимают в семье первое место. Затем следуют дети: первый ребенок, второй, третий, четвертый и т. д. Между родителями не существует никакой очередности, так как они вступают в свою роль одновременно. Тем не менее в семье существует очередность по функциям. Отвечающий за безопасность в семейной системе, как правило, имеет высший ранг, и обычно это муж. Тогда в расстановках он должен стоять справа от жены. Но в той или иной семье, например, в семье Иды, — судя по тому, что она нам здесь рассказала, — мать, очевидно, имеет первый ранг. В таких констелляциях жена стоит справа от мужа.

Но существуют и другие ситуации, когда жена обладает преимуществом перед мужем. Подобные изменения очередности наблюдаются в тех случаях, если в родительской семье матери какие-то важные лица были исключены из системы, например, отец, потому что он не женился на матери, или же мать, вследствие ее тяжелой судьбы. В таких случаях исключенные члены семьи располагаются в порядке справа налево, затем — жена и на последней позиции — муж. Иерархия в такой расстановке определяется исходя из тяжести судеб членов семьи. Тэя, например, имела первый ранг в ее теперешней семье, так как динамика, исходящая из совокупности судеб членов ее родительской семьи, дала ей такое преимущество. Терапевт должен испробовать разные констелляционные возможности в каждом конкретном случае.

Если кто-то из родителей раньше был помолвлен с кем-либо, его теперешний партнер должен стоять между ним и его бывшей невестой/женихом. Поэтому, например, в расстановке родительской семьи Дагмар ее мать должна была стать между своим мужем и его бывшей невестой, то есть мать Дагмар по очередности имела преимущество перед ее отцом. Такой позицией она показывает своему мужу и его бывшей невесте, что «принимает» его как своего мужа и что действительно имеет на него права. С другой стороны, не только связь между отцом Дагмар и его бывшей невестой прервется, но и эта женщина обретет свободу.

Как бы то ни было, существуют и другие случаи, когда второму партнеру не позволено стоять между своим мужем/женой и его/ее бывшим невестой/женихом. Часто вторая жена не должна стоять между своим мужем и его первой женой в тех случаях, если та умерла или с ней очень несправедливо обошлись.

Жена должна следовать за мужем, а муж - служить ей

Б.Х.: Связь между двумя партнерами будет успешной, если жена последует за мужем в его страну, приобщится к его языку, его семье и культуре. Когда же муж следует за женой, в их отношениях возникает напряженность. Если мужчина женится и следует за женой в систему, из которой она происходит, то эта связь разрушится. В таких отношениях оба партнера не обретут никакой удовлетворенности. Ее можно добиться только в случае, если жена следует за мужем. Таков опыт моих наблюдений на практике. Если кто-то может привести противоположные примеры, я охотно выслушаю, но до сих пор я этого еще никогда не встречал.

 

С другой стороны, нужно принять во внимание, что отношения будут удачными только тогда, если муж служит жене. Таким образом достигается равновесие между партнерами. Все это не просто теория, а вы-I воды из моих личных наблюдений. Йонас: Это просто патриархат!

Б.Х.: Ты ошибаешься. Мои наблюдения не опираются на патриар-тьные принципы.

Йонас: Один мой друг, американец, живет со своей женой-индианкой вместе с ее семьей в Индии. Ему сейчас уже шестьдесят лет, и он чув-вует себя там прекрасно. Их отношения - самые чудесные из тех, кото-1ые мне известны, но одновременно они представляют собой большое (сключение.

Б.Х.: Хорошо, беру назад свои утверждения. (Смех в группе.)

Анне: Нет, пожалуйста, продолжай! То, что ты сказал, вызывает у меня Определенные эмоции. Мне бы хотелось, чтобы ты еще поделился с нами Двоими наблюдениями.

Б.Х.: Не беспокойся. Так быстро своего мнения я не меняю и не все-|да сообщаю обо всем, что мне известно.

(Йонасу): Как и во всех порядках, действующих в семейно-систем-кых структурах, в области, о которой здесь идет речь, иногда, конечно, Наблюдается и обратная динамика. Подобное можно найти во всем. Поэму, может быть и так, что твой друг нашел для себя самый подходящий вариант.

Что же касается детей, родители которых происходят из разных стран, [)ни не могут выбирать между странами происхождения своих родителей ак, словно решают «за» или «против» одной из этих стран. Дети принадлежат обеим странам, хотя, как правило, страна отца имеет преимуще-гво.

Дагмар: По-моему, эта тема до определенной степени связана и с моей емейной ситуацией. И в моей семье получилось так, что муж должен рыл последовать за женой.

Б.Х.: Когда муж следует за женой, отношения между ними отягоща-тся и ограничиваются. Однако «следовать за партнером» не значит подчиняться ему. Это означает только то, что последовавший за мужем/женой живет в семье своего партнера.

Напрасная любовь

Йоханн: Меня заинтересовало твое утверждение о том, что жена долж-ла последовать за мужем. Уже два года у меня есть подруга в Швейцарии, и «ам до сих пор не удалось установить действительно серьезных отноше-■шй и жить вместе. Меня это очень огорчает. Однажды я чуть не пересе

лился к ней, но все же решил, что это неправильно. Я как бы почувствовал, что это она должна приехать сюда. Мне этого очень хочется, но я не понимаю, почему нам не удается. Возможно, это я во всем виноват.

Б.Х.: Позволь мне кое-что тебе сказать. Между мужчиной и женщиной все складывается в первые пятнадцать минут. Если же нет, то об этом можно просто забыть.

Вильгельм: В первые пятнадцать минут?

Б.Х.: Да, в этот короткий промежуток времени между ними устанавливаются все правила их отношений. Позже ничего нового к ним не добавится.

Йоханн: Звучит очень безнадежно.

Б.Х.: Лучше, если ты найдешь себе кого-то другого. Некоторые все еще машут вслед уходящему поезду, не замечая, что новый поезд уже пришел.

Йоханн: У меня такое впечатление, что я люблю эту женщину, чем бы ни была эта любовь.

Б.Х.: А она тебя?

Йоханн: Я думаю, да. Но мне ясно, что ей очень трудно и страшно выразить эту любовь и претворить ее в жизнь. Я себя все время спрашиваю...

Б.Х.: Нет. Об этом ты можешь забыть!

Йоханнес: Что?

Б.Х.: Однажды мне кто-то рассказал, что у него три женщины на примете, и он не знает, на какой из них ему жениться. Я попросил его сказать несколько слов о каждой. В итоге я посоветовал ему третью. Ему захотелось узнать, почему я так решил. Я ответил, что, когда он говорил о ней, его лицо просто сияло...

(Йоханну): Когда ты говорил о своей подруге, твое лицо не «светилось».

Йоханн: Но я знаю, что иногда это все-таки со мной происходит.

Б.Х.: Некоторые полагают, что можно преодолеть препятствия в отношениях при помощи силы любви. Они уверены, что любовью они могут принудить судьбу дать им счастье, и если их любовь достаточно сильна, все проблемы исчезнут. Но они ошибаются!

Йоханн: Я очень разочарован тем, что уже произошло между нами, но, несмотря на это, во мне все еще сохраняются чувства, вызывающие «сияние» на моем лице.

Б.Х.: Знаешь, если бы оно было, я бы заметил...

Что я тебе такого сделал, что я так зол на тебя?

Ян: Я очень взволнован, и у меня тяжело на душе. Мне уже давно хотелось бы кое о чем рассказать. Четыре года назад я познакомился с женщиной. Но наши отношения закончились два с половиной года тому назад. Однако сейчас я замечаю, что эти отношения для меня как будто все еще существуют. Я продолжаю думать каждый день об этой женщине. Это очень сильно мешает в моих теперешних отношениях с другой женщиной. Я чувствую себя как бы привязанным к моей бывшей подруге, но не понимаю почему.

Б.Х.: Значит, ты ей что-то должен.

(Долгая пауза.)

Б.Х.: Так что же ты ей должен?

Ян: Не знаю. Я только замечаю, что страшно зол на нее.

Б.Х.: Тебе известно, как появляется такая злость? Я знаю одно забавное выражение: «Что я тебе такого сделал, что я так зол на тебя?» Злость служит защитой от чувства собственной вины.

(Долгая пауза.)

Б.Х.: Ну что?

Ян: Возможно, я «должен» ей уважение.

Б.Х.: В данном случае этого недостаточно. Позволь мне объяснить тебе кое-что. Мужчина, который находится в области влияния своего отца, привлекателен для женщин. Того же, кто находится в области влияния матери, они просто жалеют.

Злость как защита от боли

Роберт: Меня интересует то, что ты рассказал о такой злости. Я вижу связь между твоими объяснениями и моим разводом.

Б.Х.: Когда связь между двумя партнерами рушится, они часто испытывают злость вместо печали. Если оба партнера просто отдадутся печали о том, что не получилось, то в дальнейшем они смогут нормально относиться друг к другу. В случае развода очень важно, если оба партнера отдадутся своей сильной боли со слезами. Многие ищут, кто виноват, потому что хотят избежать этой боли. Но принявший ее в итоге будет свободным.

Сдержанная злость

Хартмут: Я мучаюсь из-за проблемы злости, гнева и агрессивности. Я не припомню, чтобы когда-нибудь позволил себе выразить свою злость, гнев или агрессивность.

Б.Х.: Очень хорошо! Это твоя способность к эмоциональной сдержанности, которая обычно встречается только у альфа-зверей.

Хартмут (смеется): Сейчас вопрос в том, могу ли я развить в себе еще и способность к внешнему выражению злости или же найти решение моей проблемы, все-таки оставаясь или становясь внутренне спокойным.

Б.Х.: Я уже ответил на твой вопрос.

Хартмут: Тогда у меня что-то не в порядке со слухом.

 

О злости

Б.Х.: Существуют разные виды злости.

Первый вид: кто-то нападает на меня или поступает со мной несправедливо, и я реагирую со злостью и гневом. Благодаря этому виду злости я могу защититься и настоять на своем. Такая злость позитивна, она способствует моим действиям и делает меня сильным. Она обоснована и соответствует вызвавшей ее причине. Эта злость исчезает сразу же, как только достигнет своей цели.

Второй вид: человек хаится, потому что замечает, что ему не удалось взять то, что он мог бы или должен был бы взять, или потому, что не потребовал того, что мог бы или должен был бы потребовать, или же потому, что не выпросил то, что мог бы или должен был бы выпросить. Вместо того чтобы настоять на своем и взять то, чего ему не хватает, он злится на тех людей, от которых он этого не потребовал, или не взял, или не выпросил, несмотря на то, что мог бы и должен был бы у них это взять, потребовать, выпросить. Такая злость является заменой собственных действий и результатом того, что они не осуществились. Она парализует, делает слабыми и часто владеет нами очень долго.

Подобная злость может возникнуть как защита от собственных чувств любви — вместо того, чтобы выразить свою любовь, человек злится на тех, кого он любит. Такая злость берет свое начало в детстве в том случае, если ее причиной было прерванное движение к любимому человеку. Позже в схожих ситуациях пережитое в детстве автоматически повторяется и получает свою силу от того первоначального прерывания.

Третий вид: мы злы на кого-то, потому что чем-то огорчили его, но не хотим сознаться в этом. Этой злостью мы стараемся защититься от последствий нашей вины, взваливая ее на другого. Такой вид злости — это уход от ответственности за наши действия по отношению к другим. Она позволяет нам оставаться бездеятельными, парализует и делает'слабыми.

Четвертый вид: кто-то дает мне так много хорошего и важного, что я никогда не смогу расплатиться за это. Выдержать это трудно, и тогда я защищаюсь от моего благодетеля и его даров тем, что в ответ реагирую злостью. Такая злость выражается в упреках, например, детей по отношению к родителям. Она становится заменой для уравновешивания «брать» и «давать», парализует и оставляет человека опустошенным или же проявляется в депрессии - оборотной стороне упреков. Кроме того, она выражается в виде продолжительного траура и печали, возникающих в результате расставания или развода партнеров, смерти близких или друзей в случае, если мы все еще в долгу перед теми, кто умер, или теми, с кем мы расстались, в том смысле, что мы должны были взять от них что-то, на что у нас было право, или нам следовало быть благодарными за их дары, или же, как при третьем виде злости, принять собственную вину и ее последствия.

 

Пятый вид: некоторыми овладевает злость, которую они переняли от других и ради этих других. Например, если один из членов группы подавляет в себе злость, через некоторое время другой член той же группы (чаще всего самый слабый, у которого нет для этого никаких причин) начинает проявлять злость. В семьях этим слабым членом является ребенок. Когда, например, мать зла на отца, но подавляет в себе эту злость, один из детей начинает внешне проявлять злость по отношению к отцу.

С другой стороны, самый слабый член группы не только носитель, но и мишень для злости других. Если подчиненный зол на своего начальника, но сдерживает себя, он часто срывает свою злость на самом слабом члене этой организации; когда муж зол на свою жену, но подавляет злость, тогда вместо матери страдает ребенок.

Часто злость переносится не только с одной «мишени» на другую, — например, с матери на ребенка, — но и с сильного члена группы на более слабого. Так, например, дочь переносит перенятую от матери злость на отца не на самого отца, но на кого-то другого, кто находится с ней на одном уровне, например, на собственного мужа. А что касается групп вообще, то перенятая злость направляется не на самого сильного члена группы — истинную «мишень» для этой злости (например, руководителя), а на одного из слабых ее членов, который тогда становится козлом отпущения для этого руководителя.

Носители перенятой злости просто вне себя от злости... и при этом гордятся и считают себя правыми; но их злость и вытекающие из нее действия питаются посторонней энергией и чужим правом. Поэтому носители злости остаются слабыми, а их усилия - напрасными. Но и жертвы перенятой злости чувствуют себя сильными и правыми, так как им известно, что они страдают несправедливо; однако они остаются слабыми и страдают напрасно.

Шестой вид: существует также злость, представляющая собой добродетель и деятельность. Это бодрствующая энергия, сконцентрированная на поиске выхода из трудной ситуации, которая мужественно и со знанием направляет борьбу с тяжелыми и могущественными силами судьбы. Такая злость безэмоциональна. В случае необходимости носитель этой злости вредит тому, на кого она направлена, но делает это без страха и негативных намерений по отношению к нему. В таком случае злость является агрессией в качестве чистой энергии. Это результат долгих упражнений и дисциплины. Тот, кто владеет такой злостью, пользуется ею, не прилагая никаких усилий. Самое яркое выражение такой злости — стратегические действия.

Осторожность и мужество

Йонас: Меня зовут Йонас. По профессии я врач, но не работаю в области соматической медицины, а занимаюсь семейной терапией. Семнадцать

П-3099                                                                                              161

лет я живу вместе с одной женщиной, но мы не состоим в браке и у нас нет детей. Сейчас меня волнуют неясности, связанные с моей родительской семьей. Когда я покинул родителей в возрасте восемнадцати лет и переехал жить в другой город за триста километров от них, моя мать заболела раком. Я почувствовал какую-то связь между этими двумя событиями, но никак не отреагировал. Врачи считали ее случай безнадежным, однако через три года она выздоровела. В этом году мне в первый раз позвонили из дома, чтобы сообщить о том, что мой брат как будто сошел с ума. Брат на десять лет младше меня. Сейчас, на этом семинаре, я все еще продолжаю наблюдать и с осторожностью огношусь ко всем твоим утверждениям.

Б.Х.: Позволь мне сказать тебе: мужество и осторожность расходятся в противоположных направлениях, как два конца дуги лука. Его тетива стягивает эти расходящиеся концы, создавая то напряжение, благодаря которому стрела летит к цели. Одна только осторожность не создаст нужного напряжения.

Йонас: Мне не ясно, до какой степени мне позволено вмешиваться в динамику моей семьи, учитывая риск таким вмешательством нарушить стабильность системы. Мне бы хотелось расставить мою семью, несмотря на мой страх.

Расстановка:

Сын замещает бывшего жениха матери

Б.Х. (Йонасу): Кто принадлежит к твоей семье? Йонас: Отец, мать, младший брат и я. Б.Х.: Кого-то еще не хватает?

Йонас: У моей матери был один мертворожденный ребенок, девочка. Б.Х.: Она для нас важна. Где ее место в констелляции? Йонас: Между мной и моим братом.

Б.Х.: Был ли кто-то из твоих родителей женат или помолвлен до брака друг с другом?

Йонас: Да, у моей матери был жених. Он погиб на фронте. Б.Х: Он нам тоже нужен.

Рис. 12.1

О - отец; М - мать; 1 — первый ребенок, сын (Йонас); +2 — второй ребенок, мертворожденная дочь; 3 — третий ребенок, сын; +БЖМ — бывший жених матери, погиб на фронте.

 

Б.Х. (Йонасу, видя, что тот ставит бывшего жениха мЯтери в расстановку): Уже сейчас заметна твоя идентификация.

Йонас: Ты имеешь в виду с бывшим женихом моей матери?

Б.Х.: Да.

Я могу сразу сформировать констелляцию, показывающую решение проблемы, так как в данном случае оно не представляет никакой сложности.

Рис. 12.2

Б.Х.: Как чувствует себя отец?

Отец: Мне это подходит, но все же бывший жених моей жены мне немного мешает.

Б.Х.: Ему должно быть оказано уважение.

Как чувствует себя мать?

Мать: Мне очень хочется повернуться, чтобы увидеть моего бывшего жениха. (Смеется.)

Б.Х.: Да, это нормально. Но муж должен встать между вами, иначе твои отношения с мужем разрушатся.

(Играющему роль Йонаса): Как чувствует себя старший сын?

Первый ребенок: Довольно хорошо.

Б.Х.: Как чувствует себя младший сын?

Третий ребенок: Я очень взволнован, но не понимаю почему.

Б.Х.: Как чувствует себя умершая сестра?

Второй ребенок: Хорошо.

Бывший жених матери: Мне хочется подойти поближе к остальным, но я знаю, что это было бы нехорошо.

Б.Х. (Йонасу): Хочешь встать на свое место в расстановке?

(Йонасу, уже стоящему в расстановке): Сейчас ты можешь сказать своей матери одну очень простую фразу. Посмотри на отца и скажи ей: «Это он мой отец!»

(Йонас смеется и смотрит на бывшего жениха матери.)

Б.Х: Нет, нет.

11 I ill

(Группе). Йонас автоматически конкурирует с отцом, потому что замещает бывшего жениха матери. Тот важен для матери, и Йонас замещает его в ее пользу.

(Йонасу): Ты рассказал, что уехал далеко от дома родителей. Это как раз то, что однажды сделал бывший жених твоей матери. Но если ты перейдешь в область влияния отца, тебе больше не надо будет уходить. Твое место — рядом с отцом. Поэтому скажи своей матери: «Это он мой отец!»

Йонас (матери): Это он мой отец!

Б.Х.: «Только он1»

Йонас: Только он!

Б.Х.: «С другим у меня нет ничего общего».

Йонас (смеется): Да, с другим у меня нет ничего общего. Он — мой отец1                                                                   i

Б.Х.: Мне хотелось бы сказать тебе несколько слов о тех, которые ищут Бога. Не возражаешь?

Йонас: Нет.

Б.Х.: Они ищут своего отца, и как только находят, то прекращают поиски. Или же направляют их на что-то другое.

(Группе): В данном случае я сразу же сформировал констелляцию, показывающую решение проблемы. Чем больше расстановок семей мы сделали на этом семинаре, тем больше опыта у нас есть и тем меньше шагов нам нужно, для того чтобы найти правильное решение.

Семейно-системный орган равновесия

Как к отдельным людям, так и к группам нас привязывает определенный «орган чувства». Этот орган, постоянно подгоняя нас и управляя нами, сохраняет нашу связь с людьми и группами, точно так же, как вестибулярный аппарат, постоянно подгоняя и управляя Ha>\i, позволяет нам сохранить равновесие. Человек может сознательно позволить себе упасть — вперед или назад, влево или вправо, однако при таком движении, как только тело достигает определенного наклона, бессознательно срабатывает определенный рефлекс, заставляющий его выпрямиться, и предотвращает падение. Аналогично этому рефлексу в наших отношениях работает определенный орган, превосходящий нашу волю и желания. Он воздействует как средство коррекции и уравновешивания в тех случаях, когда мы отступаем от условий, обеспечивающих успех в отношениях, и тем самым подвергаем опасности нашу принадлежность к системе. Как и орган равновесия, «орган», регулирующий наши отношения, воспринимает каждого из нас вместе с нашей семейной «областью», а также нашу свободу действий и ограничения внутри нашей системы и управляет нами с помощью чувств счастья и неудовлетворенности. Подобную неудовлетворенность мы испытываем как вину, а счастье — как невиновность.

 

Иными словами, вина и невиновность всегда переживаются только в отношениях между людьми и не существуют вне отношений. Все наши действия, оказывающие влияние на других, сопровождаются определенными «знающими» чувствами невиновности или вины. Подобно глазу, который должен постоянно воспринимать разницу между светлым и темным, для того чтобы видеть, этот «знающий» системный орган постоянно проверяет, не вредят ли наши действия отношениям или, наоборот, служат им. Все наши действия, вредящие отношениям, мы испытываем как вину, а все действия, служащие им, — как невиновность.

Однако и вина и невиновность служат одному хозяину. Подобно кучеру, сильной рукой управляющему своими лошадьми, этот орган управляет нашими виной и невиновностью и заставляет их тянуть одну и ту же повозку в одном и том же направлении, и обе они — в одной упряжке. Чувства вины и невиновности «несут» отношения вперед и благодаря своему взаимодействию сохраняют их на правильном пути. Конечно, нам иногда хочется взять «бразды правления» в собственные руки, но кучер не позволяет нам этого. Мы едем в этой повозке одновременно как пленники и гости. Имя этого кучера - совесть.

О совести

Совесть людей зависит от того, из какой семьи или группы они происходят. Совесть велит каждому действовать в соответствии с правилами, привязывающими человека к своей группе и служащими ей. Совесть запрещает человеку все поступки, которые могли бы исключить его из его группы или как-то навредить ей.

Но каждый отдельный индивидуум руководствуется совестью в каждой отдельной группе по-разному, так как то, что может быть полезным одной группе, причиняет вред другой, и то, что гарантирует нам невиновность в одной группе, делает виновными в другой. Например, работа — семья (мы руководствуемся одной совестью в работе и другой — в семье).

В то же время для каждого отдельного индивидуума и каждой определенной группы совесть служит целям, которые могут дополнять или противостоять друг другу — как в случае любви и справедливости или свободы и закона. При этом совесть — в зависимости от своих целей -пользуется различными чувствами невиновности и вины. Поэтому мы испытываем вину и невиновность по-разному — в зависимости от того, служат ли они любви, системной несвободе или же справедливому равновесию сил в системе; а также от того, служат ли они системным порядкам и правилам или обновлению человека и его свободе. Но то, что служит любви, вредит справедливости, а то, что является невиновностью для законопослушного, для следующего чувствам любви может оказаться виной.

 

Иногда совесть требует от нас простой и однозначной реакции, например, когда мы спешим на помощь ребенку, оказавшемуся в беде. В большинстве же случаев совесть действует как многоаспектная и разнообразная динамика, в соответствии с которой мы переживаем нашу невиновность и вину также многоаспектно и по-разному. То есть иногда мы ощущаем нашу совесть как одноаспектную, но в большинстве случаев она подобна группе, разные члены которой пытаются разными способами достичь разных целей при помощи своих различных чувств вины и невиновности. При этом члены группы оказывают друг другу поддержку и сдерживают друг друга в чем-то на благо всей группы. Но даже когда они противостоят друг другу, они все служат высшему порядку, который, подобно полководцу, стремящемуся к успеху на разных фронтах, использует разные войска и различную тактику на разных территориях, чем достигает только частичного успеха на каждом из этих фронтов в пользу большего целого.

Следующая притча объясняет эту идею.

Невиновность

Некий человек захотел избавиться от всего, что его притесняло, и отважился на выбор нового пути. Вечером, сделав привал, он увидел неподалеку вход в пещеру. «Странно», — подумал он Ему сразу же захотелось войти внутрь, но оказалось, что вход в пещеру загораживала железная дверь. «Странно, — опять подумал он. — Возможно, если я немного подожду, что-то все-таки произойдет». Человек сел напротив пещеры и стал смотреть то на дверь, то в сторону, и через три дня, когда он отвернулся, а потом опять посмотрел на дверь, заметил, что она открыта. Он бросился внутрь пещеры, промчался через нее и внезапно снова оказался снаружи...

«Странно», — подумал человек, протирая глаза. Он присел и вдруг увидел на небольшом расстоянии маленький белый, как снег, круг. В этом маленьком белом кругу он увидел самого себя - запертого, сжатого, скрученного и тоже белого как снег. Вокруг этого маленького белого круга двигалось, извиваясь, словно пытаясь ворваться в него, гигантское черное пламя, подобное тени. «Странно, — подумал он. — Возможно, если я немного подожду, что-то все-таки произойдет». Человек сел напротив круга и стал смотреть то на него, то в сторону, и через три дня, когда он отвернулся, а потом опять посмотрел туда, увидел, как маленький белый круг открылся и черное пламя ворвалось внутрь, круг увеличился, а сам он, внутри, смог выпрямиться. Только сейчас круг стал серым.

 

Совесть и уравновешивания

Ида: С тех пор, как Вильгельм расставил свою семью, я чувствую себя свободнее и подвижней. Однако я еще не нашла ответа на вопрос: нужно ли еще что-то предпринимать после того, как решение проблемы было достигнуто посредством расстановки семьи?

Б.Х.: Если в отношениях между двумя партнерами или внутри группы существует перепад между положениями двух лиц, то есть один находится в убытке, а другой — в прибыли, то все стороны чувствуют потребность в равновесии. Все эти лица ощущают такую потребность как претензию со стороны совести, и если не подчиняются этому сознательно, то подчиняются инстинктивно. Иными словами, совесть действует тоже как вестибулярный аппарат и «орган» равновесия. Мы испытываем такую потребность в равновесии и по отношению к судьбе в тех случаях, когда извлекаем выгоду из чего-то или нам очень повезло в жизни практически без усилий.

Каждый раз, когда кто-то дает мне что-либо или я что-то беру от других, у меня - независимо от того, насколько драгоценно было то, что я получил или взял, - возникает чувство неудовольствия. Поэтому я ощущаю какое-то внутреннее давление до тех пор, пока не отдам что-то равноценное взамен или не заплачу за то, что получил.

Подобную вину мы испытываем как необходимость отдать что-то взамен. Мы уверены, что мы в долгу перед кем-то. Но как только мы, под давлением этого чувства вины, что-то отдаем или платим, у нас возникает чувство освобождения от этого давления. Такое чувство — не быть обязанным кому-либо — дает нам ощущение внутренней легкости и свободы. То же самое желание испытывать подобную свободу наблюдается, когда человек старается избежать необходимости брать у других, чтобы не оказаться обязанным им. Все, кто не подчиняются общепринятым законам, господствующим в обществе, покинув его, живут в согласии с этим принципом, так же, как и те, кто посвящает свою жизнь служению другим и только отдает, ничего не беря взамен. Но такая свобода делает одиноким и внутренне бедным.

Позитивное и негативное уравновешивание

Когда в отношениях между мужчиной и женщиной женщина дает мужчине что-то в доказательство своей любви, мужчина попадает под давление, которое не оставляет его до тех пор, пока он тоже не даст ей что-то. Но в силу своей любви он дает ей немного больше, чем сам получил от нее. Тогда уже женщина попадает под давление, заставляющее ее, в силу ее любви, отдать ему, в свою очередь, больше, чем она получила. Таким образом, оборот таких позитивных взаимных действий растет и

вместе с ним растет их счастье, а отношения укрепляются. Когда же мужчина дает женщине взамен ровно столько, сколько сам получил от нее, отношения могут быть безболезненно прекращены.

Дагмар: А если он отдаст меньше, чем получил?

Б.Х.: Если один из партнеров дает меньше, чем получает сам, то таким образом он ставит отношения под угрозу. Сейчас я попробую выразить это с помощью одной метафоры. Смену действий «отдавать» — «брать» и ее рост можно сравнить с ходьбой человека. Если я хочу шагнуть вперед, мне приходится то терять равновесие, то снова обретать его. Если же, потеряв равновесие, я не смогу его снова обрести, то упаду и останусь лежать. То же самое происходит, когда в отношениях между мужчиной и женщиной один из партнеров отдает что-то другому, а получающий отказывается это взять от него, тем самым отказываясь от необходимости уравновешивания динамики. Если мы только стараемся сохранить равновесие и отдаем своему партнеру ровно столько, сколько получаем от него, без усиления таких позитивных действий, отношения перестают развиваться. Если один из партнеров дает другому меньше, чем берет сам, тогда и тот будет отдавать ему меньше. В таких случаях этот обмен уменьшается, и вместо того, чтобы развиваться, отношения между партнерами угасают, а их счастье уменьшается.

Бригитта: А если кто-то очень сильно навредил мне? Тогда я тоже должна это уравновесить?

Б.Х.: Мы ощущаем потребность в уравновешивании как в позитивном, так и в негативном смысле. Если кто-то навредил нам, у нас возникает потребность отомстить ему. Если же мы, в свою очередь, решим не делать ему ничего плохого и простим его или же решим не требовать от него то, что может быть для него болезненным, значит, мы не воспринимаем его всерьез, и он разрушит отношения. С другой стороны, если мы мстим в соответствии с пережитой нами болью или возмещаем'свои убытки за счет обидчика, наши отношения продолжаются. Но некоторые люди порой решают достичь уравновешивания негативных действий в своих отношениях точно так же, как другие — позитивных. То есть они стараются сделать другому больше плохого, чем тот им. Тогда этот другой чувствует себя вправе навредить в ответ. Таким образом, обмен негативными действиями может расти, а вместе с ним - их страдания и несчастье.

Вопрос в том, что же должны предпринять два человека, состоящие в отношениях друг с другом, для того чтобы положить конец такому негативному обмену и снова начать позитивный. Точно так же, как при благоприятном уравновешивании, стремясь не совершить ошибок, они дают другому больше хорошего, сейчас они должны ради своей любви и стремления больше не делать ошибок, отдать партнеру назад меньше негативного, чем получили от него. Тогда неблагоприятный обмен закончится, а позитивный может возобновиться.

 

Границы обмена

Принципы обмена, господствующие в группах, часто переносятся в область отношений человека с Богом или судьбой. Например:

—  Кто-то избежал смертельной опасности, в то время как все другие погибли, и поэтому он решает пожертвовать чем-то в знак благодарности, словно Бог или судьба - его визави и этим он может расположить их к себе. Эта жертва может выражаться в самоограничении, какой-либо болезни, отказа от чего-то очень важного, или же жертвовать придется кому-то другому, например, ребенку из его системы.

— Один из партнеров не принимает другого, если у того уже когда-то были серьезные любовные отношения с кем-то — даже в случае, если этот кто-то умер. То есть он считает, что смог «получить» своего партнера только за счет этого бывшего партнера.

— Дети от второго брака одного из партнеров не «принимают» своих родителей, ограничивают себя или наказывают самих себя, потому что кто-то другой в системе освободил свое место для них.

— Еще хуже, если дети, к которым судьба была благосклонна, считают себя избранными и гордятся своим счастьем. В таком случае это счастье изменяет им — как бы мы ни пытались этого объяснить, — потому что не только они сами, но и другие не в силах его выдержать.

Уравновешивание с помощью благодарности и смирения

Правильно принимать дары судьбы — значит считать подарком все, что мы получили незаслуженно или не прикладывая усилий. Такая позиция по отношению к судьбе и есть настоящая благодарность. Благодарить — значит принимать без надменности: благодарность уравновешивает, и тогда нет необходимости платить за полученное. Однако такая благодарность отличается от обычного «спасибо». Если я что-то кому-то дарю и он просто говорит «спасибо», этого слишком мало. Если же он сияет от радости и говорит, что мой подарок ему очень понравился, это означает, что он действительно благодарен мне. Тогда он относится ко мне и моему подарку с уважением. Когда же человек просто произносит «спасибо», это лишь суррогат настоящей благодарности. Некоторые поступают подобным образом и по отношению к Богу и судьбе: всего лишь говорят «спасибо», вместо того чтобы принять полученный дар с любовью.

Однако и в результате незаслуженного подарка судьбы человек оказывается под давлением, которое заставляет его что-то предпринять. Но вместо того, чтобы ограничивать себя, он должен передать другим часть того, что получил сам. Это не только облегчит его совесть, но и принесет благо другим.

 

В любом случае так же, как мы должны принимать хорошее, полученное без нашего содействия, нам следует принимать и плохое, случившееся с нами не по нашей вине. То есть мы должны принимать свою судьбу, какой бы она ни была - хорошей или плохой. Лишь в этом случае мы будем не только в гармонии с динамикой жизни, но и свободными. Такое принятие является смирением.

Бесконечная ясность ума

Дагмар: То, что я увидела в ходе расстановки моей семьи, точно соответствовало моей семейно-системной ситуации. Я действительно не уважала свою мать. Сначала мне стало грустно, но не надолго, а потом я ощутила глубокую бесконечную ясность. Появился эффект домино: внутренне я как будто увидела, как моя мать повернулась и выразила уважение по отношению к своей матери, а та сказала, что она этого недостойна. Мне стало безразлично, кто кого обманул - дед бабушку или наоборот. Сейчас я в состоянии отграничиться от этого.

Что же касается моей семьи, то мои отношения с родственниками мужского пола сразу же изменились, например, с братом. Это необычно. Мне интересно узнагь, что будет дальше. Внутренне я перешла в область влияния отца и по-новому распределила свои чувства.

На основе того, что я здесь услышала, у меня возник еще один вопрос. А если кому-то или чему-то не было оказано соответствующего уважения? Например, моя бабушка со стороны отца потеряла ребенка — шестимесячную дочку, и я думаю, что она не «приняла» или не уважала по-настоящему двух своих сыновей, родившихся после этого, а также своего мужа. Нужно ли мне еще что-то предпринять в этом отношении?

Б.Х.: Нет. Ты просто должна понять, что твоя бабушка из-за боли потери осталась привязанной к умершей дочке и больше не была свободной для других.

Оставить в покое то, что было

Б.Х. (Дагмар): Один из принципов системных порядков, господствующих в семьях, состоит в том, чтобы позволить всем прошедшим событиям закончиться по-настоящему. Это очень важно. Тому, что произошло в одном из поколений твоей семьи - в поколении твоей бабушки, ты должна позволить принадлежать только прошлому. То же самое применимо и по отношению к Франку и симптомам семейно-системных болезней: как только ты осознаешь, что их надо оставить в прошлом, они гоже могут оставить тебя в покое. Все существующее преходяще, и мы как должно признаем и уважаем события жизни только при условии, что в правильный момент позволим им принадлежать только прошлому. Во время терапии мы возвращаемся в прошлое в тех случаях, когда должны найти то, к чему все еще привязаны, или для того, чтобы обрести там силу, необходимую для будущего. Поэтому при расстановках нельзя слишком далеко забираться в прошлое семьи и ее поколений, кроме тех случаев, когда какая-то действительно серьезная проблема воздействует на членов семьи вплоть до настоящего времени. Например, формировать констелляцию из людей прошлых поколений, включая пятое, не следует. Четвертое поколение является пределом. В старинных семействах, гордящихся своей длинной родословной (например, в аристократических), негативные события прошлого долго продолжают оказывать влияние, и целая система не может обрести покоя.

Дагмар: Обретение покоя — прекрасное чувство.

Б.Х.: Нам удастся испытать это чувство, если мы оставим в покое умерших. Только тогда они почиют в мире. В «Элегиях замка Дуино» Рильке есть одно место, в котором говорится об умерших: «Рано ушедшие легко отвыкают от земного существования». Умершим необходимо некоторое время для того, чтобы отвыкнуть от жизни, и тогда они вступят в другую область существования, откуда нам не позволено их «вытягивать». В стихотворении Рильке «Орфей. Эвридика. Гермес» Орфей собирается возвратить Эвридику из Царства мертвых, но она колеблется, потому что, по словам Рильке: «Она существовала только в себе. И сознание собственной смерти наполнило ее, словно бесконечное богатство».

Еще что-то, Дагмар? По-моему, ты выглядишь так, будто тебе все стало ясно.

Пламя и пепел

Дагмар: Я чувствую себя очень, очень, очень хорошо. Правда, у меня есть еще кое-что, о чем мне следовало бы здесь сказать, но мне этого не очень хочется.

Б.Х.: Тогда и не говори. Прежде чем начать говорить о чем-либо, ты должна быть уверена в том, что это будет правильным для тебя. Если же у тебя все еще есть сомнения, не следует ничего говорить.

Дагмар: Все же я хочу сказать, что я заметила...

Б.Х.: Нет. У меня такое впечатление, что сейчас тебе еще не следует об этом говорить.

(Группе): Важно, чтобы терапевт берег тайны пациента и не старался узнать их. Если мы вытянем на свет то, что не открывается перед нами само по себе, оно сразу же потеряет свою силу.

Ида: То, что происходит здесь, одновременно и ясно и неясно для меня.

Б.Х.: Большое и значительное волнует нас, но мы не в состоянии ухватить или осознать его. Оно остается для нас тайной. Когда мы стараемся его проанализировать, чтобы точно знать, в чем оно состоит, от его пламени останется только пепел.

 

Исчезновение болей в спине

Утэ: Я чувствую себя хорошо. Я очень устала. Но сейчас я уже снова в состоянии участвовать в работе. Я должна поблагодарить всех, кто дал мне что-то и в единении со мной отдал что-то свое для расстановки моей семьи. Да, сейчас мне действительно хорошо. Кроме того, у меня исчезли боли в спине. Я забыла об этом сказать.

Расстановка:

Нарушенное равенство и закон уравновешивания

Бригитта: Я наконец решилась расставить свою семью, и мне хочется сделать это немедленно.

Б.Х. ■ Пожалуйста!

Бригитта: Я должна расставить мою собственную родительскую семью или родительскую семью моей дочери? Собственно, моя проблема касается дочери.

Б.Х.: Расставь свою нынешнюю семью: всех мужчин, женщин и детей.

Бригитта: Я замужем во второй раз. Мой первый муж ушел, а позже умер.

Б.Х.: Почему вы разошлись? Что у вас случилось?

Бригитта: Я изучала психологию. После того как я закончила университет, он был мне больше не нужен.

Б.Х.: Здесь действует закон уравновешивания. Если один из партнеров, состоящих в браке, дает возможность другому закончить образование, последний разрывает отношения, потому что с точки зрения семей-но-системной динамики он будет не в силах установить равновесие между собой и своим партнером. Брак не может продолжаться, если существует слишком большая разница между тем, что один из партнеров отдает другому, и тем, что он получает от него. Во всем должно царствовать равновесие. Когда жена оплачивает образование мужа, он оставит ее, как только закончит учебу.

(Бригитте): Ты все еще в долгу перед своим мужем.

Бригитта: Я помню только некоторые его слабые стороны. В любом случае, я понимаю, что все еще в долгу перед ним.

Б.Х.: Воспоминания являются целенаправленными.

Бригитта: Вчера и позавчера я пыталась найти его фотографии, чтобы поставить их вместе с другими, и мои дети...

Б.Х.: Твои дети делают сейчас то, что ты не сделала в свое время.

Бригитта: Я хотела сказать, что мои дети забрали себе все фотографии отца. Я не смогла найти ни одной. Мой муж снова женился, и у него двое детей с этой женщиной.

 

Б.Х.: Она тоже нужна нам для расстановки.

Бригитта: У моего второго мужа было двое детей от первого брака. Его жена умерла. Теперь эти дети живут с нами.

Б.Х. (видя, что Бригитта начинает расставлять членов своей семьи): Я сам расставлю их в правильном порядке. В данном случае это не представляет особой трудности.

Рис. 13.1:

1М — первый муж, отец 1-4 и 5-6; Ж — жена, мать 1-4 (Бригитта); 1 — первый ребенок, дочь; 2 — второй ребенок, дочь; 3 — третий ребенок, дочь; 4 — четвертый ребенок, дочь; 2Ж — вторая жена бывшего мужа Бригитты, мать 5-6; 5 — пятый ребенок, дочь; 6 — шестой ребенок, сын; 2М — второй муж Бригитты, отец 7-8; +1Ж — первая жена второго мужа Бригитты (умерла), мать 7-8; 7 — седьмой ребенок, сын; 8 — восьмой ребенок, дочь.

Б.Х.: Как чувствуют себя дочери?

Первый ребенок (представляющий, по мнению Бригитты, проблему в системе): Я ощущаю силу, исходящую из этого круга.

Второй ребенок: Мне хорошо, потому что все члены семьи в сборе.

Третий ребенок: Меня это впечатляет.

Четвертый ребенок: Довольно хорошо.

Б.Х. (участнику, играющему роль первого мужа Бригитты): Как чувствует себя отец?

Первый муж Бригитты: Меня очень тронуло то, что дочери забрали себе все мои фотографии.

Б.Х.: Дети должны перейти в область влияния отца. В данном случае у матери нет никаких прав на детей. Они — часть системы отца.

Как чувствует себя вторая жена бывшего мужа Бригитты?

Вторая жена: Хорошо.

Пятый ребенок: Тоже хорошо.

Б.Х. (детям Бригитты, указывая на остальных детей): Все они - ваши братья и сестры.

Шестой ребенок: Слишком много женщин.

Б.Х.: Да, с твоей точки зрения.

Как чувствует себя второй муж?

Второй муж Бригитты: Такое расстояние между мной и женой не случайно. Но я с ним согласен.

Б.Х.: Как чувствует себя первая жена второго мужа Бригитты?

Первая жена: Хорошо.

Б.Х.: Как чувствуют себя ее дети?

Седьмой ребенок: Интересная группа.

Восьмой ребенок: Хорошо.

Б.Х. (участнице, играющей роль Бригитты): Как ты себя чувствуешь?

Жена (участница, играющая роль Бригитты: Плохо. У меня такое чувство, словно меня душат. Здесь слишком много людей. Мне бы хотелось, чтобы круг был поменьше.

Первый ребенок: Мне бы хотелось поближе к отцу.

(Б.Х. изменяет констелляцию.)

Рис. 13.2 Жена (участница, играющая роль Бригитты): Здесь мне лучше, гораздо лучше. Мне только немного грустно из-за потери дочерей. Мои чувства тянут меня к ним.

Б.Х: Ты проиграла свое право на дочерей. Их место - рядом с отцом, в его системе. Ты не имеешь права отнимать их у него. Они — твой долг ему.

Бригитта: Я собираюсь развестись со своим вторым мужем.

Б.Х.: И в его системе тебе нет места. Ни в первой, ни во второй.

(Б.Х. формирует констелляцию, показывающую решение проблемы.)

Рис. 13.3

Б.Х. (участнице, играющей роль Бригитты): Как тебе там?

Жена: Здесь мне тоже хорошо.

Б.Х.: Значит, это и есть твое место.

Жена: Здесь мне лучше. Больше места.

Второй ребенок: Здесь у меня впервые возникли настоящие чувства по отношению к моей матери.

Первый ребенок: Сейчас между нами установилась какая-то связь.

Б.Х.: Здесь мы наблюдаем последствия легкомысленного развода. В результате такого поведения мы теряем право на принадлежность к нашей системе.

(Бригитте): Хочешь встать на свое место в расстановке?

(Бригитта становится на свое место в расстановке.)

Можешь еще что-то попробовать, если хочешь.

Бригитта: Я потерпевшая сторона.

 

Б.Х.: Нет. Ты только отвечаешь за последствия собственного решения. Иначе это придется делать твоим дочерям.

Бригитта: Я сама должна отвечать за последствия. (Плачет.)

Б.Х.: Да. Но ты до сих пор с этим не согласилась.

Бригитта: Да, может быть.

Б.Х.: Да, я так и думаю. Но твоя боль - исцеляющая. Она примиряет дочерей с матерью. Ты согласна?

(Бригитта согласно кивает.)

Б.Х. (группе): На примере этого случая стало ясно, что когда один из партнеров совершает то, что служит только его собственным интересам, как сделала Бригитта, ему не избежать негативных последствий своих действий и он должен принять эти последствия. Недопустимо, чтобы жена поступила несправедливо по отношению к мужу и вдобавок отняла у него детей. Покинувший систему остается в одиночестве, и дети должны остаться с тем из партнеров, с кем поступили несправедливо. Это является важным принципом.

Бригитта: Я поступила в университет, когда узнала, что у моего мужа была связь с другой женщиной, которая продолжалась тогда уже полтора года.

Б.Х: Значит, и он был виноват. Это дополнительный аспект, но этим твое поведение и действия по отношению к детям не нейтрализуются.

Ревность и уравновешивание

Клаудия: У меня еще один вопрос. Бригитта поступила в университет и закончила его. После этого они с мужем разошлись. Но насколько я поняла, ушел он, а не она?

Б.Х.: Ввиду действующей в данном случае динамики, здесь это не играет никакой роли. Подробности не важны. В случае ревности, например, цель ревнующего партнера — заставить другого уйти. Он не желает продолжать отношения, но при этом делает вид, будто хочет, чтобы другой остался.

Ревность служит средством для того, чтобы переложить свою вину на другого. Тогда с точки зрения вины и ее последствий больше не важно, кто из партнеров уйдет первым. Иногда один из партнеров может уйти, чтобы оказать услугу другому.

В целом же, если один из партнеров совершает то, что никак не связано с самим браком, а другому партнеру приходится это оплачивать, он разрушает отношения. Но этого не случится, если он сам оплачивает свою учебу.

(Бригитте): Ты оплатила ее сама?

(Бригитта кивает.)

Б.Х.: Тогда здесь действует другая динамика, чем в том случае, когда муж оплачивает учебу жены. Когда муж оплачивает учебу жены, жена всегда оставляет его, и наоборот. Это происходит потому, что тогда между партнерами больше не существует равенства. Если, например, родители жены оплачивают ее учебу, это никак не вредит отношениям. То же самое действительно и в отношении мужа и его родителей.

Сейчас я вижу, что в твоем случае мы имеем дело с еще одной динамикой. Твоя учеба была стремлением вырваться из отношений. Ты хотела отомстить мужу за его связь с другой женщиной, потому что ты искала уравновешивания. Вопрос состоит в том, кто из вас причинил другому больше боли. Ты или он? С чьей стороны было больше желания отомстить? Поэтому ты задала вопрос о негативном уравновешивании. При организации своей жизни в будущем ты не должна забывать о существовании этого стремления к негативному в ваших отношениях.

Невиновность и месть

В отношениях между двумя партнерами тот, кто ни в чем не виновен, является самым опасным. Это в нем возникает наибольшее чувство злости, это от него исходит разрушительная энергия в отношениях, потому что он чувствует себя правым. Он теряет чувство меры. Виновный в этом случае скорее готов пойти на уступки и все исправить. Как правило, примирение становится невозможным не по вине виновного, а того, кто не виноват.

Верность и неверность

Тэя: Меня занимает вот что: Бригитта начала изучать психологию из-за того, что у ее мужа была связь с другой, а при расстановке выяснилось, что она потеряла свое право на дочерей. Это задевает меня как женщину, потому что я нахожу это несправедливым.

Б.Х.: Несправедливым? То, чего ты не замечаешь, — это вина невиновного. На самом деле «плохие» — это не те, кто виноват, а невиновные, ак правило, не тот, кто виновен, испытывает чувство злости по отно-иению к партнеру, а невиновный, потому что он чувствует себя правым, когда злится на другого. Его вина особенно вредна, так как она выступа-под видом невиновности и правоты.

Что плохого в том, если один из партнеров вступает в связь с другим? Что при этом будет нарушено? Невиновный ведет себя так, словно у него есть право на вечное владение своим партнером. Но при этом он позволяет себе то, на что не имеет права: вместо того чтобы вернуть виновного партнера с помощью любви, невиновный преследует его. Естественно, тот не вернется! Он просто не может. Значит, когда невиновный зашел слишком далеко в своей мести, виновный больше не может вернуться к нему. Я сторонник более человеческого и умеренного урегулирования таких проблем.

12 - 3099 По-моему, верность — очень важная вещь, но не тогда, когда ее сохраняют под давлением. Верность должна возникать из любви. Часто один из партнеров говорит другому: «Я — единственный важный для тебя человек». Но человек часто попадает в ситуации, когда он встречает других важных для него людей. В таких случаях его партнер не имеет права оказывать на него давление. Он должен принимать события такими, какие они есть. Тогда, возможно, найдется правильное решение для всех. Но такого решения можно достичь только путем пюбвн. Вы понимаете?

Если принять во внимание тот факт, что борьба одного из партнеров за другого питается страхом ребенка перед потерей матери, тогда эти требования верности с его стороны направлены больше не на партнера, но на мать. Добавим, что верность одного из партнеров на основе самопожертвования представляет собой перенос верности ребенка своей матери на мужа или жену. Такая верность представляется чем-то ирреальным. Как-то раз один человек написал мне о том, что у него есть невеста, которая считает, что ее любовь к нему — просто перенос, и поэтому хочет быть независимой и одновременно иметь отношения и с другими мужчинами. Он же решил остаться верным ей и ждать до тех пор, пока она к нему не вернется. Тогда я ему написал примерно следующее: «Твоя верность по отношению к этой женщине подобна верности ребенка матери. Твои чувства обманывают тебя. Она тебя не заслуживает».

Он ответил, что благодаря моим словам сразу же почувствовал себя освобожденным. Он расторг помолвку и почувствовал себя готовым к новым отношениям.

Перенятая месть

Утэ: С одной стороны, я все еще поглощена мыслями о p семьи Бригитты, прежде всего тем, с какой жесткостью действуют такие принципы и как они, по всей видимости, соответствуют действительности, несмотря на то, что участники кажутся так просто расставленными тобой. Это волнует меня.

С другой стороны, у меня есть еще кое-что, касающееся меня и моей матери. Я была замужем, но очень недолго. Муж изменил мне, и я ушла. Я чувствовала себя тогда ни в чем не виноватой. Все это напоминает мне идентификацию с матерью. С ней тоже случилось что-то подобное. Я думаю, что мой отец не имел в виду ничего дурного, когда предложил матери поехать вместе с моим заболевшим братом отдохнуть у ее родителей. Но пока ее не было, у него начался роман с секретаршей, и в результате этой связи родился ребенок. По-моему, я получила и переняла от матери часть ее чувства мести отцу. Я осознала это только здесь, это новое и очень сильное ощущение для меня, но одновременно мне будет нетрудно оставить эти чувства там, откуда они пришли.

 

Размышления о невиновности

Карл: Я только что посмотрел на часы и заметил, что хотя второй день наших занятий подходит к концу, я чувствую себя очень свежим.

Твои слова о том, что невиновные являются самыми опасными, как будто застряли у меня в голове. Они заполняют меня и очень сильно воздействуют.

Подарок для матери

Клаудия: Я очень взволнована и все думаю о проблеме с моей матерью. Вольфганг только что ушел, потому что у его матери завтра день рождения. У моей матери завтра тоже день рождения, но я бы ни за что на свете к ней не поехала! Это началось еще вчера, когда ты... (Начинает плакать.)

Б.Х.: Послушай! Используй эту возможность для того, чтобы представить себе, какие подарки ты привезла бы ей из нашего курса. Ты представляешь себе, что сообщаешь ей о своем приезде и подарках. Тогда завтра ты сможешь остаться здесь, с нами, и будешь спокойной.

Клаудия (смеется): Такого я еще никогда не пробовала, но, по-моему, это было бы неплохо.

Решения при кризисе легко принимаются, когда достигнута его крайняя точка

Роберт: Я обеспокоен тем, что мне предстоит принять решение о том, остаться ли мне с сыном и отказаться при этом от дома.

Б.Х.: Еще рано принимать какие-то решения. Преодолеть кризис можно только тогда, когда он достигает своей экстремальной точки.

Когда-то давно я работал директором одной большой школы. Там тоже иногда случались кризисы. Но я не предпринимал никаких действий, а просто наблюдал за этим брожением в течение многих дней, пока кризис не достигал своей крайней точки, и тогда его можно было очень быстро и легко разрешить.

Роберт: Мне необходимо срочно принять решение о том, когда и как я смогу поговорить с женой об этом. Она мне это сама предложила, значит, она желает контакта со мной. Я же не общался с ней в течение трех месяцев, потому что не хотел.

Б.Х.: Тогда подожди, пока не будешь внутренне готов к этому. Сейчас твоя очередь принимать решения. Но в любом случае ты должен пойти навстречу ее просьбе!

Роберт: Да, я понимаю. Я только не знаю, когда и каким образом мы сможем это осуществить.

12 Б.Х.: Ты сразу же заметишь, как только придет время. Даже когда нам уже известно правильное решение, еще нужно позволить силам, необходимым для его осуществления, собраться.

Роберт: Мне очень трудно дается ожидание.

Б.Х.: Да, ты не военный тактик по натуре. Те знают, когда необходимо подождать. Во время атаки нужно подождать, пока противник не подойдет на расстояние примерно пятидесяти метров. Это очень тяжело. Намного легче просто палить из оружия, даже когда противник еще далеко. Но что это даст?

Расстановка:

Изменение внутренней динамики

Франк: У меня возник еще один вопрос, касающийся моего развода. Когда я участвовал в расстановках, например, играл роль отца сегодня в расстановке семьи Бригитты, я заметил, что дети всегда должны были перейти в область влияния отца. Мне хотелось бы знать, не должен ли я применить этот принцип и в моем случае.

Б.Х.: Нет, в твоих отношениях с детьми этот принцип не действует. Он являлся действительным только для той, другой, системы. Какая динамика действует у тебя, нам неизвестно. Но если тебе хочется это узнать, мы можем сделать расстановку твоей семьи.

Франк: Да, мне бы этого хотелось.

Б.Х.: Тогда сразу же и начнем. У нас еще остается достаточно времени.

Франк: Хорошо. К моей системе принадлежат моя бывшая жена, я сам, двое детей и Дагмар, женщина, с которой я сейчас живу. Она тоже здесь.

Б.Х.: Дагмар была прежде замужем, не правда ли?

Франк: Да.

Б.Х.: Тогда ее муж нам тоже нужен.

Рис. 14.1:

М — муж (Франк); 1Ж — первая жена, мать 1-2; 1 — первый ребенок, сын; 2 — второй ребенок, дочь; 2Ж — вторая связь, Дагмар; 1М2Ж — первый муж Дагмар.

 

Б.Х.: Как чувствует себя муж?

Муж: Когда моя теперешняя подруга пришла сюда и встала возле меня, меня это как будто согрело. Но мне не хватает моих детей.

Б.Х: Как чувствует себя первая жена?

Первая жена: Я не знаю.

Первый ребенок: Отсюда, где я сейчас стою, я не могу поддерживать никакого контакта с отцом. Но одновременно у меня такое впечатление, что я потеряю связь и с матерью, если подойду поближе к отцу.

Б.Х.: Все же подойди к нему, чтобы узнать, на что это будет похоже.

(Сын становится рядом с отцом.)

Первый ребенок: По-моему, так лучше. Так я ближе и к матери.

Второй ребенок: Здесь мне нравится. Но все же я бы предпочла быть более самостоятельной.

Первая жена: Я не верю своим глазам.

Б.Х. (дочери): Встань рядом с братом!

(Первой жене): Повернись в другую сторону! Как ты находишь это изменение?

Первая жена: Мне это нравится.

Муж: И мне это тоже очень подходит.

Б.Х. (первой жене): Подвинься еще немного вперед! А сейчас?

Первая жена: Мне хорошо.

Первый муж Дагмар: Все это меня не касается, хотя я чувствую еще какую-то напряженность по отношению к моей первой жене.

(Участница, играющая роль Дагмар, смеется.)

Б.Х. изменяет констелляцию.

Рис. 14.2

Б.Х. (Франку и Дагмар): Сейчас встаньте сами на свои места в расстановке.

(Дочери): Тебе хорошо там?

Второй ребенок: Да, хотя я ощущаю что-то неприятное со стороны этой другой женщины.

 

Jit

Б.Х.: Конечно! Ты перенимаешь роль своей матери по отношению к ней.

Первый ребенок: Мне тоже не хватает матери.

Первая жена (стоя снова лицом к остальным): Мне было интересно увидеть, что здесь происходит.

Б.Х.: Что ты чувствуешь, когда видишь свою семью с такого расстояния?

Первая жена: У меня более полная картина.

Франк: Я просто ошарашен.

Б.Х.: То, что мы сейчас видим, и есть простое и ясное решение проблемы Франка. На этом мы можем остановиться.

Франк (сев назад на свое место в группе): Я еще не до конца все понимаю, но некоторые детали мне стали ясны.

Б.Х.: Ты должен радоваться уже тому, что ты нашел их. И этого достаточно.

Франк: Я чувствую себя очень неуверенно в этой ситуации.

Б.Х.: Радуйся им, несмотря на свою неуверенность! Некоторые всегда находят к чему придраться.

С тобой всегда случается одно и то же. Счастье не только пугает, но и служит причиной для дополнительной ответственности.

Франк: Мне кажется, что прежде чем принять на себя какую-то ответственность, я должен обдумать эту проблему.

Б.Х.: В ходе расстановки стало ясно, что твою жену тянет на родину и в ее систему, а место твоих детей — рядом с тобой. Когда она это увидела, с нее словно свалился груз.

Франк: Я всегда чувствовал себя в чем-то виноватым.

Б.Х.: И для меня было большим облегчением видеть все то, что произошло здесь во время этой расстановки. Я обрадовался за тебя. Тут вовсе не нужно искать виноватого. Все зависит от действующей динамики, и мы только что видели: в твоей системе она развивается так, как и должна развиваться.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Беседы

На наших терапевтических курсах проводятся так называемые беседы, во время которых каждому участнику по очереди предоставляется возможность рассказать о воздействии на него проделанной здесь работы, а также задать вопросы о своих наболевших проблемах, чтобы немедленно их решить. Пока один участник говорит, другие внимательно слушают, не прерывая и никак не вмешиваясь. Говорящий не должен обращать внимания на комментарии других участников. Тем не менее присутствие других помогает ему сосредоточиться, потому что, как только он попытается отклониться от своей темы, — например, вдруг начнет искать оправдания для кого-то или обвинять, вместо того чтобы продвигаться по пути познания своих проблем, - группа обязательно отреагирует. Тогда ведущий прерывает беседу с ним и переходит к следующему участнику. Однако когда кто-то из участников рассказывает о чем-то действительно очень важном для него, все остальные сохраняют внимание и сосредоточенность, даже если такой разговор длится довольно долго.

Тема, очень важная для одного, всегда затрагивает и всех остальных, и когда один из участников что-то осознает и решает какие-то важные вопросы, все другие учатся вместе с ним, как по модели, не участвуя непосредственно в расстановках семей или дискуссиях.

В начале курса такие беседы довольно кратки, но к концу они становятся длиннее, так как для большинства участников это последняя возможность решить еще не разрешенные проблемы. В настоящей главе описывается одна из таких бесед.

Перенятые симптомы

Анне: Мне здесь хорошо. Я чувствую, как пришли в движение многие внутренние процессы, а некоторые вещи очень прояснились. Мне стало понятно, что я идентифицируюсь с определенным лицом или даже с многими...

Б.Х.: Нет, человек, как правило, идентифицируется только с одним лицом. Идентификация с несколькими людьми ведет к помешательству.

Анне: Я подозреваю, что идентифицируюсь с моей бабушкой; у меня были физические симптомы. Иногда я дышу только верхней частью легких, не используя их полностью. Например, я сдерживаю дыхание в конфликтных ситуациях или когда чего-то боюсь и словно стараюсь сжаться, чтобы казаться меньше. Тогда я вспомнила об этой бабушке, которая страдала манией преследования, и ребенком мне часто приходилось по ее просьбе проверять, не спрятался ли кто-то в доме. Мне кажется, что я переняла часть этих страхов от нее и уже в детстве часто задерживала дыхание в подобных ситуациях.

Б.Х.: Ты знаешь, что нужно делать при таких кризисах?

Анне: Я думаю, просто глубоко и спокойно дышать.

Б.Х.: Тебе нужно представить себе, что ты смотришь на бабушку с любовью, и сказать ей: «Я задержу воздух вместо тебя». Хорошо? Это в твоих силах?

Анне: Я попробую.

Б.Х.: Ты ощущаешь эту любовь? Она освободит тебя, если ты позволишь ей подняться из бессознательного. Есть у тебя еще вопросы, Анне?

Еврейское происхождение

Анне: Да. Сегодня утром первый раз в жизни я смогла произнести о моих бабушке и дедушке со стороны отца фразу «Их убили» вместо формулировки «Они умерли» или «Они погибли».

Б.Х.: Кто их убил?

Анне: Нацисты. Сама я еврейка по происхождению.

Б.Х.: Это всегда очень и очень много значит. После ужасов Холокоста брак между женщиной-еврейкой и мужчиной-немцем не может быть счастливым.

Анне: Но я все-таки это сделала.

Б.Х.: Это большая проблема.

Анне: Можешь объяснить почему?

Б.Х.: Такие отношения в любом случае разрушатся. Я не могу припомнить ни одного положительного примера. Наоборот - да. Еврей может жениться на немке, но не наоборот! У таких отношений нет будущего.

Йоханн: Существует ли какое-то объяснение? Или это просто факт?

Б.Х.: Я этого ничем не объясняю. Это действительно просто факт.

(Анне): Тебе известны противоположные примеры?

Анне: Да.

Б.Х.: Правда?

Анне: Правда!

Б.Х.: Хорошо, тогда мне, вероятно, все-таки придется взять свои слова обратно...

Анне: Но в любом случае я понимаю, что проблема, о которой ты сказал, действительно существует.

Б.Х.: Когда еврейка выходит замуж за человека не своего вероисповедания - в случае, если она выходит за немца, это, конечно, еще хуже, А

такая связь будет возможной только при условии, что она откажется от своей веры. Но это просто невозможно для человека еврейского происхождения: их связь с религиозными традициями и политической судьбой намного сильнее, чем у других народов.

Анне: А как ты думаешь, почему это правило не действует по отношению к мужчине еврейского происхождения?

Б.Х.: Это связано с тем, о чем я рассказал вчера, а именно, что жена должна последовать за мужем, а не наоборот. Для еврейки это невозможно без отказа от своей веры. Но женщина другого происхождения может это сделать.

Георг: А ведь согласно еврейской традиции дети являются евреями по матери, а не по отцу. Поэтому они, в соответствии с семейно-системны-ми принципами, автоматически покидают семью отца, если он не еврей.

Б.Х.: Это объясняется тем, что еврейка не может выйти замуж за мужчину, не принадлежащего к еврейской культуре, не отказавшись от своей религии, но женщина, не принадлежащая к еврейской культуре, может выйти замуж за еврея без отказа от своей веры. Предписанная еврейке система ценностей не позволяет ей жить по-другому. Но это только одна из многих причин. Как правило, попытка пренебречь этими принципами иллюзорна.

Анне: Но я выбрала именно этого мужчину! Наши отношения осложняло то, что мой муж должен был быть посвящен в сан священника, он католик. Его мать не предназначала его для роли мужа.

Б.Х.: Хорошо. Решение этой проблемы не представит слишком большой трудности, так как то, что ты о нем рассказала, не является причиной для того, чтобы покинуть его. Скорее, ты сама, твои родители и твоя судьба являются сложными аспектами. (Анне не живет со своим мужем.)

Роберт: Возможно, в таких случаях играет роль и то, является ли человек только наполовину или на четверть евреем?

Б.Х.: Я не хочу сейчас вдаваться в казуистику. Цель нашей работы состоит в восприятии воздействующих сил в целом. А то, что происходит в каждом отдельном случае, должно быть исследовано позже.

(К Анне): Ты рассказала о важных деталях, и сейчас нам будет легче расставить твою семью.

Чувство меры

Ида: Я немного взволнована, и мне хотелось бы узнать, как определяется мера вещам.

Б.Х.: Мера вещам?

Ида: Да, мера вещам.

Б.Х.: Человек обладает определенным «органом» внутренней ориентации. Если он сознательно обращает внимание на все внутри себя и всем своим существом сосредоточивается на собственных ощущениях, то чувствует, когда мера уже превышена или где лежит граница. Иногда мы определяем такие границы умом, и чаще всего это неправильные границы. С другой стороны, когда у нас возникает какое-то сильное чувство, и если оно реально и мы отдаемся этому чувству, то оно указывает нам меру и мы никогда не превысим ее.

Но если же мы просто внушаем себе какие-то чувства, как в случае Вильгельма, который считает себя жертвой, то это уже нечто другое, так как такое чувство иллюзорно и мы превышаем меру. Так происходит потому, что мы не прислушиваемся к самим себе. При настоящих же, не внушенных чувствах, которые возникают непосредственно из определенной ситуации, чувство меры уже присутствует, даже если нам кажется, что чувства не имеют границ. В таких случаях чувство меры позволяет нам точно определить, когда мы достигли границ наших ощущений. С помощью этого метода сосредоточения мы в состоянии определить меру и во всех других жизненных ситуациях.

Некоторые считают, что безопаснее проявлять себя только в малом. Но такое мнение ошибочно, и в безопасности мы только тогда, когда просто знаем меру в соответствующей ситуации.

Ида: Не значит ли это, что и при уравновешивании мы должны сначала подождать, пока не узнаем меру интенсивности действий «давать» и «брать», удовлетворяющую каждого из партнеров?

Б.Х.: Мера чего-то является результатом взаимодействия между нами самими и каким-либо объектом, задачей или человеком. То есть она не является результатом какого-то предварительного обдумывания.

'    Облегчение

Вильгельм: Я очень хорошо спал и еще мне кажется, что вдруг у меня появилось очень много свободного времени. Б.Х.: Прекрасно! Вильгельм: И во всем остальном у меня все хорошо.

Цена

Б.Х.: Клара, как ты себя чувствуешь?

Клара: Хорошо, но я очень устала.

Б.Х.: Естественно!

Клара: Мне бы хотелось кое о чем спросить. С того момента, как у нас возникла тема об уравновешивании, я постоянно думаю о несчастном случае, который со мной произошел. Девять лет назад я попала в автокатастрофу. Каждый раз, вспоминая об этом, я связывала тему уравновешивания с моими тогдашними отношениями с мужем. Мы оба попали в катастрофу. Как бы то ни было, вчера мне пришла в голову мысль, не связана ли эта катастрофа с ситуацией в нашей семье?

Б.Х.: Такая связь действительно возможна.

Клара: Ты думаешь?

Б.Х.: Да. И что ты собираешься теперь с этим делать?

Клара: Не знаю.

Б.Х.: Последствия катастрофы уже нельзя изменить. Ты должна с этим жить. Но все же ты можешь их смягчить. Ты должна вспомнить о том, о чем мы говорили вчера, то есть тебе нужно найти в своем сердце место для всех членов твоей семьи и согласиться с этим. Остальное ты должна принять как собственную судьбу.

(Группе): Мне бы хотелось сказать несколько слов о травмах, катастрофах и несчастных судьбах. Многие люди с несчастливой судьбой, например, те, кто подвергались пыткам или пережили концентрационные лагеря, не замечают самого важного. Как вы думаете, чего?

Клара: Того, что они все-таки выжили.

Б.Х.: Того, что для них все хорошо закончилось. Принять это является самым трудным для этих людей.

Однажды мне позвонил один человек и рассказал о том, что во время туристической поездки на остров Родос они осмотрели античный водопровод, который был настолько большим, что они даже смогли войти внутрь трубы. Когда группа достигла середины водопровода, этот мужчина впал в панику. Он протиснулся через группу и вернулся в гостиницу. Там его снова охватил панический страх. Тогда он сразу же вернулся домой, но и там ночью с ним произошло то же самое.

Я объяснил ему, что это было воспоминание о его рождении. И как только у меня освободится место на курсе, он может прийти и мы решим его проблему.

Этим мы и занялись. Клиент снова пережил свое рождение, но ему это не помогло. Тогда я поинтересовался, что же случилось при его рождении, и он ответил, что его мать почти истекла кровью. Я посоветовал ему опуститься на колени, смотреть в направлении стены, представить себе, что он смотрит на мать, и сказать ей: «Я принимаю свою жизнь по той цене, которую ты заплатила за мое рождение». Но произнести эти слова ему было слишком тяжело. Только через три дня ему наконец удалось их произнести, и он избавился от своего страха.

(Кларе): При расстановке твоей семьи это тоже являлось смыслом твоего поклона: ты приняла свою жизнь от каждого из членов твоей семьи по той цене, которую он сам заплатил. Все тогда были дружелюбны к тебе, не правда ли? Ведь если кто-то заплатил за что-то, то он рад видеть, что это не было напрасным.

Клара: Ты хочешь сказать, что моя автокатастрофа была такой ценой?

Б.Х.: Нет, члены твоей семьи заплатили за твою жизнь, и сейчас они хотят видеть, что их плата не была напрасной. То есть если ты примешь свою жизнь по той цене, которую они заплатили, и совершишь что-то значительное, тогда они принимают эту цену. Но если ты позволишь себе опуститься, то эта плата была напрасной. Понимаешь?

Клара: Да.

Б.Х.: Хорошо. Есть у тебя еще вопросы?

Клара: Нет. Спасибо, это все.

Исходное негативное чувство и как его изменить

Софи: Сегодня ночью я тоже хорошо спала, но мой сон был разделен на две фазы. После первой фазы глубокого сна я проснулась и сначала чувствовала себя спокойно, но потом ко мне пришли воспоминания, которые взволновали меня. Я думаю, что у меня нет проблем, связанных с моей семьей. Тем не менее я внезапно почувствовала, что моя теперешняя жизнь так приятна, потому что я была в области влияния моего отца и там мне ничто не угрожало, в то время как моя мать умерла.

Б.Х.: Когда она умерла?

Софи: Мне только исполнилось семь лет. Моим сестрам и братьям было плохо.

Б.Х.: Шкала исходных аффективных чувств человека видна с первого взгляда. Исходное аффективное чувство — та степень внутренней энергии, до которой мы доходим при попытке жить с наименьшим психическим стрессом. Стресс повышается не только тогда, когда мы становимся несчастнее, но и когда становимся счастливее. Если представить себе эти исходные аффективные чувства в виде шкалы, низшее деление которой соответствует отметке минус сто ниже нуля, а верхнее — плюс сто, а нулевое деление — середине, то можно разделить людей по их исходным аффективным чувствам. Ты, Софи, находишься примерно на отметке минус пятьдесят.

У всех, кто находится в области ниже нуля, нет одного из родителей. Анне, например, находится в области выше нуля, а Вильгельм - ниже. Каким бы странным это ни казалось, но Клара скорее в области выше нуля. Обычно считается, что исходное аффективное чувство нельзя изменить, но я нашел метод, при помощи которого это возможно.

Софи (смеется): Я надеюсь, ты мне об этом расскажешь.

Б.Х.: Да, конечно, иначе я бы не начинал такого длинного предварительного объяснения. Если клиенту удается снова интегрировать в свою систему одного из родителей, отсутствующего или изгнанного из нее, тогда его исходное аффективное чувство увеличивается на семьдесят пять пунктов.

(Смех в группе.)

(Софи): Так как ты потеряла свою мать в возрасти семи лет, то ее не хватает в твоей системе. Это понятно. Но ты в состоянии снова вернуть мать на ее место в системе. Ты должна знать, что ребенку, рано потерявшему одного из родителей, не по силам вынести боль этой потери, потому что он еще слишком слаб. Ребенок реагирует на это злостью, являющейся его выражением траура. Позже, когда он попытается пережить траур снова, он не будет в состоянии это сделать, то есть достичь внутреннего уровня траура, но только уровня злости. Тогда он начинает стыдиться ее. Однако злость является формой траура, соответствующей силам ребенка, и родителям это известно. Твоя мать это поняла бы. Отчего она умерла?

Софи: Вообще-то, от последствий хирургической операции, но она была психически больна. Она никогда не отличалась хорошим здоровьем и просто не выдержала этой операции.

Б.Х.: Мне бы хотелось выполнить с тобой одно простое упражнение. Оно действительно очень простое и с его помощью ты сможешь найти доступ к матери и своей любви к ней. Ты согласна?

Софи: Я немного боюсь.

Б.Х.: Так всегда бывает, когда человек собирается заняться чем-то важным для себя с точки зрения психики. Но наше упражнение будет для тебя приятным и совсем не сложным.

Софи: Хорошо, я согласна.               

Исцеление с помощью любви

Б.Х. (Кларе): Ты согласна помочь нам выполнить это упражнение?

Клара: Да.

Б.Х.: Ляг спиной на пол, закрой глаза и оставайся неподвижной.

(Софи): Ляг тоже спиной на пол, на небольшом расстоянии от нее — так, чтобы твоя голова лежала примерно на одном уровне с ее головой. Представь себе, что ты ребенок, лежишь возле твоей больной матери и смотришь на нее с любовью. Смотри на нее! Дыши глубоко, открытым ртом! Ты осознаешь ее присутствие и болезнь. Смотри на нее с любовью!

(Софи учащенно дышит, ощущает возникающее чувство траура и плачет с широко открытыми глазами.)

Б.Х.: Смотри на нее с любовью! Как ты называла свою мать ребенком?

Софи: Мамочка.

Б.Х.: Скажи: «Дорогая мамочка!»

Софи: Дорогая мамочка!

Б.Х.: «Дорогая мамочка!» С глубокой любовью! Скажи с глубокой любовью: «Дорогая мамочка!»

Софи: Дорогая мамочка!

Б.Х: Произнеси эти слова спокойно.

Софи: Дорогая мамочка! Б.Х.: А сейчас скажи ей: «Дорогая мамочка, благослови меня!»

Софи: Дорогая мамочка, благослови меня!

Б.Х. (спустя некоторое время, после того, как печаль Софи улеглась): Наше упражнение закончено.

(Группе): Видите, какой счастливой она выглядит? Прекрасно! Таким образом и функционирует мой метод психотерапии. Основным его принципом является решение проблем с помощью любви. Когда пациент внутренне достигает уровня детской любви, исцеление может быть начато и продолжено.

Запрятанное счастье

Хартмут (Хеллингеру): Как ты думаешь, на каком градусе шкалы я нахожусь?

(Смех в группе.)

Б.Х.: Как ни странно, но в области выше нуля.

Хартмут: Это и удивляет и радует меня.

Б.Х.: Каждый из нас знает, на каком делении он находится. Достаточно понаблюдать за собственными чувствами.

Хартмут: По-моему, я большой меланхолик и поэтому считал, что нахожусь в области ниже нуля.

Б.Х.: Меланхолия помогает тебе сохранить запрятанное счастье.

Хартмут (смеется): Ну и хорошо. Здесь, на нашем курсе, я многое осознал и чувствую благодарность. А еще здесь благоприятный энергетический климат. Я первый раз принимаю участие в подобном курсе и мне хотелось бы рассказать о том, что было для меня абсолютно новым и сразу же помогло мне.

Б.Х: Хорошо, расскажи нам об этом.

Познание другого рода

Хартмут: Для меня было новым то, что существует некое прямое знание или прямое спонтанное познание того, что находится внутри нас, и того, что мы не получили путем устной передачи из поколения в поколение. Для меня было новым то, что такое знание вообще существует. Я сразу же это осознал, потому что иначе все то, что ты здесь рассказал и показал в ходе расстановок — динамику, противоречащую обычному представлению о семейных реальностях, - показалось бы мне совершенно парадоксальным или, по крайней мере, гипотетическим. Кроме того, десятилетиями я, как одержимый гонец, который падает от усталости, не успев передать послание, старался примирить между собой разных членов моей семьи и поэтому совсем забросил собственные дела. Затрачивая массу энергии, я всегда старался примирить членов моей семьи, чтоJ

бы восстановить системные порядки, которые, по моему теперешнему представлению, вовсе никогда не существовали или не были фундаментальными. Здесь, на этом курсе, благодаря тебе и твоей терапевтической работе я впервые понял, что способен общаться с отцом, не испытывая никакой злости. Я был ужасно сердит на него, потому что он постоянно избегал прямой конфронтации со мной. За всю мою жизнь я ни разу не 1 услышал от него ни одного слова или совета, которые повлияли бы на мою нравственную ориентацию, как бы сильно я ни старался его спровоцировать. Его душа была словно обернута в какую-то оболочку... Из-за этою я злился на него. Сейчас же я в первый раз увидел возможность достичь с ним компромисса, хотя его нет в живых уже пять лет. Осознание того, что мне больше не придется жить без его активного присутствия в моей жизни, освобождает меня, учитывая то, что я больше всех других членов семьи старался поддерживать с ним хорошие отношения и в то же время именно меня он больше всех избегал.

К тому же сейчас я в состоянии примириться с тем, что так ни разу в жизни и не проявил агрессии или злости, то есть упустил много возможностей для внешнего проявления психической энергии, и многое потерял. До сегодняшнего дня я считал, что мне придется наверстать упущенное, каким-то образом стать агрессивным, бороться. Но сейчас я вижу, пусть еще и не совсем точно, что существует внутренний способ освобождения силы и энергии, которые пока остаются у меня латентными, из-за того, что я их постоянно подавлял.

Отдавать что-то другому, не принимая ничего взамен

Б.Х.: Злость нередко является средством сближения с другим человеком без чувства любви, то есть сближения без затраты большого количе-гва энергии. Когда сближение, основанное на чувстве любви, достигает Ьвоей цели, оно требует от нас гораздо большего, чем сближение, основанное на чувстве гнева.

Хартмут: Сейчас большинство моих близких говорят мне, что я просто душу их своей любовью, что моя любовь слишком настойчива и что я не даю им времени, чтобы почувствовать ее необходимость...

Б.Х.: Прежде всего, ты должен знать, что тебе трудно принимать что-либо от других. Когда мы что-то отдаем другим, но не принимаем ничего взамен, мы как будто даем им понять: «Лучше, если ты будешь чувствовать себя виноватым, чем я». Тогда у другого есть право злиться на тебя. Однажды Винсент де Поль... Ты слышал о нем?

Хартмут: Да, но подробностей о нем сказать не могу.

Б.Х.: Он был святым из Парижа и специалистом по любви к ближнему—в хорошем смысле этого слова. Однажды, используя свой богатый житейский опыт, он посоветовал одному из своих друзей: «Когда кто-то предлагает тебе помощь, следует быть осторожным».

Хартмут: Я часто подобное недоверие встречаю и страдаю от этого.

Б.Х.: Конечно. Позволь познакомить тебя с одним коротким афоризмом: «Есть люди, помогающие другим, которые похожи на жука-скарабея, верящего, что именно он вращает мир своими задними лапками».

(Смех в группе.)

Клаудия: Жук-скарабей - это что?

Хартмут: Просто жук-навозник.

Новая точка зрения

Роберт: Вчера мне очень помогло, когда ты сказал, что мне еще рано принимать какие-либо решения. Это меня успокоило. Мои гнев и злость по отношению к жене уже два дня как исчезли. Даже когда я стараюсь их снова ощутить, то уже больше не могу. (Смеется.)

Б.Х.: Ах, какой ужас!

Роберт: Да, совершенно новая точка зрения! Я еще не знаю, к чему все это приведет. Пока я просто жду и чувствую себя хорошо.

Необоснованные представления об идеальной связи

Йоханн: Я ощущаю внутреннее беспокойство, какую-то нервозность, и у меня влажные руки. Вчера я до самого вечера страдал, словно от помрачения рассудка, как будто я был не в себе. Многое меня зг гсь раздражало. Но и сейчас я замечаю, что все еще лишен ориентации. Мой привычный образ мышления пошатнулся. Все эти семейные сценарии и расстановки мне не понятны. А мои обычные представления о том, какой должна быть идеальная связь между мужчиной и женщиной, об отношениях между ними, рушатся.

Б.Х.: Так и должно было случиться. Один из моих друзей, терапевт Ханс Йеллушек, недавно написал книгу об этой проблеме, в которой он очень хорошо описывает воздействие такого идеального представления и искусство жить в паре.

Йоханн: Здесь мы обсуждаем многие вещи, которые имеют значение и для меня лично, - например, то, о чем только что сказал Хартмут. Я тоже чувствовал себя человеком, отдающим очень много любви и страдающим от аффективной неспособности принимать то, что другие хотят отдать мне. Мне бы очень хотелось испытывать любовь со стороны других, но в то же время я этого боюсь.

 

«Давать» и «брать» в отношениях между мужчиной и женщиной

Б.Х.: Принимая что-то от других, мы показываем наше смирение. Мы немного отступаем от своей гордости и соглашаемся с небольшой потерей своей силы. Только при таком смирении наш партнер в состоянии дать нам то, что он хочет. В то же время мы получаем и силу, благодаря которой будем способны дать другому что-то взамен. Значит, здесь, с одной стороны, действует смирение, а с другой - оба партнера всегда находятся на одном и том же уровне.

Что касается отношений между мужчиной и женщиной, то у мужчины есть что-то, чего не хватает женщине, а у женщины - то, чего не хватает мужчине. Оба партнера равны не только в отношении способности отдавать друг другу, но и в потребности получать друг от друга. Это равенство, которое с самого начала было установлено между партнерами, су-„ шествует и во всех других сферах их отношений.

Как только один из партнеров отдает другому больше или берет боль-; ше, чем другой, их отношения начинают разрушаться. Следовательно, при совместной терапии партнеров, состоящих в браке или живущих вместе, терапевт сначала должен узнать, кто из них отдает больше другого, а кто принимает, и потом найти способ установить равновесие между ними. Во время таких терапевтических бесед каждому партнеру сразу же становится ясно, кто из них действительно отдает или берет больше другого.

Йоханн: У меня такое впечатление, что, принимая от партнера, я как будто сдаюсь ему.

Б.Х.: Это из-за страха. Ты просто должен доверять другому человеку. Ты видишь, получается так, что твои дары не должны превысить того, что твой партнер в состоянии или желает отдать тебе. Если ты засыпаешь его дарами, он покинет тебя. С самого начала отношений между двумя людьми по этому принципу устанавливается мера взаимных даров и границы, которые нельзя преступать.

Отношения между людьми всегда начинаются с отказа от чего-либо, потому что количество допустимых взаимных даров ограничено. Этот принцип действителен для всех типов отношений.

Некоторые ищут отношений, в которых не соблюдался бы этот принцип ограничения взаимных даров, но таких отношений не существует. Распрощавшись с подобной иллюзией, мы приобретаем способность жить в менее требовательных отношениях, которые благодаря этому будут счастливыми.

Йоханн: Моя подруга сказала мне то же самое.

Б.Х.: Видишь!

Йоханн: Да, я понимаю смысл этого принципа.

13-3099                                                                                              193

Б.Х.: Тебе известно, как лучше всего использовать принцип ограничения взаимных даров в отношениях между мужчиной и женщиной? Надо попросить другого человека о чем-то конкретном. То есть нельзя сказать: «Дай мне немного больше любви!» — так как это недостаточно конкретно. Лучше сказать: «Пожалуйста, побудь со мной хотя бы полчаса! Поговори со мной!» Тогда через полчаса он будет знать, что выполнил просьбу своего партнера. Если же ты скажешь: «Останься со мной на всю жизнь!» — он никогда не сможет узнать, выполнил ли твою просьбу, и почувствует, что от него требуют слишком много. Все это очень простые советы, но они помогают.

Йоханн: Я осознаю это только умом, но не сердцем.

Б.Х.: Осознание может однажды соскользнуть сверху вниз.

Позволить аффективному давлению утечь

Марта: У меня такое чувство, будто ужасное давление в голове. Точно не могу сказать, слезы это или страх.

Б.Х.: Возьми свой стул и сядь сюда.

(Марта берет стул и садится напротив Б.Х.)

Б.Х.: Устраивайся поудобнее.

(Марта смеется, расслабившись.)

Б.Х.: Закрой глаза! (Осторожно тянет ее голову вперед.) Сосредоточься на дыхании! (Кладет ей руку на затылок и медленно раскачивает ее голову из стороны в сторону.) Обними меня!

(Марта обнимает Б.Х. и медленно раскачивается из стороны в сторону.)

Б.Х.: Отдайся этому движению и подчинись ему. Почувствуй любовь, содержащуюся в нем, и ее направление! Со всей силой и эне; /ией!

(Дыхание Марты учащается.)

Б.Х: Выдыхай с силой!.. Быстрее!... Выдыхай с силой!... Еще быстрее!

(Боль прорывается наружу, и Марта начинает громко плакать.)

Б.Х. (после того, как боль Марты утихла): Сейчас постарайся дышать беззвучно.

(Дыхание Марты становится более спокойным.)

Б.Х: Как ты себя чувствуешь?

Марта: Хорошо. Это давление исчезло.

Религиозная проблематика

Рольф: Я терапевт и заметил, что мои пациенты начинают заниматься религиозной проблематикой, как только чувствуют себя лучше и у них появляется определенная ясность ума. Я не встречал ни одного, у кого этого не наблюдалось бы. Я всегда избегал разговаривать с ними на эту тему, но мне кажется, что было бы лучше, если бы я поговорил с ними об этом подробнее.

Б.Х.: Человеку не под силу заниматься религиозной проблематикой.

Рольф: Но что же им делать с творческой энергией, которая у них проявляется? Куда им направить их религиозную преданность?

Б.Х.: О религиозной проблематике человеку, в сущности, ничего не известно. Твои пациенты сталкиваются с одной вечной тайной, а эта тайна и так называемая религиозная проблематика - две совершенно разные вещи. Некоторые не допускают существования такой тайны, но этим они лишают тайну всей ее силы, не замечая, что тайна все дальше и дальше уходит от них.

Печаль по погибшим

Клаудия: Сейчас я думаю о двух разных проблемах, важность которых для меня постоянно меняется, и преобладает то одна, то другая. Одна из проблем касается родительской семьи моего отца. Я только что вспомнила, что две его сестры погибли в концлагере.

(Клаудия начинает плакать.)

Б.Х.: Это, конечно, очень и очень важно! Как они попали в концлагерь?

Клаудия: После того, как Германия проиграла войну, их отправили в польский концлагерь.

(Клаудия плачет.)

Б.Х.: Посмотри на этих родственниц с уважением... с уважением к их судьбе. Мы еще затронем эту тему во время расстановки твоей семьи. Они действительно часть этой расстановки! Тогда ты увидишь, как аффективная сила исходит от них и течет по направлению к тебе.

Родители детей-инвалидов:

как им помочь, сохраняя их достоинство

Карл: Сегодня я внутренне все время пребываю рядом с родителями |1етей-инвалидов, с которыми работаю как терапевт, и думаю об их ог-эмной жертве. После того как ты рассказал нам о тех, кто старается по-шчь другим, я все больше и больше чувствовал собственную беспомощность.

Б.Х.: Я считаю, что и ты, и твоя работа достойны глубокого уваже-ия. Большинство людей уверены, что счастливая жизнь в богатстве пре-асна. Но они ошибаются. Жизнь тех, кто посвящает себя заботе о де-|гях-инвалидах, достигает внутреннего величия и богатства, которых так тазываемые счастливые люди никогда не смогут достичь. Для родителей аких детей это предназначение, которого они не могут избежать. Все, кто уважает родителей таких детей и - что особенно важно - не сожалеет об их судьбе, но понимает, что такая судьба является для них вызовом и помогает им выдержать это испытание, хорошо выполнили свой долг.

Рольф: Сегодня я вспомнил об одной женщине, матери такого ребенка-инвалида, которой я помогаю и очень сочувствую.

Б.Х.: Что касается сочувствия, я знаю, что человеку нужна вся его смелость, чтобы взять на себя все трудности и страдания другого.

Что происходит, когда ребенок

занимает не соответствующее своему рангу

место в системе

Утэ: Я чувствую себя хорошо — и физически, и психически, и у меня больше нет никакого страха. Но при обсуждении определенных тем я ощущаю какое-то давление в груди. Это давление — не боли в сердце, но оно все же реально. Я ощутила его, например, вчера, когда речь шла о вине невиновного. Эта тема касается прежде всего моей матери, но и меня тоже. Когда мой отец обманул доверие моей матери и последствием этого обмана был внебрачный ребенок, она ясно дала мне понять, что находилась тогда в очень трудной ситуации с больным ребенком. Она сказала мне, что отец обманул ее и оставил без поддержки, и она ушла бы тогда от него вместе с обоими детьми, если бы у нее была такая возможность. Сейчас я спрашиваю у себя, не мешает ли мне эта мысль поклониться перед моим отцом при терапии.

Б.Х. ■ Ребенку не позволено вмешиваться в дела родителей. О счастье или несчастье в отношениях между родителями ребенку знать нельзя, а родители не должны рассказывать ему об этом. Если твоя мггь в самом деле об этом рассказала тебе, ты должна все забыть, и это в твоих силах!

Утэ. Ах, так?

Б.Х. • Я имею в виду определенную душевную дисциплину. Мы можем тренировать в себе способность забывать. Для этого тебе нужно просто «уединиться» глубоко внутри себя. С помощью такого упражнения воспоминания могут неожиданно исчезнуть. Тогда ты оставишь своих родителей в их собственных конфликтах и, глядя на них с любовью, сможешь принять от них только то, что они отдали тебе как родители.

Утэ: Что ж, возможно, ты и прав...

Б.Х.: Я хочу сказать тебе еще кое-что: к сердечной мягкости способны только грешники.

Утэ: К сердечной мягкости?

Б.Х.: Да, к сердечной мягкости. Невиновные — жестоки.

Утэ: Хорошо, сейчас я понимаю.

Б.Х.. Невиновность и вина не идентичны с добром и злом. Часто бывает даже наоборот.

 

Утэ: Я вижу, что много лет была слишком строгой в своих оценках и суждениях о хорошем и плохом.

Б.Х.: Тебе не следует так детально описывать свое поведение, иначе ты снова станешь прежней.

Утэ: У меня есть еще один вопрос, касающийся той темы, которую мы затронули. Через три месяца после смерти моего отца я попала в серьезную автомобильную катастрофу. Я перенесла перелом основания черепа и нескольких спинных позвонков. С тех пор...

Б.Х.: Достаточно! То, что меня действительно интересует, это какая системная динамика здесь действует!

Утэ: Я провела связь между катастрофой и твоими замечаниями о могиле, так как после той автокатастрофы со мной произошел целый ряд несчастных случаев, и я думаю, что возможность попасть в еще одну катастрофу для меня не исключена.

Б.Х.: А ты понимаешь почему?

Утэ: Я предполагаю, что из-за моего желания выразить солидарность с отцом и показать ему мою лояльность.

Б.Х.: Это только одна сторона проблемы. С другой стороны, подобный ход событий указывает на то, что ты стремишься наказать себя за то,,что тебе известно что-то из интимной сферы твоих родителей. Когда ре-мок нарушает порядок происхождения, стараясь узнать какие-то ин-имные детали отношений между родителями, и судит их, тогда он зани-ает более высокий ранг в системе, чем они. Когда в семейной системе наблюдается целый ряд трагических событий, то есть несчастных случаев, самоубийств и т. п., это результат того, что в ней нарушен изначальный порядок. Например, если занимающий более низкий ранг по хронологической очередности в системе занимает место, принадлежащее ее членам высшего ранга, то он бессознательно реагирует на это потребностью к несчастьям, неуспеху и собственной гибели.

Решение твоей проблемы заключается в том, что ты должна отказаться от твоего «захваченного» места в системе и быть благодарной за то, что самого худшего с тобой еще не произошло. Кроме того, тебе необходимо извлечь урок из этой ситуации и постараться изменить ее.

Утэ: Мне бы очень хотелось это сделать, но пока я как будто в тумане и даже не воспринимаю тебя.

Б.Х.: Это неважно. Если ты еще не все поняла, тогда внутреннего противодействия у тебя тоже не возникнет, а мои слова беспрепятственно проникнут в твое бессознательное.

Утэ: Когда я вспоминаю все эти несчастные случаи, у меня возникают чувства, которые мне трудно описать. Все это действительно словно в жарком тумане. Я часто думаю о брате моего отца, который в 54 года погиб в результате несчастного случая из-за того, что был изнурен. Я тоже очень часто ощущаю себя изнуренной. Определенных чувств я при этом не испытываю, только внутри поднимается какая-то неприятная жара.

 

Б.Х.: Ты помнишь историю об эскимосе, который уехал на каникулы в экваториальную Африку, и к чему он там привык? Утэ: К жаре! Понимаю!

На полпути к счастью

Франк: Я все еще думаю о той расстановке, которую ты провел вчера вечером. Я еще не совсем понял мою роль в системе.

Б.Х.: А это и невозможно до конца понять. Мы можем увидеть только влияние действующих сил и благодаря этому найти решение. Если же мы стараемся продолжить поиски и думаем, что наконец нашли все причины сложившейся ситуации, то это только иллюзия, так как все эти «причины» в итоге затеряются в темноте. Все, что тебе потребовалось, чтобы найти решение, становится видным в процессе расстановки. Тот, кто попытается искать дальше, упустит найденное решение.

Знание полезно только тогда, когда оно служит практическому осуществлению найденного решения. Когда мы стараемся узнать больше, чем для этого необходимо, наше знание приобретает деструктивный характер и становится заменой полезных действий.

Франк: Мой самый главный вопрос к тебе: если вчерашняя расстановка была верной, значит, было бы правильным, если бы мои дети стали жить у меня?

Б.Х.: Конечно, это было бы правильным.

Франк: Это противоречит тому, что я вижу в настоящее время: мне кажется, с матерью они чувствуют себя хорошо.

Б.Х.: Конечно, твоя жена - хорошая мать, и поэтому тебе пока не нужно немедленно принимать какое-то решение. Тебе только необходимо сохранить внутри себя правильную картину и позволить ей развивать свое действие.

Франк: Хорошо, я согласен.

Б.Х.: Эта правильная картина работает за тебя. Тебе нужно только подождать, пока она не разовьет своего действия. Тебе это понятно?

Франк: Наполовину.

Б.Х.: Ну что ж, это означает, что ты уже на полпути к счастью.

Иметь или не иметь ребенка

Дагмар: Конец расстановки семьи Франка вчера вечером был для меня особенно важным. Мне трудно сказать, какие точно у меня чувства, но картина была такой, какую я всегда желала. Но моей первой реакцией была мысль о том, что дети Франка не должны стоять рядом с ним, за исключением того, если бы у меня с ним тоже был ребенок. Эта тема занимает меня уже много лет и, вероятно, связана с моим абортом и недавним выкидышем. Значит, я человек очень амбивалентный и не знаю, хочу ли иметь ребенка от Франка или мы должны спланировать наше совместное будущее по-другому.

Вторая жена

Б.Х. (Дагмар): Мне хотелось бы добавить еще несколько слов о вчерашней расстановке семьи Франка. Предположим, что картина, которая возникла в результате расстановки, осуществится в реальности. Тогда для тебя будет действовать следующий принцип: по отношению к детям Франка у тебя не будет никаких прав или долгов. Все это касается исключительно Франка и его первой жены.

Дагмар: Я совершенно согласна.

Б.Х.: Ты просто жена Франка, не более. То же самое ты можешь сказать его детям: «Я только жена Франка; все остальное должны уладить он и ваша мать!» И если ты тогда еще будешь к ним хорошо относиться, то Франк будет в долгу перед тобой, так как это означает, что ты отдашь им что-то, хотя и не обязана.

Дагмар: Значит, я должна быть дружелюбна по отношению к ним?

Б.Х.: Просто дружелюбным человек может быть по отношению ко всем. Здесь же речь идет о другом. Ты должна делать для них что-то особенное, например, готовить для них, если они придут к вам в гости. А такое поведение всегда заслуживает особенного уважения со стороны мужчины. Конечно, и твоя любовь к Франку играла бы здесь свою роль. Но если ты будешь готовить для его детей, это что-то особенное, и он должен уважать тебя за это.

Дагмар: Я всегда была добра к ним, дарила подарки к Рождеству...

Б.Х.: Это уже слишком много! Таким поведением ты словно ставишь себя на место их матери. Это тебе не позволено. Твоя доброта должна проявляться так, будто она не намеренная; вторая жена всегда должна проявлять сдержанность. Давать необходимое детям - это задача Франка. Ты можешь ему помочь, не выступая на первый план. На все это тебе ^следует обратить особое внимание!

Кроме того, второй жене необходимо обратить внимание и на сис-емный порядок происхождения. Во время первой связи наивысший ранг шеют отношения между мужем и женой. С точки зрения семейно-сис-гмного порядка эти отношения обладают первенством по отношению ко всему остальному. После того, как у пары родились дети, забота о них |нередко приобретает преимущество перед любовью, но это является нарушением семейного порядка. На детей такое нарушение действует угне-ающе, и требуется восстановление порядка в системе. Связь между му-кем и женой важнее заботы о детях. Когда родители жертвуют собой в ■пользу детей, это становится причиной негативных последствий. Всем |просто необходимо это осознать.

 

(К Дагмар): С другой стороны, когда у мужчины уже есть дети от первой связи, как у Франка, тогда он прежде всего отец этих детей, а его роль партнера второй жены занимает только второе место, то есть в данном случае забота о детях и любовь отца к ним имеют преимущество перед его любовью к тебе. Ты должна это признать. Предположим, у вас возникнет конфликт на этой почве и ты скажешь Франку: «Я намного важнее твоих детей!» Это было бы нарушением системного порядка с очень негативными последствиями для ваших отношений.

Дагмар: Да, я понимаю. Это действительно очень полезный совет для меня.

Желание бросить курить

Дагмар: Мне хотелось бы спросить тебя о том, что не имеет ничего общего с предыдущей темой. Дело в том, что я хочу бросить курить. Я бол ьше не хочу продолжать это саморазрушающее поведение и прошу тебя помочь мне. Мне известно, что с помощью твоей терапии этого можно достичь довольно быстро.

Б.Х. (немного помедлив): Я могу посоветовать тебе следующее: каждый раз, когда тебе захочется закурить, представь себе, что ты качаешь на руках своего абортированного ребенка.

Способ избавиться от головных болей

Ума: Я чувствую себя плохо. Сегодня у меня начались такие сильные головные боли, что я даже не смогла прийти сюда вовремя.

Б.Х.: Какого рода головные боли?

Ума: В задней части головы и в затылке. Я не думаю, что это просто простуда.

Б.Х.: Я назову тебе причину таких головных болей. Они возникают при накопленной и невыраженной любви. Как ты думаешь, в каком направлении она должна течь у тебя?

(Улла тяжело вздыхает.)

Б.Х.: Дыши, сосредоточившись на выдохе, и постарайся выдыхать с силой. Этот способ поможет тебе избавиться от избытка аффективной энергии. И не делать такого злого лица - еще один способ! Посмотри-ка на меня с улыбкой! Доброе утро!

Улла: Доброе утро!

Б.Х: Еще один способ - позволить такой энергии утечь через ладони. Держи руки с открытыми и повернутыми кверху ладонями. Да, так, точно! С помощью сильного выдоха, улыбки на лице и с открытых ладоней мы в состоянии избавиться от такой энергии.

Ума: Мне часто кажется, что я недостаточно сильно люблю мужа.

 

1

Б.Х.: Да, я думаю, ты права.

Ума: Это ощущение исчезает, как только я намеренно встаю рядом с ним.

Б.Х.: Я так и думал.

Ума: Я хочу добавить, что эта энергия не течет сама по себе, но только если я сознательно заставляю ее течь.

Б.Х.: В этом нет ничего плохого. Самое важное, что это помогает! С кем еще, по твоему мнению, ты должна встать рядом? Ты можешь узнать об этом у Софи. Она расскажет тебе, как это делается.

Уважая умерших, уважать Бога

Хартмут: Меня очень взволновало то, что Утэ рассказала о своих отношениях с родителями, а также твои слова от том, что вмешательство ребенка уравновешивается его желанием саморазрушения. Это вдруг объяснило мне очень многое. Когда мне было тринадцать, то есть во время моего полового созревания, моя мать ночи напролет в унизительном для отца тоне рассказывала мне интимные подробности о нем, и я не мог избежать ее рассказов. Это очень негативно отразилось на наших с ним отношениях: всякий раз при мысли об отце у меня возникал гомерический хохот. Об этом я снова вспомнил только сейчас. Единственное, в чем мы могли найти с ним согласие, было то, что мы одинаково реагировали на глупую шутку - одновременно разражались гомерическим хохотом. Так я никогда ни с кем другим не смеялся.

Б.Х.: А что ты имеешь в виду под гомерическим хохотом?

Б.Х.: Вообще-то, я сам точно не знаю. (Смех в группе.) Но в любом случае, я никогда ни с кем так не смеялся, как с отцом. Я думаю, что это знание о тайнах родителей повлияло на меня и послужило причиной того, что я очень часто шел на риск в области финансовых операций...

Б.Х.: Нет, нет! Каждое описание проблемы только усиливает ее. Как только самое существенное уже названо, больше ничего не надо добавлять.

Хартмут: Хорошо.

Б.Х.: И что, по твоему мнению, является решением твоей проблемы?

Хартмут: Упражнения в искусстве забывать?

Б.Х.: Нет, в твоем случае это упражнение состоит в глубоком поклоне перед отцом, но при этом ты должен представить себе, что совершаешь его перед Богом.

Отказ в уравновешивании

Ян: Мне бы хотелось задать вопрос: если в отношениях между двумя партнерами один глубоко ранил другого и этот другой не допускает уравновешивания с помощью открытой беседы, заявляя: «Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего», что может предпринять первый? Б.Х.: Ничего. Что же он сможет сделать? Ему только остается отвечать за последствия своего поведения. Тогда он будет снова свободен. Он не должен надеяться на то, что оскорбленный партнер поможет ему в обретении прежнего душевного спокойствия. Это невозможно.

Расстановка:

Идентификация младшей дочери

с матерью матери

Рут: Когда ты сказал, что меланхолия помогает сохранить тайное счастье, я почувствовала, что меня это тоже касается. Поэтому мне хотелось бы расставить сейчас мою родительскую семью и занять в ней принадлежащее мне место. У меня такое впечатление, что...

Б.Х.: Тебе не нужно давать никаких объяснений. Если ты этого хочешь, мы сделаем для тебя расстановку. Кто принадлежит к твоей семье?

Рут: Отец, мать, две старшие сестры (они близнецы) и я. Старшая из них умерла через четыре недели после рождения.

Б.Х.: Почему?

Рут: Они родились недоношенными и должны были некоторое время оставаться в больнице. После того, как мать уже смогла забрать вторую сестру домой, первая умерла в клинике.

Б.Х.: Кто еще из членов твоей семьи, по твоему мнению, находится в этом семейном переплетении?

Рут: Сестра моего отца умерла при родах, а немного позже один из братьев отца повесился.

Б.Х.: Произошло что-нибудь особенное с родителями отца?

Рут: Мне известно, что они упрекали друг друга в самоубийстве сына.

Б.Х.: Это служит защитой от боли и печали. Хорошо, расставим твою семью.

Рис. 15.1:

О - отец; М - мать; +1 — первый ребенок, старшая из сестер-близнецов, умершая после рождения; 2 — второй ребенок, младшая из сестер-близнецов; 3 — третий ребенок (Рут).

 

Б.Х.: Твои родители упрекали друг друга в смерти этого ребенка?

Рут: Да. Родители упрекали врачей, а мать упрекала саму себя за то, что послушала их совета забрать домой сначала одного ребенка и привыкнуть к его присутствию, а только затем — второго. Кроме того, я упрекаю отца в том, что он не настоял, чтобы мать забрала сразу обоих.

Б.Х. (участнику, исполняющему роль отца): Как чувствует себя отец?

Отец: Сначала мне было хорошо здесь, рядом с женой. Я чувствовал связь с ней. Но как только детей поставили возле нас, эта связь исчезла. Сейчас же я ощущаю какую-то дистанцию между нами. Справа от меня пустота. Там чего-то не хватает. Самая младшая дочь производит на меня впечатление учительницы, упрекающей меня и желающей указать на мои ошибки.

Мать: В присутствии моей младшей дочери я чувствую себя так, будто сижу на скамье подсудимых. Она смотрит на меня строго и со злостью, словно обвиняет в чем-то.

Первый ребенок: У меня боли в левом плече. Я чувствую только эти боли, а моя левая рука кажется тяжелой и длинной.

Второй ребенок: Я просто пришла в ярость, когда моя младшая сестра встала напротив меня. Я чувствую сильную агрессивность с ее стороны. Это чувство исчезает, как только я смотрю на кого-нибудь другого. Моя сестра-близнец нужна мне как опора. Она очень важна для меня. Родители же очень далеко от меня.

Б.Х. (участнице, исполняющей роль Рут): Как чувствует себя младшая сестра?

Третий ребенок: Сначала мне казалось, что моя задача состоит в том, чтобы поддерживать хорошую атмосферу в семье. Потом я подумала, что обучаю родителей, как нужно дружески относиться друг к другу. (Смеется.)

Б.Х.: Это признак идентификации. Третий ребенок принимает на себя роль умершего члена семьи, вошедшего в систему прежде нее. Вопрос в том, кто им может быть.

(К Рут): Что необычного произошло в родительской семье твоей матери?

Рут: Мать моей матери была самой младшей из четырех детей. Все старшие дети умерли, не прожив и двух недель, от какой-то детской болезни. Только моя бабушка выжила.

Б.Х. (к Рут): Как раз с ней ты и идентифицируешься. Ты переняла от нее как чувство меланхолии, так и чувство ответственности за счастье родителей.

(Исполняющей роль умершей сестры): Сядь на пол спиной к родителям и прислонись к их ногам... Как ты себя чувствуешь?

Первый ребенок: Намного лучше. Боли в плече почти утихли.

(Б.Х. изменяет констелляцию.)

Рис. 15.2

Б.Х.: Как сейчас чувствуют себя родители?

Отец: Мне хорошо. Сейчас я ощущаю сильную связь с женой. И мне нравится, что мои дети так стоят. Все уравновешено.

Мать: Мне тоже хорошо.

Б.Х. (родителям): Каждый из вас должен положить руку на голову умершего ребенка, словно вы собираетесь благословить его с любовью.

(Младшей дочери): Как ты себя чувствуешь?

Третий ребенок: Когда меня поставили на один уровень с сестрой, с меня словно груз свалился.

Второй ребенок: Когда ты переставил мою сестру от меня к родителям, это было для меня ужасным. Мне ее не хватает, но я могу к этому привыкнуть. Чем дольше я стою, тем больше привыкаю к этой ситуации.

Первый ребенок: Мне хорошо.

Б.Х. (участнице, исполняющей роль первого ребенка): Как только ты почувствуешь, что достаточно взяла от своих родителей, можешь снова встать рядом со своей сестрой-близнецом.

Рис. 15.3

Б.Х: А как вы все себя чувствуете сейчас? Первый ребенок: У меня все в порядке.

Третий ребенок: Мне хорошо, несмотря на то, что я потеряла свою важность в этой новой констелляции. (Все трое смеются.) Отец: Мне нравится этот порядок.

Мать: И мне тоже.

Б.Х. (Рут): Тебе хочется встать на свое место в расстановке?

(Рут становится на свое место в расстановке и осматривается вокруг. Б.Х. добавляет в расстановку мать матери и ставит ее слева от матери, а справа от отца — участников, исполняющих роли умершей во время родов сестры отца и его покончившего с собой брата.)

Рис. 15.4:

ММ — мать матери; +СО — сестра отца, умершая при родах; +Б0 — брат

отца, покончивший жизнь самоубийством.

Б.Х. (Рут): Как ты себя чувствуешь, когда твоя бабушка стоит сейчас здесь? Ты должна представить себе всех трех ее умерших братьев и сестер рядом с ней.

Рут: Если она останется там, где сейчас стоит, то это будет лучше всего для меня. Если же она подойдет поближе, будет слишком грустно.

Б.Х.: Как чувствует себя бабушка?

Бабушка: Хорошо.

Б.Х.: Стоя на этом месте, она чувствует, что ее все уважают и она сохраняет свое достоинство.

(Отцу): Как ты себя чувствуешь, видя там своих умерших брата и сестру?

Отец: Хорошо. Сейчас та пустота исчезла.

Рут: И мне это нравится.

Б.Х: Значит, мы нашли правильную констелляцию.

Принимать или не принимать наследство

Рут: Я унаследовала столовое серебро умершей сестры отца. У нас с ней одинаковая монограмма.

Б.Х.: Ты должна вернуть его.

Рут: И как ты себе это представляешь?

Б.Х.: Я тоже не знаю, кто имел бы право унаследовать эти вещи. Но все же ты должна все вернуть. Ты это понимаешь? Рут: Да.

Б.Х.: Иначе это означало бы, что ты получаешь преимущества от ее смерти, а этого недопустимо с семейно-системной точки зрения и негативно воздействует на членов системы.

Мать: До того, как ты сказал, что эти унаследованные вещи нужно вернуть, я чувствовала какое-то давление в области груди, а когда Рут согласилась с тобой, давление исчезло.

Рут: Я словно вижу эти серебряные ложки перед собой. Странно, как сильно я их люблю! Они действительно имеют для меня особенное значение. (Смеется.)

Б.Х.: Знаешь, как это можно назвать? Любовь к несчастью.

Франк: Кстати, я только что вспомнил, что я унаследовал от моего крестного отца, который был гомосексуалистом, кольцо с рубином.

Б.Х.: Это не имеет ничего общего с ситуацией Рут, и ты, конечно, можешь оставить его у себя.

Франк: Я его никогда не ношу. Оно просто лежит в ящике стола.

Б.Х.: Однако ты его получил от крестного в подарок, и я бы это уважал.

Франк: Значит, кольцо может оставаться в ящике стола?

Б.Х.: Да. В этом отношении не существует никаких правил поведения, но каждый из нас может сразу почувствовать, правильно ли он поступает. Все унаследованные вещи обладают какой-то действующей силой. Они по своему участвуют в нашей жизни. Они не просто безжизненные и мертвые предметы. В этом надо отдавать себе отчет.

(К Рут): Ты должна отдать это серебро тому, кто ближе к умершей, чем ты.

Рут: Я не могу сейчас вспомнить никого подходящего.

Б.Х.: Тогда ты просто должна носить в себе картину этой необходимости.

Вильгельм: У меня вопрос. Ты сказал, что Рут должна отдать эти вещи кому-то другому, кто ближе в семье к умершей, чем она. А если ситуация складывается наоборот, то есть если у кого-то есть права на наследство, и он должен, с точки зрения системно-семейного порядка, получить или даже потребовать его через суд?

Б.Х.: Да, бывают случаи, когда обязанность наследника — принять наследство.

Вильгельм: Ты имеешь в виду, что когда кто-то что-то унаследовал, ему обязательно нужно это принять?

Б.Х.: Нет, не всегда. Иногда нам приходится наследовать что-то из соображений лояльности, например, если такое наследство — какая-то важная фирма или дело.

Вильгельм: Ты хочешь сказать, что-то созданное родителями?

Б.Х.: Да, и тот, кто отказывается от такой ответственности, может потерпеть неудачу в том, что он выбрал для себя взамен. Это зависит от обстоятельств.

 

Вильгельм: У меня еще вопрос. Что если родители говорят одному ребенку: «Ты получишь все», а другому: «Ты ничего не получишь»?

Б.Х.: Тогда ребенок, унаследовавший все, должен забрать все это и потом отдать половину брату или сестре. Это восстановит справедливость. Вильгельм: Да, я понимаю.

Дагмар: У меня тоже есть вопрос. Положим, мать завещала дочери какие-то финансовые средства, которые она так разместила, что из-за этого капиталовложения у дочери возникли проблемы с налоговым уп-1>     равлением и теперь она должна заплатить больше, чем получила бы в 1      наследство. Будет ли дочь тогда обязана все же принять это наследство? >            Б.Х.: Ребенок не обязан принимать на себя долги своих родителей.

Такие долги — часть личной судьбы родителей.

Дагмар: Значит, дочь может заранее решить, принимать наследство или нет.

s            Б.Х.: Да. Но при этом ребенок должен оставаться в мире со своими

родителями. Например, она может дать понять своим родителям, что после их смерти примет завещанное ими наследство, но когда действительно ',      придет время, она этого не сделает. Кроме того, если родители завещали I      ребенку то, что они, в свою очередь, получили несправедливым способом, ребенок должен отказаться от такого наследства, если не хочет быть вовлечен в переплетение с чьей-то несчастливой посторонней судьбой.

Расстановка: Влияние судьбы

Клаудия: Мне хочется расставить мою родительскую семью.

Б.Х.: Хорошо. Кто к ней принадлежит?

Клаудия: Отец, мать и три дочери. Через двенадцать лет после рождения младшей дочери моя мать родила сына от другого мужчины. Тогда мои родители развелись, а мать вышла замуж во второй раз, но потом и с ним развелась.

Б.Х.: Почему же твои родители развелись?

Клаудия: Мы, дети, долго верили в то, что это случилось потому, что отец был алкоголиком. Он довольно много пил. Но на самом деле связь между ними очень рано ослабла.

Б.Х.: А с чьей стороны были все твои погибшие тетки?

Клаудия: Это сводные сестры отца от первой жены дедушки. Она умерла при рождении шестого или седьмого ребенка.

(Клаудия выбирает из группы тех, кто будет играть роли в ее расстановке и сообщает участнице, играющей роль младшей сестры, что та уехала жить в Канаду.)

Б.Х.: Так как ты сообщила ей об этом, она не сможет испытывать спонтанные чувства. Если во время расстановки у нее появится желание уехать, мы не будем знать, возникло ли это чувство спонтанно или потому, что ты ей рассказала.

 

Рис. 16.1:

О - отец, М - мать; 1 — первый ребенок, дочь; 2 — второй ребенок, дочь (Клаудия); 3 — третий ребенок, дочь; 2ММ — второй муж матери, отец четвертого ребенка; 4 — четвертый ребенок, сын.

Б.Х.: Как чувствует себя отец?

Отец: Мне очень хочется обнять мою дочь, но я сдерживаюсь. Я чувствую, что многое здесь не в порядке. У меня такое впечатление, словно я совершил что-то непозволительное. (Отец и дочь улыбаются друг другу.)

Б.Х. (Клаудии): Как ты думаешь, почему у твоего отца такие чувства? С кем он идентифицируется?

Рис. 16.2:

Ой — отец отца; +1ЖОО — первая жена деда Клаудии со стороны отца,

умерла при родах.

 

Клаудия: С собственным отцом?

Б.Х.: Тогда кого представляет для него эта дочь? Его первую жену. Он и его дочь словно отражают отношения его собственного отца с первой женой. Поэтому их мы тоже добавим в расстановку.

Б.Х.: Как сейчас чувствует себя отец?

Отец: Сейчас я знаю, откуда пришел, но не знаю, куда хочу.

Б.Х. (играющему роль отца): Тебе лучше или хуже?

Отец: Намного лучше.

Б.Х.: Это уже неплохо. Изменилось что-либо в связи с твоей дочерью?

Отец: Почти ничего.

Б.Х. (исполняющей роль Клаудии): Как чувствует себя вторая дочь?

Второй ребенок: Здесь мне немного лучше. Прежде никто из людей, стоящих напротив, меня совершенно не интересовал. Но мне хотелось бы уйти и отсюда. Мне трудно смотреть на мать.

Б.Х: Как чувствует себя мать?

Мать: Я немного сердита на старшую дочь, но не знаю почему. Когда ты добавил в расстановку деда с его первой женой, мой первый муж и вторая дочь стали более важными и интересными для меня, но дочь — больше, чем муж.

Б.Х. (Клаудии): Что случилось в родительской семье твоей матери?

Клаудия: Ее брат умер через шесть недель после рождения, а отец погиб на фронте, когда ей было десять лет.

(Б.Х. изменяет констелляцию и добавляет в расстановку мать отца и его сводных сестер, умерших в концентрационном лагере.)

Рис. 16.3:

МО — мать отца; +СО — сводная сестра отца, умершая в польском концлагере.

14-3099 Б.Х.: Как чувствует себя отец сейчас?

Отец: Намного лучше.

Первый ребенок: С того момента, как я стою здесь, рядом с отцом, я уже не так сильно на нем зафиксирована и менее зависима от него.

Второй ребенок: Я никак не могу решить, смотреть мне на семью отца или нет. В прежней констелляции меня словно что-то заставляло не смотреть на них. Но сейчас это стало возможным.

Б.Х.: Чем было вызвано это изменение?

Второй ребенок: Это случилось, как только первая жена деда появилась в моем поле зрения.

Первая жена деда Клаудии со стороны отца: Да, я это заметила.

Б.Х.: Она самая важная фигура в этой констелляции.

Третий ребенок: Мне хорошо.

Мать: Я чувствую себя здесь очень плохо. Людей, стоящих слева от меня, я вовсе не замечаю.

Четвертый ребенок: Когда я стоял напротив первого мужа моей матери, я испытывал сильную агрессию. Это сразу изменилось, как только его отца поставили позади него. Сейчас же, стоя рядом с матерью, я чувствую агрессию по отношению к ней. Здесь мне очень плохо.

Б.Х.: Встань с другой стороны от своего отца. Как тебе там?

Четвертый ребенок: Здесь гораздо лучше.

Б.Х. (исполняющей роль матери): Как ты чувствуешь себя сейчас?

Мать: Плохо.

Рис. 16.4:

+БМ — брат матери, умерший в детстве.

 

Б.Х. (Клаудии): Твоей матери хочется уйти. Была ли у нее попытка самоубийства?

(Клаудия плачет.)

Б.Х: Есть у нее такое желание?

Клаудия: Иногда мне кажется, что однажды она это сделает.

Б.Х: Она действительно хочет уйти... Сейчас мы добавим в расстановку ее умершего брата.

(Б.Х. ставит участника, играющего роль умершего брата матери, справа от нее.)

Мать: Сейчас мне лучше.

Четвертый ребенок: Мне тоже.

Б.Х.: Вероятно, ты идентифицируешься с этим братом.

(Матери): Сейчас тебе лучше?

Мать: У меня озноб. Я чувствую холод в области головы и спины. Мне здесь неплохо, но все-таки я чувствую сильный холод.

(Б.Х. добавляет в расстановку участника, играющего роль погибшего на фронте отца матери.)

Рис. 16.5:

+ОМ — отец матери, погибший на фронте.

Б.Х.: Что изменилось для брата матери?

Брат матери: Мне стало легче после того, как отца поставили сюда.

Мать: Я чувствую, что принадлежу к этим двоим.

Б.Х. (группе): Я думаю, что если бы она сознательно попыталась на некоторое время включить этих умерших в свою жизнь, то смогла бы вернуться в свою теперешнюю семью и занять там подходящее место.

14 Рис. 16.6

(Б.Х. немного отодвигает назад отца и брата матери.)

Б.Х. (участнице, играющей роль матери): Как ты себя сейчас чувствуешь?

Мать: Лучше, потому что мои брат и отец здесь. С того момента, как они пришли сюда, все неприятные чувства у меня исчезли. Сейчас я могу на всех смотреть, но одновременно мне кажется, что я изолирована от них. В отношении моего второго мужа и сына, стоящего слева от меня, что-то еще не в порядке.

Второй муж: Я думаю, что она меня обманула. Мне не хватает настоящей связи.

(Б.Х. ставит сына рядом с матерью.)

Четвертый ребенок: У меня вспотели руки. Мне хочется смотреть на брата матери.

(Б.Х. ставит сына справа от его отца.)

Четвертый ребенок: Здесь мне лучше.

Третий ребенок: А мне плохо.

Б.Х.: Встань рядом с матерью.

(Группе): Эта дочь внутренне говорит: «Лучше, если уйду я, чем ты, мамочка».

(Клаудии): Встань на свое место в констелляции... Тебе там хорошо?

(Клаудия медлит с ответом.)

Б.Х.: Встань рядом с младшей сестрой.

(Клаудия отрицательно качает головой.)

Б.Х: Все же попробуй!

(Она сопротивляется и начинает плакать.)

Б.Х.: Иначе ты никогда не узнаешь, как бы это могло быть.

(Клаудия становится рядом со своей младшей сестрой.)

Клаудия: Я не доверяю матери.

Мать: Я беспокоюсь о ней. Когда она подошла поближе, у меня возникли хорошие чувства к ней.

(Клаудия плачет. Б.Х. ставит брата матери слева от нее.)

Б.Х. (Клаудии): Как ты себя сейчас чувствуешь? Лучше?

(Клаудия согласно кивает.)

Первый ребенок (обращаясь к Клаудии): Как только ты заняла место рядом со мной в качестве мой сестры, мне внезапно стало плохо, у меня закружилась голова.

Б.Х. (первому ребенку): Встань возле сестер. Как ты себя там чувствуешь?

Первый ребенок: Мне здесь лучше.

Отец: Мне бы очень хотелось узнать, в чем мои проступки.

Б.Х.: Это вопрос твоего отца и чувства, которые ты перенял от него.

Отец: Только стоя возле моих дочерей, я в состоянии выдержать ситуацию.

(Б.Х. снова изменяет констелляцию.)

|Рис. 16.7 Второй муж: У меня затекло левое плечо. После того, как брат моей жены пришел сюда, мне тоже захотелось к ней.

Б.Х.: Благодаря его присутствию ты видишь ее в другом свете. (Клаудии): Сейчас тебе хорошо? (Клаудия улыбается и кивает.) Б.Х.: Значит, мы решили проблему.

Короткая беседа

Участники курса начинают короткую беседу, действие которой подобно действию сиесты после обильного обеда. Она позволяет группе успокоиться и набраться сил для дальнейшей совместной работы. Каждый участник снова получает возможность рассказать о своих впечатлениях от расстановок семей, задать вопросы и наверстать упущенное. Таким образам все узнают о том, что волнует каждого, и осознают, что им еще необходимо сделать — в группе или по отдельности. Кроме того, им становится ясно, какие темы будут преобладать в дальнейшей работе и чего еще можно ожидать.

Стоять, опираясь на обе ноги

Анне: С сегодняшнего утра у меня такое чувство, что мне легче стоять, опираясь на обе ноги. Раньше, как правило, я стояла, опираясь на одну ногу. Кроме того, твой совет о том, как правильно дышать, помогает мне дышать вообще. Когда я так дышу, я могу стоять, опираясь на обе ноги.

Побег от полноты счастья

Ида: Сегодня утром, когда мы расставили семью Софи, я сказала себе, что не могу выдержать этой дискуссии о счастье и несчастье. У меня возникла сильная потребность выйти. Но я осталась.

Б.Х.: Полноту счастья и несчастья вместе трудно выдержать.

Ида: Да. Это действительно трудно.

Б.Х.: Поэтому некоторые сознательно держатся подальше от счастья, предпочитая ему депрессию. Быть в депрессии легче. Решение проблемы состоит в том, чтобы смело посмотреть счастью в глаза, как если бы оно было твоим противником.

О целостности человека

Вильгельм: Я чувствую себя хорошо. Во время нашей утренней работы у меня возникло странное впечатление, словно я нашел собственную целостность. Мне стало ясно, что мне почти ничего больше не нужно.

 

Б.Х.: Я понимаю. Мне хочется сказать тебе кое-что о чувстве совершенства и о том, как оно развивается. Чувство совершенства возникает у человека, когда каждый, принадлежащий к его собственной семейной системе, получает принадлежащее ему место в его сердце. В этом и состоит смысл внутренней целостности. Только на основе этой целостности мы можем развивать себя. Но если хотя бы одного члена семейной системы не хватает, человек будет чувствовать себя неполноценной личностью.

(Клаудии): Сейчас, после твоей расстановки, во время которой все члены твоей семьи собрались вокруг тебя, ты, должно быть, чувствуешь себя целостной. (Клаудия согласно кивает.)

Софи: Я чувствую себя хорошо. Я слежу за всеми событиями. Я немного устала, но мне хорошо.

Б.Х.: Такая усталость даже полезна. (Софи смеется.)

Клара: После того, как ты сегодня утром ответил на мой вопрос, я чувствую большое облегчение.

Б.Х.: Во время расстановки твоей семьи ты действительно чудесно показала процесс личного совершенствования.

(Группе): Сейчас я расскажу вам одну историю, поясняющую подобный процесс. Если вы выслушаете ее с полным доверием, возможно, она окажет на вас то действие, о котором в ней рассказывается.

Праздник

Один человек отправился в дорогу и скоро заметил вдали свой собственный дом. Он направился к этому дому. Достигнув его, он открыл дверь и вступил в большую комнату, подготовленную к празднику.

На праздник собрались все люди, сыгравшие важную роль в жизни этого человека. Каждый из них приносил что-то с собой и, побыв немного в доме, уходил.

Все приходили с подарком, который этот человек уже полностью оплатил: мать, отец, братья и сестры, оба дедушки, обе бабушки, дяди и тети - все, кто уступил свое место в системе для него, все, кто заботились о нем. Соседи, друзья, учителя, возлюбленные, дети — все, кто был и продолжает быть важным в его жизни. И каждый из пришедших приносил что-то с собой и, побыв немного в доме, уходил. Так, как приходят мысли, принося нам что-то и, побыв немного, уходят. Так же, как наши желания или страдания — и они приносят нам что-то и, побыв немного, тоже уходят. Так же, как и жизнь, что приходит, что-то приносит с собой и, побыв немного, уходит прочь.

После праздника человек остается в своем доме с многочисленными подарками и с теми людьми, которые действительно еще должны остаться с ним на некоторое время. Он подходит к окну и смотрит на другие дома, зная, что и в них однажды будет подобный праздник, и он будет на нем, принесет что-то с собой и, побыв немного, уйдет.

И мы здесь, на этом курсе, словно на подобном празднике, - принесли что-то с собой и взяли что-то для себя, еще немного пробудем здесь и потом уйдем...

Разница между симпатией и уважением

Хартмут: Я очень радуюсь, когда вижу, что кто-то путем расстановки семьи нашел решение своих проблем. Эта радость превышает мое чувство сострадания. Когда я вижу, как здесь находятся решения проблем, моя радость становится просто безграничной.

Позавчера, по пути домой, я вспомнил, что мои родственники, о которых я почти ничего не знал, еще не были включены в мою внутреннюю картину нашего семейства. К этим родственникам принадлежат брат и сестра моего отца. Оба они занимались оккультизмом, и в семье о них предпочитали не упоминать. Это было настоящим табу. Тетю я еще застал, когда она интенсивно занималась спиритизмом — передачей спиритических посланий путем автоматического письма. А вообще она была медиумом и часто проявляла симптомы «переселения личности». Дядю я никогда не видел. Никто в семье, кроме тети, никогда не упоминал о нем. Мне только известно, что...

Б.Х.: Все эти подробности нам не нужны. Достаточно того, чтобы ты сам знал о принадлежности этих родственников к твоей системе и предоставил бы им достойное место в ней. Знаешь, ты говорил о них очень неодобрительно.

Хартмут: Это было так сильно заметно?                       '

(Смех в группе.)

Б.Х.: Такое нельзя скрыть.

Хартмут: Но по отношению к тете у меня все-таки преобладают позитивные чувства. Она мне нравилась.

Б.Х.: Здесь речь идет не о симпатии, но об уважении. Уважение гораздо значительнее!

Равные среди равных

Тэя: В голове у меня словно прояснилось, и это очень приятное чувство.

Б.Х.: Когда чувство невиновности ушло, приходит ясность ума.

ТЪя (смеется): Вероятно, ты прав. Я о многом размышляла. Осознание разницы между просто признанием и уважением стало для меня очень важным. Раньше я не различала эти две формы поведения, но сейчас знаю, что разница между ними есть, и после того, как мы сможем признать чтолибо или кого-либо, нам придется сделать следующий шаг — к уважению. Так я думаю сейчас.

Б.Х.: Признанию здесь нет места! Когда мы что-либо признаем, мы ведем себя так, словно нам позволено также отказаться от реальности признаваемого.

Тэя: Я рада уже тому, что вообще смогла достичь этой степени познания.

Б.Х.: Но этого еще недостаточно! Абсолютно недостаточно!

Тэя: Это я тоже заметила.

Б.Х.: Самое существенное и важное заключается в том, что от нас требуется согласие со случившимся без сожалений и задних мыслей. В этом смысле уважать - значит соглашаться с ним таким, какое оно есть. И уважать кого-либо означает: я согласен с тем, что он такой, какой есть. Я согласен с его судьбой — такой, какая она есть, и с его семейно-систем-ными переплетениями — такими, какие они есть. Такое поведение является большим смирением и способствует сохранению дистанции по отношению к реальностям судьбы. Эта же дистанция содержит в себе истинный здоровый интерес и скрытую воздействующую силу. Только соглашаясь с судьбой, такой, какая она есть, мы иногда получаем силу, необходимую для ее изменения.

Тэя: По-моему, это очень важный пункт. Я очень легко смешиваю мою собственную судьбу с другим...

Б.Х.: Признание собственных ошибок ни к чему не ведет. Пренебрежительные замечания по отношению к самому себе или негативный самоанализ только оказывают на нас вредное воздействие. Я еще ни разу не видел, чтобы из такого поведения вышло что-то хорошее. Подобными замечаниями мы словно даем понять другим: «Пожалуйста, признай меня таким, какой я есть! Я такой незначительный!» Но это только раздражает их, так как наше самоуничижение заставляет другого занять более высокую позицию по отношению к нам и лишает его свободы быть равным среди равных.

Примиряющее познание

Роберт: На меня производит большое впечатление то, как осознание | моей ситуации, которого я позавчера достиг в результате расстановки семьи, постепенно оказывает воздействие на меня. У меня перед глазами все еще стоят картины констелляций: моя дочь и моя маленькая умершая сестра позади нее. Очевидно, я страшно горевал после ее смерти и поэтому не уделял достаточно внимания другим членам своей семьи и относился к ним несправедливо, особенно к жене.

(Роберт очень взволнован.)

Б.Х.: Тебе нужно ей это объяснить. Это вас помирит.

 

О свободе и несвободе

Клаудия: Я все еще думаю о своей нынешней семье и только начинаю понимать все аспекты моей ситуации.

Б.Х.: Воздействие подобного познания может продолжаться еще в течение долгого времени.

Клаудия: Я рассказала здесь о том, что моя мать может совершить самоубийство, потому что раньше думала, что она все же способна причинить нам подобное горе. Сейчас эта проблема стала мне понятной, и я намерена позволить этому осознанию оказывать воздействие на мою жизнь.

Б.Х.: Расскажи своей матери обо всем этом. Покажи ей картину расстановки вашей семьи — особенно ту констелляцию, когда ее брат встал рядом с ней. Это было бы хорошим подарком к ее дню рождения от нашего курса.

Клаудия (смеется): Еще вчера я радовалась тому, что мне не нужно ехать к ней.

Б.Х.: А сейчас ты все испортила! Ты заметила?

Клаудия: Это и было моим намерением.

Б.Х.: Это тебе удалось, и сейчас уже невозможно ничего исправить. Некоторые считают, что они свободны после совершения какого-нибудь поступка. Никто не свободен после совершения каких-либо действий, но только до этого.

Сдержанность обеспечивает энергией восприятия и силой

Лео: Здесь у меня возникло чувство принадлежности к i'eMy-то. Что касается моего домашнего очага, я просто подожду, что будет.

Б.Х.: Ты должен просто ждать и позволить судьбе удивить тебя изменениями, происходящими без усилий и намерений с твоей стороны. Для этого тебе потребуется большая внутренняя сила сдержанности, и эта сила будет передана другим.

Франк: У меня действительно происходят некоторые изменения, и эти изменения складываются в картину, которая помогает мне ждать до тех пор, пока не произойдут какие-то события. Сейчас я могу ждать, не оттесняя что-то в сторону, но продержаться до конца.

Б.Х.:...Ждать со смирением.

Границы невиновности

Йонас: Меня волнует одна проблема, и мне бы хотелось услышать твое мнение об этом. Последние десять лет я постепенно становился все ближе и ближе к своему отцу, и в процессе этого сближения вдруг открыл для себя существование замечательного чувства любви между нами. Благодаря этой любви и связанному с ней доверию он однажды рассказал мне, что когда-то позволил поставить себя охранником у выхода из концлагеря на три недели. Ему было тогда двадцать лет. Думать об этом для меня все равно что ходить по лезвию бритвы, и мне хочется от этого избавиться.

Б.Х.: Ты ошибаешься.

Йонас: Ты имеешь в виду, что он сам этого захотел?

Б.Х.: Нет, ему просто пришлось.

Йонас: Этот факт в жизни моего отца я не могу принять.

Б.Х.: У тебя нет права его судить.

Недавно я видел по телевизору передачу об одной югославской поэтессе, которая хотела, чтобы был поставлен памятник немецкому солдату. Его послали со специальным отрядом расстреливать группу захваченных партизан, но он отказался, встал рядом с ними и тоже был расстрелян.

Спрашивается, что за человек был этот солдат? Хороший или плохой? Спрашивается, что же он такое действительно сделал? Он просто избежал своей судьбы. Если бы он согласился их расстрелять, зная, что переплетен со своей группой, а приговоренные к расстрелу - со своей, и что судьба распорядилась так, что это ему пришлось бы расстрелять их и что он согласен с этим, какими бы ни были последствия, — это было бы действительно значительным. Полагать, что, выбирая смерть, мы избегаем определенной судьбы — дешево. Ты понимаешь?

Тебе нужно отдать себе отчет в том, что твой отец тогда был вплетен в определенную ситуацию и что тебя все это не касается! Тебе не позволено судить, правильно или неправильно он поступил.

Йонас: Наконец мне все стало понятнее.

Б.Х.: Только не судя ты можешь сохранить человеческое достоин-I ство. Кроме того, это поможет тебе почувствовать уважение к силам |судьбы.

Признание последствий наших решений облегчает жизнь

Ума: Я замечаю в себе какое-то движение энергий между головой и руками. Мои руки теплеют, когда я сосредоточиваюсь на настоящем моменте, ощущая, что я здесь. Когда я думаю о том, как глупо с моей стороны было не прийти сюда сегодня утром, у меня возникают головные боли.

Б.Х.: Ты должна сказать себе: «Да, я была глупой, а сейчас просто переживаю последствия этой глупости». Тогда тебе станет лучше.

(Улла смеется.)

Необходимость внутреннего уважения родственников

Дагмар: Я ощущаю внутреннюю полноту. Самое важное для меня сейчас - оказание внутреннего уважения моим родственникам. Я снова и снова в мыслях оказываю уважение моей матери и признаю свою родительскую и теперешнюю семью. Это очень благотворно влияет на мое состояние.

Но у меня еще один вопрос о моей профессиональной деятельности. Мне было бы интересно больше узнать о том, как лучше всего работать с пациентами, пережившими в детстве сексуальное совращение.

Как помочь жертвам сексуального совращения

Б.Х.: Сексуальное совращение малолетних часто наблюдается в семьях, где системные энергии между теми, кто отдал, и теми, кто получил, не находятся в равновесии. Это нередко происходит в тех семьях, где жена во второй раз вышла замуж и имеет ребенка от первого брака, а у мужа нет собственных детей. То есть между ними создается определенный перепад: мужу приходится заботиться о чужом ребенке. Это значит, что он должен отдавать больше, чем получает. В некоторых случаях жена даже требует этого от него. Тогда разница между тем, что он отдает, и тем, что получает, растет. В такой системе господствует непреодолимая потребность к уравновешиванию, и для того, чтобы достичь его, жена словно отдает мужу ребенка, когда этот ребенок девочка. Сексуальное совращение малолетних в семьях довольно часто базируется на такой семейно-системной динамике. Существуют, конечно, и другие динамики.

При такой неуравновешенной семейно-системной энергии очевидно, что оба родителя участвуют в сексуальном совращении ребенка: мать, так сказать, на заднем плане, а отец - на переднем. Пока терапевт не начнет рассматривать такую ситуацию как одно целое, решение проблемы он не найдет.

Итак, что было бы решением подобной проблемы? Прежде всего нужно исходить из того, что терапевт в таком случае имеет дело с жертвой, и его задача — помочь именно ей. Целью терапевта не должно быть разоблачение и преследование таких родителей, так как это все равно не поможет жертве. Например, если пациентка рассказывает, что она была жертвой сексуального совращения со стороны отца или отчима, я советую ей представить себе мать и мысленно сказать ей: «Мама, я согласна делать это ради тебя!» После произнесения этих слов системная динамика вдруг изменяется. А еще ей следует представить себе отца и сказать ему: «Папа, я согласна делать это ради мамы!» Тогда скрытая до сих пор динамика обнаруживается, и никто из них троих больше не сможет вести себя по-прежнему.

 

Когда же один из родителей, например, мать, обратилась к терапевту вместе с ребенком, он должен сказать ей в присутствии ребенка: «Ребенок делает это ради матери!» А ребенок должен сказать матери: «Я согласна делать это ради тебя!» Тогда сексуальному совращению ребенка будет немедленно положен конец. Оно больше просто не сможет продолжаться. Когда же терапию проходит отец, я советую ребенку сказать ему: «Я делаю это ради матери, для уравновешивания». С помощью этого метода ребенок сможет сразу посмотреть на себя как на невиновного и признает себя невиновным. У него больше не останется причин чувствовать себя виноватым.

Кроме того, терапевт должен помочь ребенку снова обрести чувство собственного достоинства. Ведь ребенок переживает сексуальное совращение как изнасилование. Вы знаете известное стихотворение Гете о маленькой розе, которая была испорчена мальчиком? А сейчас я открою одну тайну: эта маленькая роза, несмотря ни на что, все еще благоухает.

Не следует упускать из внимания и того факта, что для многих детей сексуальное совращение сопровождается чувством удовольствия. С другой стороны, им запрещено доверять этому чувству, потому что их совесть, руководимая прежде всего матерью, говорит им, что ощущать такое удовольствие — грех. Ребенок находится в замешательстве. Ему нужно предоставить возможность высказать, что он при этом испытал удовольствие, если так действительно было. Но в то же время его нужно уверить в том, что даже если он испытал удовольствие, он невиновен. Ребенок всегда ведет себя так, как свойственно ребенку: он из любопытства согласился приобрести подобный опыт и, следовательно, невиновен. Когда же ребенку дают понять, что сексуальное удовольствие - от дьявола, все связанное с сексуальностью кажется ему чем-то ужасным. При этом не надо забывать о том, что сексуальное совращение детей — преждевременное осуществление необходимого человеческого опыта. Иначе говоря, определенный опыт, свойственный нормальному развитию человека, в случае полового совращения ребенок получает преждевременно. Когда терапевт сообщает ребенку об этом, ребенок испытывает облегчение.

Распространено мнение, что подобный преждевременный опыт препятствует в дальнейшем нормальному развитию ребенка. В этом и заключается суть обсуждаемой нами проблемы. Развитие ребенка заторможено, потому что через этот сексуальный опыт устанавливается определенная связь между ребенком и тем мужчиной, хотя в данном случае нельзя говорить о половых отношениях в общем смысле — это было бы слишком. В будущем, став взрослым, такой ребенок не сможет иметь отношения с кем-то другим, если не будет «уважать» своего первого «партнера» в том смысле, о котором мы здесь говорим. Конечно, если ребенку дали понять, что его сексуальный опыт нечист и мужчина будет привлечен к

уголовной ответственности, тогда ребенку будет трудно найти внутренний путь к такому уважению. Наоборот, если ребенок в состоянии принять этот опыт и реальность этой первой связи, то с осознанием этого он сможет, став взрослым, начать новые отношения. В результате преждевременный сексуальный опыт сохраняется как позитивная энергия и теряет свой проблематический аспект. Если заниматься такой проблемой, проявляя негодование и возмущение, это только препятствует поиску ее решения и вредно для пациента.

Клаудия: А если это вовсе не было приятным для ребенка? Тогда тоже устанавливается какая-то связь?

Б.Х.: Да, связь все же устанавливается. Но как бы то ни было, ребенок всегда имеет право сердиться на этого мужчину, независимо от того, получил он от этого удовольствие или нет, так как с ним обошлись несправедливо. Когда ребенок скажет этому «партнеру»: «Ты поступил со мной несправедливо, и я тебе этого никогда не прощу», он отграничит себя от него и вытащит себя из переплетения. Ребенку не следует злиться на «партнера», гневно упрекая его в несправедливости. Подобная эмоциональная разрядка только усилит связь между ребенком и таким мужчиной. Ребенок сможет освободиться от бывших переживаний только при помощи четкого отграничения от прошлого. Споры и упреки никогда не приведут к решению проблемы и свободе ребенка. Слово «решение» может иметь в этом смысле два значения. Оно может означать или отграни-чивание от проблемы, или же борьбу с ней. В последнем случае решение не будет настоящим, так как борьба только усиливает связь. Значит, только решение, состоящее в отграничивании от проблемы, является в данном случае исцеляющим.

Кроме того, надо подчеркнуть, что с точки зрения системно-семейной логики терапевт должен всегда становиться на сторону того, кто стал в семье изгоем и считается в ней негативным и вредным элементом. Иными словами, терапевт должен с самого начала лечения отдать такому человеку место в своем сердце.

Дагмар: В своем сердце?

Б.Х.: Да. Иначе ему не только не удастся найти решения проблемы вообще, но и ее решения для жертвы. Терапевт должен исходить из того, что лицо, совершившее сексуальное совращение ребенка, тоже находится в семейно-системном переплетении. Конечно, терапевту неизвестна природа этого переплетения; если бы он ее знал, то смог бы понять совершившего такое совращение. На основе данного метода терапевт получит совсем другой доступ к этой тематике. Ты понимаешь?

Йоханн: Меня очень удивило то, что согласно этому принципу ребенок или жертва сможет освободиться от своих переживаний, причем без прощения того, кто над ним надругался.

 

Б.Х.: Прощение здесь было бы заносчивостью. На это ребенок не имеет права. Когда ребенок прощает того мужчину, он поступает так, словно у него есть свобода выбора, принимать на себя вину за случившееся или нет. Человеку не позволено прощать; прощение допустимо, только если оба партнера виноваты. Тогда взаимное прощение дает им основу для нового начала их отношений. Ребенок же должен сказать мужчине: «Я очень страдала, но все последствия твоих действий я оставлю с тобой, а что касается моей собственной жизни, я, несмотря на все, постараюсь цобиться успеха». Если такому ребенку-жертве позже удастся вступить в счастливые отношения с другим человеком, тогда и мужчина, совершивший его сексуальное совращение, ощущает облегчение. Если же жертва в дальнейшем делает все для того, чтобы ее жизнь не удалась, это является, кроме всего прочего, местью тому, кто над ней надругался.

Все эти процессы бессознательны и никогда не переживаются на со-, знательном уровне.

[ Клаудия: Когда такой преждевременный сексуальный опыт достав-I ляет удовольствие ребенку, он часто старается сблизиться и с другими ' взрослыми, чтобы снова его испытать. Однако новый опыт, как прави-', ло, заканчивается унижением, в результате у ребенка возникает цепная ' реакция самообвинений, самокритики и упреков...

Б.Х.: Если ребенок пытается сблизиться с другими взрослыми с сексуальными намерениями, то он словно дает понять своим родителям: «Я просто шлюха и сама во всем виновата. Вы не должны чувствовать себя виноватыми». Такое поведение — тоже доказательство любви ребенка к родителям. Когда терапевт объясняет ребенку все эти процессы, тот начинает чувствовать себя невиновным с данной точки зрения.

В ходе лечения терапевту просто нужно найти инфантильную любовь пациентки к родителям, так как решение проблемы всегда связано с ней.

Дагмар: Может, это и так, но до сих пор я еще не нашла такой любви в случае с детьми, ставшими жертвами совращения.

Б.Х.: Подобные замечания по отношению к действующим принципам детской любви лишают терапевта доступа к самой проблематике. Дагмар: Что ты имеешь в виду?

Б.Х.: Я хочу сказать, что всегда и со всех точек зрения любовь ребенка к родителям должна рассматриваться как единственная причина происходящих событий. Даже опыт самых страшных испытаний человек может пережить, не осуждая тех, кто совершил несправедливые действия по отношению к нему. Задача терапевта состоит в том, чтобы найти решение переплетения, то есть переплетения жертвы. Как только клиенту удастся отграничиться от всех событий, жертвой которых он стал, и при этом оставить и вину и последствия сексуального извращения с тем, кто его совершил, а также найти в себе силы превратить этот опыт во что-то позитивное, тогда прошлое для него закончено и проблема решена. Но как только мы позволим вмешаться в терапию какому-либо аффекту, например, постоянно думать только о том, что совершивший подобное должен быть жестоко наказан, процесс исцеления не сможет развернуться. Такая позиция терапевта может оказаться вредной для пациента.

Например, однажды на встрече психоаналитиков одна участница с гневом сообщила, что ее пациентка была изнасилована собственным отцом. Я попросил ее расставить семью этой пациентки и самой встать на то место, которое ей, по ее мнению, соответствовало бы. Она встала рядом со своей пациенткой. Тогда все члены системы рассердились на нее, и никто из них не испытывал к ней доверия. Потом я поставил ее рядом с отцом, и сразу же вся система успокоилась, а все члены семьи выразили доверие к ней. Сама же пациентка ощутила глубокое облегчение.

Картина этой расстановки:

Б.Х.: При расстановках семей нельзя исключать никого из членов системы. Исключение определенных лиц из системы делается только тогда, когда эти лица совершили очень серьезные преступления, а совращение малолетних или инцест очень редко причисляется к серьезным преступлениям. Решение проблем, созданных исключенными из системы лицами, найдется, когда этим членам семьи будет позволено возвратиться в свою систему. И еще легче оно найдется, если терапевт сосредоточивается не только на отце как на очевидном, так сказать, непосредственном виновнике совращения ребенка, но включает сюда и мать — как тайный «двигатель» инцеста. Когда терапевт работает лишь с жертвой инцеста и соединяется с ней, а не с ее системой в целом, все только ухудшается. Последствия такого подхода будут не только вредными, но и далеко идущими.

 

Как помочь членам семьи,

совершившим сексуальное совращение ребенка

Бригитта: Как должен действовать терапевт, если к нему обращается человек, совершивший сексуальное совращение ребенка?

Б.Х.: Я лично говорил бы с таким клиентом с глазу на глаз и постарался обеспечить, чтобы ничто не мешало этой беседе. Я бы начал терапию с вопроса о том, знает ли он способ, при помощи которого жертва могла бы освободиться от него и от того, что случилось между ними, — способ, который помог бы снять негативный эффект испытанного страдания и его последствий. После такого вопроса клиенту больше не нужно защищаться и он готов к сотрудничеству с терапевтом. Работа должна начаться с того, что клиент сожалеет о случившемся и страдает. Такое страдание представляет собой прежде всего внутренний процесс. Иногда рекомендуется, чтобы пациент сказал непосредственно ребенку-жертве, что сожалеет о содеянном. Эт о всегда оказывав г облегчающее воздействие на ребенка и помогает ему больше, чем уголовное наказание человека, совершившего сексуальное совращение.

Мужчина, совершивший сексуальное совращение ребенка, не должен ни объяснять ему свое поведение, ни оправдывать, ни приукрашивать или проклинать его. Кроме того, он не должен признаваться в своей вине ребенку-жертве, что дало бы ему возможность просить прощения или дать своей жертве понять, что ждет или требует от нее того, что принесло бы ему облегчение. Это было бы излишним давлением на ребенка и только усилило бы связь между ними. То же самое относится и к матери-укрывательнице.

Но как бы то ни было, и виновные родители остаются родителями в том смысле, что сохраняют свое системное превосходство перед детьми Следовательно, нельзя устраивать открытых дискуссий между такими родителями и ребенком, а также в присутствии третьего лица, например, терапевта. Это унижает не только родителей в глазах ребенка, но и самого ребенка, несмотря на кажущуюся позитивность такого метода Переживание унижения родителей ребенок испытывает как их потерю.

В случае уголовного процесса я советую лицам, совершившим сексу-

|альное совращение ребенка, принять наказание, не стараясь прибегнуть

1 к помощи юридических уверток или психологических экспертиз. Только согласие с наказанием позволит такому лицу вернуть свое человечес-

| кое достоинство.

Часто мужчины, совершившие сексуальное совращение ребенка, кро-

I ме юридического наказания, подвергаются и публичной травле. Бывают случаи, когда подозревают невиновных, которые не имеют возможности защититься, так как уже само подозрение действует как искра, попавшая

] в сено. Для таких людей я расскажу одну небольшую историю.

15-3099 Сдержанность

Известный психолог, прочитавший терапевтической конференции доклад о женском аспекте реальности, был просто атакован несколькими молодыми женщинами. Они придерживались мнения, что несправедливость по отношению к женщинам распространена и по сей день, поэтому с его стороны просто дерзость осмелиться обсуждать подобную тему в присутствии женщин. Психолог, сделавший доклад, имея самые лучшие намерения, почувствовал, что сейчас к нему относятся несправедливо и просто загоняют в угол, а он не может привести никаких противоположных доказательств в ответ.

После дискуссии он задумался о том, что сделал неправильно. Сначала он обсудил все со своими коллегами, а потом решил спросить совета у одного мудрого человека.

Человек сказал ему: «Эти молодые женщины поступили правильно. Как ты сам заметил, им нетрудно добиться своего в противостоянии с мужчинами, и можно предположить, что сами они не переживали несправедливости со стороны мужчин. Однако они впитали всю несправедливость, доставшуюся на долю других женщин так, словно испытали ее сами. Подобно омеле, получающей силу от другого растения, они получают свою энергию от того, что испытали другие женщины Поэтому они не имеют большого веса в глазах мужчин и могут получить любовь только от людей своего пола. Тем не менее подобным способом они помогают тем женщинам, которые придут после них, и пожнут плоды, посеянные ими». «Все это меня не интересует, — ответил психолог. — Я только хочу знать, что мне делать, если подобная ситуация снова возникнет».

«Поступай так, как поступил бы тот, кого гроза застала в открытом поле. Он постарался бы найти укрытие и подождать, пока она не закончится Тогда он сможет снова выйти наружу и радоваться хорошей погоде и свежему воздуху».

Когда психолог снова встретился со своими коллегами, они спросили его, что посоветовал этот человек.

«Ах, — ответил тот, — я точно не помню, но мне кажется, он считает, что во время грозы мне нужно почаще выходить на свежий воздух».

Негодование

Б.Х.: Терапевт, который, вместо того чтобы передать клиента, совершившего сексуальное совращение ребенка, в руки правосудия, старается указать и ему, и его жертве путь, ведущий в безопасное будущее,

Омела — паразитическое растение, которое питается,укрепляясь корнямивкоре деревьев — Примеч переводчика для того чтобы исправить негативные энергии страдания и вины, иногда становится мишенью для негодования и возмущения. Ведь негодующие считают себя поборниками некоего нравственного закона, будь то заповеди Моисея, Христа, законы Неба, «естественные моральные законы», законы, господствующие внутри какой либо группы или то, что приказывает им «дух времени». Независимо от того, как называется этот закон, он всегда дает негодующим власть над его нарушителями и их жертвами, всегда оправдывая то зло, которое такие «поборники закона» причиняют им. Спрашивается, как должен поступать терапевт, столкнувшись с подобным негодованием, чтобы не навредить ни таким клиентам, ни их жертвам, а также самому себе и справедливому системному порядку в семьях?

Изменница

Однажды один человек спустился с Елеонской горы в Иерусалиме и направился к храму. У входа он увидел ученых-праведников, которые тащили упирающуюся молодую женщину. Они окружили его, вытолкнули ее на середину, поставили перед ним и сказали: «Мы застали ее на месте преступления, когда она изменяла своему мужу. Согласно законам Моисея мы должны забросать ее камнями Что ты скажешь по этому поводу?»

Но на самом деле их не интересовала ни эта женщина, ни ее измена Они только приготовили западню для этого мужчины, который был известен как очень кроткий человек. Они негодовали и считали своей задачей уничтожить эту женщину и этого человека во имя закона, если он не разделит их негодования. И все это несмотря на то, что он не имел никакого отношения ни к этой женщине, ни к ее поступку.

Здесь речь идет о двух типах нарушителей закона. К одному из них принадлежала эта женщина: она изменила мужу, и ученые-праведники назвали ее грешницей. К другому типу принадлежали сами праведники: по своему образу мыслей они были убийцами, называющими себя праведниками.

Оба типа подчиняются одному и тому же строгому закону, с той только разницей, что он называет действия грешницы несправедливостью, а действия ученых-праведников — справедливостью, хотя они намного хуже.

Но мужчина не позволил им заманить себя в ловушку и сохранил внутреннюю независимость и от изменницы, и от убийц, их закона, роли судьи и искушения собственного Эго. Он согнулся и начал чертить что-то пальцем на песке. Он словно поклонился перед ними всеми. Негодующие не поняли, почему он это делает, и со злым умыслом продолжали спрашивать его, как им поступить с женщиной. Тогда он поднялся и ответил им: «Кто из вас без греха, пусть

15                                                                                                       227

первым бросит в нее камень!» Потом он снова наклонился и продолжил рисовать на песке.

Вдруг все сразу изменилось. Ведь сердце знает больше, чем позволено или приказано ему законом. Негодующие ушли один за другим, во главе со старейшинами.

Мужчина понял, что они устыдились, но остался сидеть, склонившись и чертя пальцем на песке. Только после того, как все они ушли, он снова поднялся и обратился к женщине: «Где же они? Никто из них тебя не осудил?» «Нет, господин», — ответила она. Тогда человек сказал женщине: «И я тебя не осуждаю!»

На этом история заканчивается, но в традиционном тексте можно найти еще одну фразу: «Больше не греши!». Согласно результатам современного изучения Библии, эта фраза является более поздним добавлением, сделанным, вероятно, тем, кто не мог выдержать значительности и силы этой истории.

Надо обратить внимание, что ни сама история, ни негодующие не упоминают настоящую жертву — мужа этой женщины. Если бы они действительно забросали ее камнями, тогда ее муж стал бы жертвой вдвойне. Но когда никто из праведников не стоит между ними, перед мужем и женой открывается возможность найти способ уравновешивания, помириться в любви друг с другом и начать свои отношения сначала. Иначе они не смогли бы этого сделать, и не только виновник, но и сама жертва ситуации оказались бы в катастрофическом положении.

То же самое происходит и с детьми-жертвами сексуального совращения, когда они попадают не в руки терапевта, искренне заинтересованного в исцелении ребенка, но в руки «негодующих», занятых исключительно исполнением закона. Дело в том, что все меры, которыми они хотят воспользоваться из негодования, и те, которые они применяют, вредят лечению такой жертвы.

С точки зрения семейно-системной логики, ребенок-жертва сохраняет верность тому, кто совершил его сексуальное совращение, и связь с ним. Следовательно, если, например, отец будет морально осужден и физически уничтожен за инцест, то и ребенок умирает с нравственной и физической точки зрения или одному из его детей позже придется искупать вину. Таковы последствия безоговорочного подчинения закону и публичного негодования.

Что же должен делать терапевт, искренне заинтересованный в лечении всех, кто сыграл роль в сексуальном совращении ребенка? Ему не следует драматизировать события, а необходимо искать простой путь, с помощью которого и совершивший сексуальное совращение и его жертва могли бы начать жить заново, освободившись от чувств злости и вины. Кроме того, терапевт не должен сосредоточивать внимание на исполнении так называемого высшего закона, а только на людях, независимо от того, жертвы они или преступники. Сам же себя он не должен считать выше их. Ему известно: закон кажется нам твердым и непоколебимым, но в мире все преходяще, и по завершении одного начинается что-то новое. Его помощь смиренна и содержит в себе любовь ко всем: и к совершившему сексуальное совращение, и к его жертве, и к тайным зачинщикам происшедшего, и ко всем, кто намеревается мстить во имя высшего закона, в рядах которых он сам когда-то был.

Расстановка:

Женщины, отождествляющиеся

с божеством в семье

Томас: Мне хотелось бы расставить мою родительскую семью, чтобы выяснить, что в ней случилось с обоими отцами моих родителей.

Б.Х.: Кто к ней принадлежит?

Томас: Мои отец, мать, я сам и четыре мои младшие сестры.

Б.Х.: Был кто-то из твоих родителей прежде помолвлен или состоял в браке с кем-то другим?

Томас: У моей матери до брака с отцом была связь с женатым мужчиной, и она считала, что у нее с ним родство душ. Когда она встретила моего отца, то сразу же решила, что выйдет за него замуж. Однако после его смерти она возобновила отношения с тем мужчиной. Что касается моего отца, то у него не было никаких отношений до брака с моей матерью. Он был несостоявшимся теологом.

Б X: Что ты имеешь в виду?

Томас: Он вступил в один монашеский орден и хотел, по его словам, совершить что-то выше среднего. Он занимался самоистязанием и был особенно строг к себе, но потом у него случился нервный срыв и он оставил орден.

Б.Х.: Когда твой отец проявил себя неблагодарным? При получении какой особой милости? За тот нервный срыв! Это и была особая милость!

Томас: Вся его жизнь была отмечена неудачами.

Б.Х.: Это результат его неблагодарности. Я расскажу тебе один анекдот на эту тему.

Понять голос Бога

После продолжительных дождей началось сильное наводнение. Один раввин вскарабкался на крышу своего дома и начал молиться Богу о спасении. Скоро появился мужчина в лодке. Но раввин крикнул тому: «Нет, меня спасет Бог!» — и отослал прочь. Через некоторое время прилетел спасательный вертолет, но раввин отказался от спасения и на этот раз. Вода все прибывала, и он утонул.

 

Когда он оказался перед Богом, то начал жаловаться, что тот его не спас. Бог ответил: «Я послал за тобой сначала лодку, а затем даже вертолет!»

Б.Х. (Томасу): Хорошо, расставь свою семью.

Рис. 17.1:

О - отец; М - мать; 1 — первый ребенок (Томас); 2 — второй ребенок, дочь; 3 — третий ребенок, дочь; 4 — четвертый ребенок, дочь; 5 — пятый ребенок, дочь.

Б.Х. (участникам, исполняющим роли членов семьи Томаса): На кого вы все злитесь?

Второй ребенок: На отца?

Б.Х.: Нет.

(Томасу): На Бога. Спрашивается только, является ли это божество мужчиной или женщиной.

Томас: Я не знаю. Это трудно определить.

Б.Х: Когда в ходе расстановки словно ощущается присутствие божества, это означает, что один из членов семьи отождествляется с ним.

Томас: Тогда это мужчина.

Б.Х.: Я в этом не уверен. Как чувствует себя отец?

Отец: Очень плохо. Я смотрю в пустоту и не имею ничего общего с остальными.

Б.Х.: Да, действительно, посланная тебе милость не помогла.

(Участнице, исполняющей роль матери): Как чувствует себя мать?

Мать: Просто ужасно.

Б.Х. (исполняющему роль Томаса): Как чувствует себя сын?

Первый ребенок: Плохо. Мне хочется отсюда уйти.

Второй ребенок: Я чувствую большую нагрузку. Словно я мать-одиночка.

 

Третий ребенок: У меня нет никаких особенных чувств.

Четвертый ребенок: Мне хорошо, потому что я тоже ничего не чувствую. Больше мне нечего сказать.

Б.Х. (Томасу): Расскажи нам о семье своего отца.

Томас: Мой отец был самым старшим. Кроме него в семье было еще семеро детей. Он управлял одним торговым домом, который принадлежал отцу моей матери, а моя мать была и все еще остается там на главных ролях.

Б.Х.: Кроме того, что в семье было так много детей, произошло ли в ней что-либо важное?

Томас: Одна из сестер отца умерла от туберкулеза. Двое самых младших братьев были близнецами. Один из них свалился с лестницы и умер. По желанию его матери мой дед должен был стать священником, но его дед это предотвратил.

Б.Х.: Значит, дед твоего деда это предотвратил?

Томас: Да, если бы дед моего деда этого не предотвратил, он стал бы священником. И я, и мой отец должны были стать священниками по желанию своих матерей. Я только хочу сказать, что в нашем роду все матери хотели, чтобы их сыновья стали священниками, но отцы или деды это всегда предотвращали.

Б.Х.: Хорошо. Как ты думаешь, божество в твоей семье мужчина или женщина? Добавь его в расстановку!

Томас: Кого?

Б.Х.: Это божество. Кто же оно?

Томас: Сейчас я бы добавил в расстановку женщину.

Б.Х.: Хорошо, выбери одну из женщин на роль божества.

(Группе): Не удивляйтесь. Здесь мы имеем дело только с людьми, играющими определенную роль.

Б.Х.: Что изменилось для вас?

Рис. 17.2:

Б — божество (Томас выбрал на его роль Тэю).

 Первый ребенок: Я чувствую некоторое облегчение.

Третий ребенок: Я не понимаю, для чего она здесь. Кроме того, она не обращает на меня никакого внимания.

Б.Х.: Но уровень энергии поднялся.

(Участнику, исполняющему роль отца): Как чувствует себя отец?

Отец: Я не хочу иметь ничего общего с этим божеством.

Б.Х: Да, когда оно появляется, мало кому хочется иметь с ним что-либо общее.

Отец: Это меня огорчает и действует на нервы. Я хочу уйти отсюда.

Мать: Я бы охотно свернула ей шею.

Играющая роль божества (Тэя): Я так и знала, что Томас выберет меня на эту роль, потому что и в жизни я часто выступаю в роли кого-то угрожающего.

Б.Х..'Тебе не нужно оправдываться. Как ты себя чувствуешь в этой роли?

Играющая роль божества: Плохо.

Б X.: Куда уходит твоя энергия?

Играющая роль божества: В пустоту, туда, напротив меня.

Б.Х. (Томасу): Кто конкретно эта женщина и куда она смотрит?

Томас: В этой связи мне вспомнилась моя другая бабушка. Она жила с нами.

Б.Х.: Мать твоей матери? Что с ней?

Томас: Ее первый ребенок умер при родах, и сама она была тогда при смерти. После этого родилась моя мать.

Б.Х.: Эту бабушку мы тоже добавим в расстановку. Поставь ее рядом с другой женщиной, которая представляет здесь божество. В дальнейшем она будет замещать для нас мать отца Томаса. Я думаю, что это соответствует реальности.

Рис. 17.3:

МО (Б) — мать отца Томаса (Бог); ММ — мать матери Томаса.

 

Второй ребенок: Я чувствую, что энергия констелляции сильно повышается.

Первый ребенок: Я тоже это чувствую, но, по-моему, это неправильно.

Б.Х. (Томасу): Как мы можем лишить власти божество? С помощью этих двух мужчин. Мы тоже добавим их в расстановку. Каждого — возле той женщины, власть которой в системе он уменьшает.

Рис. 17.4:

00 — отец отца Томаса; ОМ — отец матери Томаса.

Первый ребенок: Все становится лучше и лучше.

Отец: И мне тоже легче.

Второй ребенок: Сейчас все намного безопаснее.

Б.Х.: Да, конечно. В этой системе опасность исходит от женщин. Мужчины же всегда выбирали мирскую жизнь.

Второй ребенок: Мирскую жизнь?

Б.Х.: Да. Хотя в традиционном представлении женщина отождествляется с Землей и жизнью, в данной системе это, как ни странно, мужчины. Как мы уже раньше заметили, когда дети с семейно-системной точки зрения находятся под угрозой самоубийства, им может помочь переход в область влияния отца.

Отец: Присутствие этих двух мужчин является для меня большим облегчением.

Б.Х. (исполняющему роль отца): Поставь свою жену рядом с собой.

(Участник, исполняющий роль отца, очень рад. Он подходит к участнице, исполняющей роль матери, обнимает ее одной рукой и вместе с ней возвращается на прежнее место. Она сопровождает его смеясь. Старшая сестра становится слева от своего брата.)

Новая констелляция:

Рис. 17.5

Б.Х. (участникам, исполняющим роли дедушек и бабушек Томаса): Как вы себя чувствуете?

Мать отца Томаса: Сейчас мне хорошо.

Отец отца Томаса: Я не ощущаю ничего особенного. У меня все в порядке.

Мать матери Томаса: Мне тоже хорошо сейчас.

Отец матери Томаса: Мое им благословение.

Мать: Когда в расстановку пришли оба отца родителей Томаса, у меня потеплели и перестали дрожать руки.

Б.Х.: Однажды во время семинара я сделал расстановку для одной женщины, отец которой был священником. Когда мы имеем дело с семьями священников, в расстановке кто-то всегда должен представлять божество. В констелляции семьи этой женщины с одной стороны стояла мать с детьми и обеими нянями, а напротив — отец в полном одиночестве.

Б.Х.: Я спросил, является ли в ее семье божество мужчиной или женщиной. Она ответила: «Женщина». Тогда мы добавили эту женщину в расстановку и поставили ее сначала отдельно от остальных, а затем рядом с отцом. Выяснилось, что эта женщина — мать отца пациентки.

 

Пример 1:

О - отец; М - мать; 1 — первый ребенок, дочь (пациентка); 2 — второй

ребенок; Н - няня.

Б.Х.: Когда божество появляется в расстановке подобной семьи, это всегда страшно. Оно — враг жизни в таких семьях, и в большинстве случаев его роль играют женщины. Когда его представляют мужчины, оно не оказывает враждебного воздействия.

Пример 2: Б - божество.

 

Мать отца пациентки (божество): Когда я еще стояла в одиночестве, у меня было такое впечатление, словно вся враждебность остальных членов семьи направлена на меня. А здесь мне намного лучше.

Б.Х.: Видишь, как хорошо, что существуют мужчины!

(Томасу): Я думаю, этот пример показал тебе то, что я хочу сказать. Встань сейчас на свое место в расстановке.

(Томас становится на свое место и осматривается вокруг с довольным видом.)

Б.Х.: В ходе этой расстановки мы ограничились только самым существенным, и в данном случае этого было достаточно.

(Томас согласно кивает.)

Мужчины и женщины

Анне: Почему ты сказал, что Земля отождествляется с чем-то мужским? До сих пор я слышала только обратное.

Б.Х.: Да, в самом деле, Земля традиционно считается воплощением женского аспекта реальности.

Анне: Но ты же сказал, что в семье Томаса женщина... Я что-то совсем не понимаю...

Б.Х.: Хотя Земля отождествляется с женщиной, она расцветает усилиями мужчины. Скажем так, символические представления всегда многоаспектны. Что же касается детей, то женщина с трудом проводит различие между собой и собственным ребенком, а мужчина всегда это делает, кроме тех случаев, когда он психически болен. Поэтому с точки зрения развития и сохранения индивидуальности дети находятся в большей безопасности в области влияния отца.

Анне: Хорошо, сейчас я понимаю.

Б.Х.: В том, что я сказал, нет ничего анормального. Это просто закон природы. Поэтому мужчины пока необходимы.

Томас: Не можешь ли ты мне ответить, откуда эта деструктивность в моем характере, это деструктивное беспокойство?

Б.Х.: Ты должен перейти в область влияния мужчин. Я тебе это всегда говорил. Мужчина с такой бородой, как у тебя, должен внутренне перебраться к мужчинам, прежде всего - к своим дедам и прадедам. Ты должен перейти из женской области влияния членов семьи в мужскую.

Мужчины, носящие бороду, происходят из семейств, в которых жены презирали мужей и лишали их влияния, — как в их собственной семье, так и во многих поколениях семей по отцовской линии.

Отступничество

Б.Х. (Томасу): Есть у тебя еще вопросы?

Томас: Мне бы еще хотелось узнать, с кем я идентифицировался в моей системе.

 

Б.Х.: Я не думаю, что в твоем случае речь идет об идентификации. В твоей системе из поколения в поколение передаются как определенные обязательства и принуждения, так и обязанность нарушать эти обязательства и избавляться от принуждения. Здесь действуют оба этих принципа.

Томас: У меня такое же впечатление.

Б.Х.: Подражание родственникам требует от тебя одновременно принятия и отказа от этих обязанностей.

Томас: Да, ты прав.

Б.Х.: В чем же состоит решение твоей проблемы? В отступничестве от этого божества в твоей системе! Ведь оно ненастоящее и незначительное. Поэтому ты должен с уважением распрощаться с ним и обратиться к чему-то большему. Тогда ты найдешь свое настоящее место. Это Большее и послало твоему отцу когда-то нервный срыв, но он Его не узнал.

Томас: Какая часть этого Большего доступна моему восприятию?

Б.Х.: Ты просто должен оставаться мыслями на Земле и любить ее. Божество, которое играет такую важную роль в твоем семействе, ведет себя как враг земного. Но единственная реальность, доступная нашему сознанию, — только земное. Эта реальность — самое большое из того, что нам известно. И именно в ней заключается самая большая тайна, а не на Небе.

Томас: Сейчас я уже научился ценить земное.

Б.Х.: Хорошо. Сейчас от тебя требуется, чтобы ты и своего «внутреннего ребенка» научил этому принципу. Это станет возможным, если ты внутренне перейдешь в область влияния мужчин и встанешь рядом или впереди них, так, чтобы ты действительно чувствовал их присутствие. Этого достаточно.

Мне бы хотелось сказать еще несколько слов о так называемом религиозном призвании. Оно возникает, как правило, только в тех семьях, где существует такое божество, которое в большинстве случаев представляет мать.

Когда один из ее членов решает не становиться священником (как произошло в твоей семье), думая, однако, что это было бы его призванием от настоящего Бога, ему удается осуществить свое намерение только в том случае, если он отступится от фальшивого бога, который на самом деле является лишь божеством. Без такого отказа его жизнь станет еще более незначительной и ограниченной, чем если бы он последовал этому призванию. Иными словами, такой человек сможет избежать подобного призвания, только если он, грубо говоря, проклянет это божество. Это подвластно только тому, кто обладает глубокой верой в Бога и большой силой. Тому, кто этого не сможет, не удастся и разрешить этой дилеммы.

Сейчас я расскажу вам одну небольшую историю, которую можно было бы назвать «Отступничество», «Вера» или «Любовь». В данной истории все три этих понятия выражают одну и ту же мысль.

 

Более высокая вера

Однажды одному мужчине приснилось, что он слышит голос Бога, который сказал ему: «Возьми сына своего единственного, которого ты любишь, Исаака, и пойди в землю Мориа, и там принеси его во всесожжение на горе, которую Я тебе укажу». Наутро мужчина проснулся, взглянул на сына, своего единственного любимого сына, на свою жену, мать ребенка, и на своего Бога. Потом он пошел в горы, взяв с собой сына. Там он построил алтарь, связал ребенку руки, достал нож и занес его над ребенком. Но вдруг он услышал еще один голос, и тогда вместо сына он зарезал овцу.

Что думает сын, глядя на отца? Что думает отец, глядя на сына? Что думает жена, глядя на мужа? Что думает муж, глядя на жену? Что думают они, глядя на Бога? И что на уме у Бога - если он есть -Когда он смотрит на них?

Тогда же кому-то приснился прически тот же сон, словно он слышит голос Бога, говорящего ему: «Возьми сына своего, единственного, которого ты любишь, Исаака, и пойди в землю Мориа, и там принеси его во всесожжение...!»

Наутро мужчина проснулся, взглянул на сына, своего единственного любимого сына, на свою жену, мать ребенка, на своего Бога и ответил ему без страха: «Я этого не сделаю!» Что думает сын, глядя на отца? Что думает отец, глядя на сына? Что думает жена, глядя на мужа? Что думает муж, глядя „на жену? Что думают они, глядя на Бога? И что на уме у Бога - если он есть -Когда он смотрит на них?

Б.Х. (группе): Помогла вам моя история?

Хартмут: Это был экстремальный пример.

Б.Х.: Значит, вы поняли, что означает отступничество и какой силы веры и любви оно требует. И как слаба вера тех, кто приносит своих детей и самих себя в жертву.

Расстановка:

И мертвые должны уступать место в системе

Анне: Мне хочется расставить мою родительскую семью. Б.Х.: Хорошо.

 

Анне: К моей семье принадлежат мои отец, мать, сестра, которая старше меня на два года, и я.

Б.Х.: Что случилось с родителями твоего отца и в его родительской семье?

Анне: Их арестовали, отправили в концентрационный лагерь и там убили. Их детей, то есть моего отца и его сестру, от них забрали. Оба они выжили и в 1937 году уехали в Англию.

Б.Х.: А что с родителями твоей матери?

Анне: Отец моей матери был христианином, но перешел в иудейскую веру, чтобы жениться на моей бабушке. Его сестра спрятала его, бабушку и мою мать от гестапо, и они выжили.

Б.Х.: Твой дед, принявший иудейскую веру, является очень важным лицом в твоей системе. Так как он тогда принял иудейскую веру, сейчас есть шанс, что, согласно принципу уравновешивания, твой брак с немцем будет счастливым. Я приведу пример, касающийся темы уравновешивания в системах, где существуют браки между людьми разных вероисповеданий.

Участник одного из моих семинаров рассказал, что его дед в молодости переехал жить в другую деревню, где женился на единственной дочери самого богатого крестьянина. Она была протестанткой, а он — католиком. Но, к ужасу родителей невесты, в день свадьбы зазвучали колокола не протестантской церкви, а костела. Родители жениха обвели родителей невесты. Иными словами, молодые обвенчались в католической церкви, и поэтому родившиеся у них дети автоматически становились католиками.

Однажды человек, рассказавший эту историю, спросил у своей сестры, почему она назвала свою дочь Карин. Та ответила, что сначала они хотели назвать ее Катариной, но потом выбрали более современное и короткое имя. Тогда он внезапно вспомнил, что их бабушку-протестантку звали тоже Катарина, и сказал об этом своей сестре. Сестра же этой связи до сих пор не замечала. Сама она вышла замуж за протестанта, обвенчавшись в костеле и договорившись с мужем, что все их дети будут католиками. Но после рождения ее дочери, Карин, ребенка окрестили в протестантскую веру. Таким образом было осуществлено уравновешивание.

Анне: Мой муж, с которым я в разводе, тоже католик, как и мои дети.

Б.Х.: Это точно отражает существующий системный порядок.

Сейчас расставь свою семью и других важных лиц в ней — родителей твоего отца и матери и сестру деда, которая их тогда спрятала.

Б.Х.: Как чувствует себя мать?

Мать: Сейчас я чувствую себя хорошо. До этого, когда ты расставлял членов семьи и я в течение некоторого времени не могла видеть дочерей, у меня возникло чувство их потери.

 

Рис   18 1:

О - отец, М - мать; 1 — первый ребенок, дочь, 2 — второй ребенок, дочь (Анне); +00 ■— отец отца, погиб в концлагере; +М0 — мать отца, погибла в концлагере; ОМ — отец матери, перешел в иудейскую веру; ММ — мать матери, еврейка (оба выжили во время войны, спрятанные сестрой отца); СОМ — сестра отца матери Анне, спрятавшая ОМ и ММ.

Б.Х. ■ Как чувствует себя отец?

Отец. Я чувствую присутствие огромной энергии, которая меня подавляет. Услышав, что родители погибли в концлагере, я понял, что надо согласиться с этим.

Б.Х.: Как чувствует себя старшая сестра?

Первый ребенок: Сначала у меня возникли теплые чувства к родителям, а когда меня переставили, эту чувства охладели. Когда в расстановку добавили родителей отца, у меня возникло устрашающее чувство, будто меня что-то засасывает. Здесь, рядом с сестрой, мне хорошо. Мои другие бабушка и дедушка представляют для меня что-то вроде урановешиваю-щего элемента. В целом мне здесь хорошо.

Б.Х. (участнице, исполняющей роль Анне): Как чувствует себя младшая сестра?

Второй ребенок: Я чувствую себя ужасно. Я в страшном гневе. Я нахожу всех такими милыми, подавляюще милыми... Единственная связь, которую я ощущаю, это очень слабый контакт с сестрой моего деда. Она чудесный человек! Все остальные чересчур милы. (Передергивает плечами.)

Б.Х.: Ощущать гнев легче всего.

Второй ребенок: Ты имеешь в виду, что я чувствую гнев, вместо того чтобы взглянуть в лицо проблеме?

Б.Х.:Д#.

Второй ребенок: Да, я тоже заметила, что это легче.

 

Отец отца: Странно. У меня такое впечатление, словно я врастаю ногами в землю и одновременно поднимаюсь вверх. Теплый поток энергии течет от меня к моему сыну и его семье, а также к родителям матери Анне и к сестре ее дедушки. Но я воспринимаю их как группу, а не отдельных индивидуумов. В этой энергии заключены и другие позитивные чувства.

Мать отца: У меня такое впечатление, словно я к ним не причастна, и все это меня не интересует.

(Б.Х. изменяет расстановку так, что дети становятся напротив родителей. Погибших в концлагере родителей отца он переставляет на другое место, позади остальных.)

Рис. 18.2

Мать отца: Так гораздо лучше.

Б.Х. (отцу): А как ты себя чувствуешь?

Отец: Я ощущаю больше энергии.

Б.Х.: Мертвые тоже должны уступать место.

Отец матери: Сейчас мне хорошо. Прежде, когда родители отца Анне стояли напротив меня, я ощущал сильнодействующее поле энергии между нами, и это придавало мне сил, было приятно. Когда они ушли, сила исчезла. Обе внучки до этого стояли слишком далеко от меня. Сейчас, когда они стоят напротив, мне хорошо.

Мать матери: Я чувствовала себя самым важным лицом в группе. Сейчас же я могу уделить больше вниманию мужу.

Сестра отца матери: У меня сильное сердцебиение, но я понимаю, что это нормально.

(Б.Х. переставляет родителей матери и тетку на задний план.)

16-3099

Рис. 18.3

Сестра отца матери: Так лучше. Это самое спокойное место.

Второй ребенок: Что касается моих родителей, то они приобрели сейчас больше веса, и мне легче на них сосредоточиться. Сейчас я могу внутренне установить контакт с ними. И лучше, что все родители наших родителей стоят там, на заднем плане. Только мне плохо видно сестру дедушки со стороны матери.

Б.Х. (матери): Как ты себя чувствуешь, когда твои родители и тетка стоят позади тебя?

Мать: Хорошо.

Б.Х.: В общем, при расстановках семей надо обратить внимание на то, что существует разница между тем, когда мы расставляем лиц, исключенных из системы, и лиц, имеющих большую власть в ней. Лица, обладающие властью в системе, должны стоять на заднем плане, а исключенные из системы - на переднем. В данном же случае мы имеем дело с членами семьи, которые не были забыты или исключены. Решение данной констелляции состоит в том, что живые и умершие родители родителей должны уступить место в пользу своих детей и внуков и их связи друг с другом. Живые уважают умерших, продолжая свою нормальную жизнь. Значит, живые не переплетены с прошлым и свободны от него.

(К Анне): Встань на свое место в расстановке.

(Анне становится на свое место в расстановке и начинает плакать.)

Б.Х.: Открой глаза и посмотри на всех с любовью.

(Анне кивает и смотрит на всех.)

Б.Х.: Правильно.

 

Подарок от жизни

Ида: Я чувствую себя целостной и ощущаю внутри какое-то жжение. (Она взволнована и близка к слезам.) Было бы хорошо, если бы я больше прислушивалась к своему внутреннему голосу. Все чаще и чаще я чувствую его присутствие, и мне бы хотелось больше доверять ему.

Б.Х.: Жил-был один набожный еврей, который каждый вечер молился Богу и просил послать ему выигрыш в лотерее. Много лет спустя он услышал голос Бога, который сказал ему: «Дай же мне наконец шанс — купи себе лотерейный билет!»

Ида: Я уже несколько раз получала подарки от жизни. (Она все еще очень взволнована.)

Б.Х.: Взгляни на своего отца, но оставь его там, вдали от себя. Посмотри с любовью на него и его семью. Оставь их там, где они сейчас, и \ посмотри на них с любовью. Внутренне прими от него благословение и [обними его убитую сестру. Убили ли этого ребенка..? Ида: Нет...

Б.Х.: Как бы то ни было, он не исчез. Его существование сохраняется [в чем-то Высшем. И мертвые должны обрести покой. (Ида кивает.)

Вильгельм: Я тоже чувствую себя хорошо. Все, что вижу здесь, меня f очень трогает.

Софи: И я чувствую себя прекрасно. Больше энергии. У меня больше ^проблем сейчас нет.

Б.Х.: Ты сейчас в области влияния матери. Там ты в безопасности. Клара: Мне тоже хорошо. Словно получила подарок от жизни.

Расстановка: Рано умерший отец

Ян: Мне хочется расставить мою семью.

Б.Х.: Хорошо.

Ян: Мой отец был женат до брака с моей матерью. Он развелся со эей первой женой. У него есть сын от этого брака.

Б.Х.: С кем этот ребенок остался после развода?

Ян: Два года, пока не умер мой отец, он жил с нами, потом четыре ода с бабушкой со стороны отца, а затем его мать забрала его к себе в 1талию, где он и остался. Мой отец злоупотреблял медикаментами и

р, потому что отказали почки.

Б.Х.: Тебе известно, почему твой отец развелся с первой женой?

Ян: Кажется, из-за этой его проблемы с медикаментами. Вообще же [>ни не сошлись характерами.

Б.Х.: В семье твоего отца произошло что-то особенное?

Ян: Отец моего отца был алкоголиком.

 

Рис. 19.1:

+0 - отец; 1Ж0 — первая жена отца, мать 1; 1 — первый ребенок, сын; М -

мать, 2 — второй ребенок, сын (Ян).

Б X.: Как чувствует себя отец?

Отец: Мне очень грустно.

Б.Х.: Как чувствует себя первая жена отца?

Первая жена отца: Мне не нравится это место. Я знаю, что у меня есть сын, но то, что я не чувствую никакой связи ни с кем в этой системе, злит меня. У меня ни с кем нет никакого контакта, но мне хочется быть хотя бы с сыном.

Б.Х.: Как чувствует себя сын первой жены?

Первый ребенок: Для меня все здесь абсолютно абстрактно.

Б.Х. ■ Так оно и есть.

(Б.Х. ставит участника, играющего роль деда с отцовской стороны, напротив участника, играющего роль отца Яна. Оба улыбаются друг другу, после чего отец отступает на шаг назад. Б.Х. поворачивает сына первой жены лицом к остальным. Потом он поворачивает и первую жену, ставя ее рядом с сыном. Она вздыхает с облегчением.)

Рис. 19 2:

00 — отец отца.

 

Б.Х. (отцу): Как ты себя сейчас чувствуешь?

Отец: Чудесно.

Б.Х.: Как чувствует себя мать?

Мать: До того, как отец моего мужа был добавлен в расстановку, мне хотелось отвернуться и уйти вместе с сыном. Но когда его отец пришел, мой муж снова стал интересным и привлекательным для меня.

Второй ребенок. Вначале, когда мой отец стоял там, в одиночестве, я считал его интересным человеком. Сейчас мне хочется лучше видеть его лицо. Я чувствую, что вся система опирается на мою мать. Я рад, что она здесь. Когда отец моего отца пришел сюда, я заметил, что моему отцу стало лучше и мне тоже. Сейчас я чувствую себя лучше, чем прежде.

(Б.Х. изменяет констелляцию.)

Рис. 19.3

Отец: Сейчас у меня широкий обзор. Обе женщины словно излучают что-то положительное. Я вижу своих сыновей, и, по-моему, общая картина стабильна.

Первый ребенок: Мои чувства все время изменяются. Мне нравится стоять рядом с братом, но я знаю, что мы из разных семей.

Второй ребенок: Вначале я чувствовал словно какой-то холодный сквозняк, проходящий по левой руке. Но сейчас, с того момента, как сюда пришел мой дед, это ощущение исчезло, и мне это нравится.

Б.Х. (Яну): Встань на свое место в расстановке.

(Ян становится на свое место, осматривается вокруг и с удовлетворением кивает.)

Б.Х: Сейчас мы поставим с тобой небольшой эксперимент, чтобы ты узнал, кто такие мужчины.

(Б.Х. ставит его спиной к отцу.)

Ян (после паузы): Это меня немножко пугает.

Б.Х: Побудь немного там.

 

Рис. 19.4

(После длинной паузы): Поддайся этому импульсу. Повернись к отцу. (Ян поворачивается к отцу и обнимает его за шею. Оба обнимают друг друга. Ян громко всхлипывает.)

Рис. 19.5

Б.Х. (Яну): Дыши глубоко, открытым ртом! Дыши беззвучно! Глубоко вдыхай и выдыхай воздух! С силой! Используй эту силу сознательно и принимай ее!

(К отцу отца): Ты можешь обнять их обоих.

(Дед обнимает обоих.)

Б.Х. (Яну, после того, как тот успокоился): Вернись на свое место и посмотри на всех.

Б.Х. (Яну): Тебе здесь нравится?

Ян: Да, мне сейчас все здесь нравится.

 

Рис. 19.6

Расстановка:

Внутреннее прекращение прежних отношений

Б.Х. (Хартмуту): Сейчас твоя очередь.

Хартмут: У меня только одна проблема. Я был обманут, и сейчас рад, : потому что знаю: прошлое больше не может вмешаться в мою настоя-| щую жизнь. Мне хотелось бы узнать, насколько важна в моей жизни та [ семья, которую я основал сам, потому что почти все расстановки здесь касались систем происхождения клиентов. У меня появился этот вопрос, потому что я женился на женщине, которая... Б.Х.: Что именно ты хочешь сказать?

Хартмут: Мне хочется внутренне освободиться от семьи, созданной с енщиной, с которой я развелся двадцать лет назад, потому что я до сих пор... Б.Х: Расставь эту семью, и мы сразу же увидим решение проблемы. Хартмут: Я думаю, что ты сможешь помочь мне и без расстановки, 1росто коротким объяснением.

Б.Х: Нет-нет, расставь эту семью. Одна из участниц курса: Не бойся! Б.Х.: Не давите на него!

Хартмут: Я не боюсь, просто, принимая во внимание то, что у нас стается так мало времени, я подумал, что ты сможешь назвать решение ноей проблемы и без расстановки, как ты это иногда делаешь. Б.Х.: Кто принадлежит к твоей системе?

Хартмут: Моя первая жена, я и две дочери. Еще моя вторая жена. У нас нет детей.

Б.Х.: Почему вы развелись? Хартмут: Она этого хотела.

 

ill I

Рис. 20.1:

M — муж (Хартмут); 1Ж — первая жена, мать 1 и 2; 1 — первый ребенок,

дочь; 2 — второй ребенок, дочь; 2Ж — вторая жена.

Б.Х.: Как чувствует себя муж?

Муж: Моим первым импульсом было сильное сексуальное желание... по отношению к моим дочерям. Тогда я попросил Хартмута переставить меня на другое место, потому что не был уверен, что это подходящее место для меня, и мне хотелось знать, не уменьшится ли этот сексуальный порыв. Но он не исчез. Других членов семьи я совсем не воспринимаю.

Б.Х.: Как чувствует себя первая жена?

Первая жена: Я в гневе, особенно когда вижу, что моя младшая дочь смотрит на меня, улыбаясь. Мне кажется, что она словно между нами, и не должна там стоять.

(Отец с улыбкой смотрит на старшую дочь.)

Б.Х.: Как чувствует себя старшая дочь?

Первый ребенок: Все мое внимание сосредоточено на отце. Мы с ним еще не разрешили одну проблему. Кроме того, у меня такое впечатление, словно я замещаю мать. Действительно, между нами еще осталось что-то неразрешенное.

Второй ребенок: По-моему, я не должна здесь стоять. Если отец подойдет еще ближе, то я просто взорвусь от ярости. Но при этом я не знаю, кто приводит меня в такое состояние — отец или мать.

Первый ребенок: Я спрашиваю у себя, что забыла здесь моя сестра.

Вторая жена: Я в ярости, и у меня просто сводит горло от этого. Я чувствую себя изгнанной. Использованной и выброшенной.

(Б.Х. изменяет констелляцию.)

Б.Х. (участнику, играющему роль Хартмута): Как ты себя сейчас чувствуешь?

Муж: Сейчас я смотрю в это окно и вижу собор.

Б.Х.: И что ты при этом чувствуешь?

Муж: Он притягивает меня. Я совершенно серьезно, это не шутка. Мне нравится чувствовать, что я могу туда уйти. Я больше не ошушаю присутствия всех этих людей у меня за спиной.

 

Рис. 20.2

Б.Х.: Как чувствует себя первая жена?

Первая жена: Эта констелляция меня устраивает. Я думаю, что мне нужно выяснить некоторые вопросы с моими дочерьми.

Первый ребенок: А меня это совсем не устраивает. Прежде у меня было впечатление, что нам с ним нужно еще разрешить одну проблему, но он просто хочет уйти. Я в такой ярости, что мне хочется на него наброситься ■сзади и задушить.

(Б.Х. еще раз изменяет констелляцию.)

 

Рис. 20.3

Б.Х.: Как вам нравится эта новая констелляция?

(Мать и дочери улыбаются друг другу.)

Второй ребенок: Когда отец ушел, вокруг стало словно немного светлее, и еще светлее стало, когда мать сказала, что ей еще нужно выяснить некоторые вопросы с нами.

Вторая жена: Я снова чувствую себя свободной, и мне хочется уйти.

Б.Х. (Хартмуту): Ваш развод был правильным.

Муж: После того первого чувства у меня еще возникло такое ощущение, словно я парализован и не могу сдвинуться с места.

 

Б.Х.: Что особенное случилось в твоей системе происхождения?

Хартмут: Моя мать вышла замуж за отца без любви, и я идентифицируюсь с ее братом, которого она очень любила. Моя первая жена не хотела выходить замуж и иметь детей. Мне пришлось ее долго уговаривать.

Б.Х.: Из-за этого переплетения, существующего в твоей родительской семье, ты не должен был жениться и иметь детей. Следовательно, ты должен покинуть систему своей первой жены и оставить их в покое.

Хартмут: А что мне позволено делать?

Б.Х.: Я могу сказать тебе только то, что стало видно из расстановки, и не имею права обсуждать другие твои проблемы, которые не проявились в ходе расстановки. Встань на свое место в расстановке.

(Хартмут становится на свое место, и Б.Х. добавляет в расстановку отца Хартмута, которого он ставит рядом с сыном.)

Рис. 20.4:

ОМ — отец мужа.

Б.Х.: Я чувствую себя свободно и хорошо рядом с отцом. Я помирился с ним. У нас одинаковые судьбы. Б.Х: Значит, мы нашли решение.

Нет худа без добра

Франк: Я замечаю, что во мне постоянно возникает внутреннее возмущение всякий раз, когда я вспоминаю, почему я женился. Уже тогда мне было совершенно ясно, что брак с этой женщиной — ошибка, потому что я ее недостаточно любил, но у меня было такое впечатление, что если я на ней не женюсь, то моя деструктивная жизнь продолжится.

Мы решили, что поженимся, и если брак будет несчастливым, то просто разведемся. Это, конечно, было ошибкой. Мне постоянно хотелось освободиться от брака, но это было не так просто. Я наделал много ошибок, не замечая этого. Я был в ярости и ругался с ней, перепробовал все возможное и невозможное, но безрезультатно. Все это создало во мне чувство вины.

Б.Х.: Существует одно простое решение. Оно описано в книге Ле Бона о психологии масс и элиты. В ней говорится о том, что разница" между элитой и массами состоит в том, что принадлежащие к элите никогда не стараются переложить свою вину на другого, а принимают на себя последствия собственных действий. Это позволяет им постоянно оставаться дееспособными. Но, к сожалению, к элите принадлежат очень немногие.

(Смех в группе.)

Франк: Особенно после того, что ты сказал, что самое высшее, чего человек может достичь, - это самый обычный образ жизни?

Б.Х.: Я хочу сказать, что для тебя решение состояло бы вот в чем: ты сказал бы себе, что совершил ошибку, и принял бы вытекающие из нее последствия. Тогда ты сразу обрел бы способность действовать. Кроме этого у тебя есть еще, конечно, богатый опыт, который ты получил во время этого брака. Нет худа без добра.

Следующий шаг

Утэ: Мои чувства все время меняются, но я точно не знаю, почему. С одной стороны, я хочу позволить знаниям, полученным от тебя, развить свое воздействие на мою жизнь, но, с другой стороны, замечаю, что это лишает меня обычного спокойствия. Я не понимаю почему.

Б.Х.: Это значит, что следующий шаг к решению твоей проблемы уже ожидает тебя. Сделав его, ты станешь спокойнее.

Отсутствие свободы действий в семьях

Утэ: Я заметила, что в большинстве расстановок семей, которые я видела, отдельные члены семьи стояли относительно далеко друг от друга. Что же касается меня лично, то для меня было ужасно важным, чтобы отдельные лица стояли очень близко друг к другу. Можно ли из этого зак-мЛючить, что в таких системах слишком тесно - то есть отсутствует личная свобода?

Б.Х.: Да, действительно. Необходимо, чтобы каждому в семье было (предоставлено свое свободное поле действий.

Утэ: Ты хочешь сказать, что в таких семьях, как моя, такой свободы |не существует?

Б.Х.: Правильно. В таких системах члены семей не позволяют друг ■другу развиваться.

 

Мать и ее ребенок

Йоханн: У меня неожиданно возникла мысль, что я должен поехать к своей матери и обнять ее.

Б.Х.: Нет, нет. Это было бы слишком надменным. Оставь свою старую маму в покое. Но ты можешь, конечно, попросить ее о благословении и сказать, что ты понимаешь, как тяжело ей было, когда ты был в больнице. Иначе ты снова начнешь отдавать вместо того, чтобы оставаться в своем ранге ребенка. Скажи ей, что ты наконец понял, что она сделала для тебя, и ты это ценишь, не забываешь и надеешься, что для нее это радость.

Выполнение необходимого по отношению к состарившимся родителям

Лео: Я все думаю о своем отце и о том, как мне себя с ним вести. У меня возникла мысль, что моя мать наконец должна решить сама, что с ним делать. Она должна убедить своего мужа в том, чтобы он обратился к хорошему врачу.

Б.Х.: Действительно, это только ее задача. Если мать больше не будет в состоянии заботиться о нем, только тогда ты сможешь занять ее место, в соответствии с серьезностью ситуации.

Сложность состоит в том, что люди, видя своих родителей, сразу же чувствуют себя как пяти- или семилетние дети. А родители при виде своих детей, независимо от их возраста, относятся к ним так, словно детям не больше семи лет. Поэтому многим так трудно представить себе, что они обязаны заботиться о своих старых родителях, и они думают об этом так, как думали о подобных вещах, когда были маленькими детьми.

Подобная проблема может быть решена, если он скажут родителям: «Когда вам понадобится моя помощь, я позабочусь о вас и сделаю все необходимое». Это ключевая фраза. Произнеся эти слова, дети поднимаются на другой уровень - уровень взрослых. На этом уровне от человека требуется забота о родителях, и он сможет уважать родителей и как ребенок, и как взрослый человек, способный делать все, что от него требуется.

Став взрослыми, мы должны заботиться не только о родителях — у нас появляются и другие задачи. Поэтому мы не всегда можем делать все, что наши родители желают получить от нас. Но когда возникает трудная ситуация, сделать необходимое чаще всего в наших силах.

Смелость осуществить необходимое

Рольф: Я чувствую себя сосредоточенным, моя энергия словно бьет ключом и течет, но куда - мне еще не известно. Во мне возникло чувство радости, которое я прежде не испытывал, и передо мною как будто открылось множество новых возможностей.

Б.Х.: Следующий шаг для тебя — смелость осуществить необходимое.

Рольф: Я знал, что в жизни меня еще ожидает что-то хорошее.

Будущие возможности

Марта: Я чувствую себя хорошо. У меня такое впечатление, что я уже нашла свой путь, но для того, чтобы начавшийся здесь процесс достиг цели, мне еще нужно подождать.

Б.Х.: Здесь было положено только начало твоего будущего развития и определены необходимые направления. После этого пациенту требуется еще один-два года, пока зерно прорастет, а путешественник достигнет цели своего пути.

Тэя: Да, это правда. Я заметила это сама: мне понадобился год, пока этот процесс полностью развился. Я чувствовала воздействие работы с тобой в течение целого года.

Дагмар: Я очень благодарна. Это чувство просто заполняет меня. Зернам, посеянным в ходе нашей работы, действительно нужно некоторое время, для того чтобы прорасти. Самое важное для меня в моей профессии— это сдержанность, о которой ты говорил. Я должна обращать внимание на равновесие между энергией, которую я отдаю своим пациентам, и энергией, которую получаю от них. Я благодарна за то, что ты мне это объяснил, и рассматриваю это знание как ценный подарок. Но у меня есть еще один вопрос. Я стараюсь достичь основательности во всех своих действиях...

Б.Х.: Что касается психотерапии, то основательность в этой области должна достигать не более двадцати процентов. Все, что превышает эти двадцать процентов, - слишком основательно и приводит к серьезным неудачам.

Карл: Знания, которые я получил на этом семинаре, помогли мне разрешить мои проблемы и дали чувство свободы. Сейчас я больше всего размышляю о силе, которую мы получаем благодаря сдержанности.

Ума: Я полна энергии, и у меня горят руки. Мне очень понравился рассказ Лео о его внутреннем разговоре с самим собой, после которого он смог поклониться матери. Я думала, что наши ситуации схожи, но ; оказалось, что я не способна на такой поклон.

Б.Х.: Ты можешь совершить его тайно. Тогда его воздействие наибо-( лее эффективно.

Улла: Да? (Смеется.) Я действительно думаю, что недостаточно ува-! жала свою мать. Я всегда считала себя лучше нее, но сейчас мне хочется выразить ей мое уважение.

Б.Х.: И ты знаешь как? Лучше, если я расскажу тебе одну историю на! эту тему.

 

Ход жизни

Однажды пчела подлетела к цветку вишни и, собрав нектар, улетела сытой и довольной.

Но через некоторое время у нее возникли угрызения совести. Она чувствовала себя так, словно использовала цветок, не дав ничего взамен. «Что мне теперь делать?» — думала она и никак не могла найти решения. Так прошли недели и месяцы. Наконец она больше не выдержала и сказала себе: «Я сюлжна возвратиться к этому цветку и поблагодарить его!» Она отправилась в полет, нашла то дерево, ветку и место, где цвел тот цветок, но его там больше не было. На месте цветка висела спелая темно-красная вишня.

Пчеле стало грустно, и она сказала себе: «Теперь я больше никогда не смогу поблагодарить цветок! Я упустила эту возможность раз и навсегда! Но это должно послужить мне уроком!» Но пока пчела думала об этом, она почувствовала сладкий аромат, исходящий от какого-то розового цветка... и с удовольствием отправилась к новым приключениям.

Уважать и ценить прошлое

Маркус: Всякий раз по окончании твоего курса мне по крайней мере неделю бывает трудно определить, какие роли я играю в жизни. Возможно, у тебя найдется и для меня история, которая мне поможет?

Б.Х.: Я могу рассказать тебе историю о себе. Однажды, изучая семейную терапию, я решил, что эта область психотерапии единственно верная, дающая заметные результаты. Тогда я вспомнил всю свою прошлую работу и пришел к выводу, что она была полезной. В результате я решил не менять направления своей деятельности, и через год все это развилось в особый, мой собственный метод семейной терапии с помощью расстановок семей.

ПОРЯДКИ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ

Фрагменты курса для семейных консультантов

 

i

Решение проблемы как духовный процесс

Рита: Уже много лет я чувствую, что нахожусь в переплетении. Я прилагаю все усилия, чтобы от него избавиться, но замечаю, что как только мне удается освободиться от одного аспекта проблемы, какая-то сила сразу же затягивает меня назад.

Б.Х.: Очень немногим удается освободиться от своего переплетения Это действительно очень серьезный вопрос. Даже когда пациенты понимают, о чем идет речь в их переплетении, и должны принять решение о том, чтобы от него освободиться, их сразу же начинает так сильно затягивать обратно, что большинство остаются пленниками своих переплетений. Ведь переход от переплетения к освобождению является важным шагом, касающимся самого существования человека. Делая этот шаг, клиенты поднимаются на более высокий уровень существования, и этот процесс всегда связан со всеохватывающим прощанием с прошлым. Такой процесс делает человека одиноким.

Когда человек живет в маленькой деревне, например, где-то в узкой горной долине, он тесно связан с другими живущими там людьми. Когда же он поднимается высоко в горы, он удаляется от других, видит много нового, чего раньше не видел, начинает чувствовать связь со многими другими вещами и людьми, но связь эта не будет такой тесной и надежной, какой была в долине. При виде широты пространства человек и чувствует себя одиноким. Кроме того, такой переход от узкого к широкому переживается «внутренним ребенком» человека как вина, расставание с надежными связями, с детской невинностью и уверенностью в принадлежности к нашей системе.

Переход от проблемы к ее решению удается только в том случае, если мы готовы довериться не уже давно знакомому, а новому, незнакомому, которое остается скрытым для нас. Если попытаться найти ему название, такой процесс всегда является духовным переживанием. Со стороны терапевта было бы иллюзией думать, что осуществление и манипулирование этим процессом в его силах. Конечно, терапевт может помочь пациенту в чем-то, но когда переплетения особенно сложны, удачное решение переживается не только пациентом, но и терапевтом как подарок или чья-то милость. Потому поведение терапевта и пациента должно основываться на одних и тех же принципах и способах исцеления

Рита: У меня проблема, связанная с моей сестрой. (Начинает плакать.)

Б.Х.: А что именно? Рита: Мою сестру убили. Ее зарезал друг, потому что она его бросила. И теперь все это нависло надо мной большим грузом. Б.Х: Ты думаешь, что от этого твоей сестре лучше? Рита: Нет. Но внутренне я не могу ничего изменить.

Расстановка:

Усыновление при неспособности иметь детей

Б.Х.: Хорошо. Расставим твою родительскую семью.

(Группе). При расстановках лучше всего начинать с того пациента, от которого исходит больше всего психической энергии. В данном случае это Рита. Поэтому мы и начнем с нее.

(Рите): Ты замужем?

Рита: Да.

Б.Х.: У тебя есть дети?

Рита: Я усыновила ребенка.

Б.Х.: Почему?

Рита: Я не могу иметь детей, и мы с мужем решили усыновить ребенка.

Б.Х.: А этот ребенок хотел, чтобы его усыновили?

Рита: Я думаю, что да.

Б.Х.: Сколько лет было ребенку, когда ты взяла его к себе?

Рита: Ему было только пять дней, когда он вошел в нашу семью.

Б.Х.: Что с ним случилось?

Рита: Его мать была согласна с тем, чтобы его усыновили. После родов она ждала нас в роддоме с ребенком.

Б.Х.: А что с отцом ребенка?

Рита: Эта женщина ничего не сообщила о нем ни нам, ни официальным ведомствам. Он словно не существует.

Б.Х. (группе): Странно! Мужчины в нашем обществе не имеют никакого значения... Несмотря на то, что все говорят о патриархате.

(Рите): Ты знала до брака о том, что не можешь иметь детей?

Рита: Нет.

Б.Х.: То есть вы узнали об этом, только когда поженились?   /

Рита: Да.

Б.Х.: Какой была реакция твоего мужа?

Рита: Он не делал из этого проблемы и усомнился в наших отношениях.

Б.Х. (группе): Когда один из партнеров физически не в состоянии иметь детей, он не имеет права удерживать при себе партнера. И если тот все же решит остаться, другой должен удостоить такое решение особого Уважения. Это очень важно. Только тогда все будет ясным и упорядоченным между ними.

!7 - 3099                                                                                              257

Рита: Да, я ему очень за это благодарна.

Б.Х.: «Благодарность» здесь неподходящее слово.'

Рита: Да, я согласна.

Б.Х.: Уважение - это то слово, которое здесь подходит. Тогда между вами не возникнет никаких проблем. Тем не менее у тебя меньше прав, чем у него. Это просто соответствует семейно-системной реальности.

Участница курса: Если, как ты сказал, связь между мужем и женой имеет преимущество перед их связью в качестве родителей своих детей, то я не понимаю твоего последнего замечания. Ведь мы говорим об отношениях между мужчиной и женщиной, при которых оба партнера равны.

Б.Х.: Ты думаешь, что твое возражение поможет нам в данном случае?

Та же участница: Почему бы и нет?

Б.Х.: Нет, оно только лишает нас чего-то.

(Группе): Помогла она Рите этим возражением? Нет. Она только лишила ситуацию серьезности. Так происходит, когда кто-то внезапно произносит свои возражения, и это очень рискованно. Некоторые психотерапевты производят исцеление исключительно в форме таких возражений. Когда к ним обращается пациент со своей проблемой, они просто произносят какое-нибудь возражение, например: «Я не вижу ничего серьезного в вашей проблеме».

Та же участница: Мое возражение не касалось вопросов или высказываний Риты, а только твоей интерпретации ее проблемы.

Б.Х.: Вот вам еще одно возражение.

(Она смеется.)

Б.Х. (Рите): Мы начнем с расстановки твоей нынешней семьи. Состояла ты или твой муж в браке или имели серезные отношения до брака друг с другом?

Рита: Мой муж был женат.

Б.Х.: Есть у него дети от этого брака?

Рита: Нет.

Б.Х.: Почему он развелся?

Рита: Он сказал мне только, что они не сошлись характерами. По словам мужа, он женился на ней из чувства долга.

Б.Х: Да?

Рита: Он так сказал.

Б.Х.: Ах, он так сказал?

(Смех в группе.)

Б.Х.: Значит, для расстановки нам нужны твой муж, его первая жена, ты, ваш приемный ребенок и родители этого ребенка. Система включает в себя всех этих лиц. Сколько лет ребенку сейчас?

Рита: Пять.

Б.Х.: Это мальчик или девочка?

Рита: Девочка.

(Рита начинает расстановку членов системы.) Б.Х. (группе): Обязательно обратите внимание на то, расставляет ли она систему в состоянии внутренней сосредоточенности или просто следует какой-то заранее представленной картине. Терапевт должен контролировать, серьезно ли работает пациент, и если нет, то прекратить расстановку. Терапевт не должен идти ни на какие компромиссы. Расстановки являются очень серьезным методом терапии и приводят к результатам только тогда, когда и терапевт и пациент осознают серьезность ситуации. Серьезно или нет работает пациент, заметно всегда.

(Рите): Постарайся расставить свою систему, серьезно сосредоточившись.

Рис. 21.1:

U - муж; 1Ж — первая жена; 2Ж — вторая жена (Рита); Р — приемный

ребенок, девочка; Ор — отец ребенка; Мр — мать ребенка.

Б.Х. (группе): Вы видите, куда направлен взгляд всех лиц в этой системе? Все они смотрят на исключенного из нее отца. Это и является ключом к решению проблемы.

Как чувствует себя муж?

Муж: Между мной и моей первой женой какое-то напряжение. Мне кажется, что она должна стоять передо мной.

Б.Х: Если хочешь, можешь встать рядом с ней.

Рис. 21.2

17 fc.

Б.Х. (участнику, играющему роль мужа): Как ты себя сейчас чувствуешь?

Муж: Лучше. На моем прежнем месте все остальные были слишком близко от меня.

Б.Х.: Как чувствует себя первая жена?

Первая жена: Лучше. Прежде я была очень зла на эту семью.

Б.Х. (участнице, играющей роль Риты): Как чувствует себя вторая жена9

Вторая жена: Я не могу оторвать взгляда от этого человека там, напротив меня. (Указывает на участника, играющего роль отца ребенка.) Я чувствую что-то в спине, но не знаю, что это. Странно, но меня не волнует то, что мой муж стоит далеко позади меня.

Б X. ■ Как чувствует себя ребенок?

Ребенок: Тупо. Мне не хватает энергии.

БX.: Как чувствует себя мать ребенка?

Мать: Мне бы хотелось уйти, но мне не позволено. Я чувствую себя связанной

(Б.Х. переставляет членов системы.)

Рис. 21.3

Б.Х.: Такая констелляция является решением проблемы.

Как чувствует себя отец ребенка?

Отец: Вначале у меня возникло чувство, что я не принадлежу к этой группе. После того, как другой мужчина отошел назад, к первой жене, между мной и женщиной, усыновившей моего ребенка, возникла связь. Но только когда ребенок встал возле меня, я осознал, что он - мой.

Б.Х.: Как чувствует себя мать ребенка?

Мать: Сейчас мне гораздо лучше, но мне бы хотелось отойти еше дальше.

Б.Х.: Тогда отойди.

 

(Она отходит от других.)

Б.Х. (группе): Ясно, что эта женщина потеряла свои права на ребенка. Мать, которая отдает своего ребенка другим людям, чтобы они его усыновили, теряет права на него. В данном случае только отец и его семья имеют права на этого ребенка. Ведь это не только ребенок данного отца, но он принадлежит и к системе семьи отца: его родителям, братьям, сестрам. Место ребенка — рядом со всеми этими людьми, а не только с отцом Об этом нельзя забывать. Поэтому необходимо постараться найти не только отца, но и его родителей, братьев и сестер. В поле их влияния ребенок будет в безопасности. Иными словами, ребенок является частью целой отцовской системы, а не только этого отдельного мужчины. А система матери потеряла все права на ребенка.

Но вы видите, что и муж Риты не свободен, потому что связь с его первой женой все еще продолжается.

Первая жена: Когда вторая жена повернулась сюда, у меня возникло чувство, что это место больше не принадлежит мне.

Б.Х. (мужу): Как ты чувствуешь себя на этом месте?

Муж: Лучше, чем раньше. Мне здесь действительно очень хорошо. Вначале у меня было очень мало контакта с второй женой. Здесь же, возле первой жены, мне значительно лучше. Когда вторая жена повернулась ко мне, у меня наконец появился контакт с ней. Мне это нравится. И самое важное: что касается теперешней позиции ребенка, то для меня облегчение, когда я вижу, что он стоит рядом со своим отцом.

Б.Х.: В самом деле его место — там. Попробуй встать рядом со второй женой.

Рис. 21.4 Б.Х. (участнице, играющей роль Риты): Как ты себя чувствуешь?

Вторая жена: С того момента, как мой муж стоит здесь, мне намного лучше. До этого я чувствовала себя очень одинокой. Только присутствие его бывшей жены мне еще мешает.

Б.Х. (первой жене): Когда муж встал возле своей второй жены, ты отошла на шаг назад. Попробуй сама найти подходящее место для себя.

Первая жена: Мне хотелось бы отойти еще дальше.

Б.Х. (группе): В случае второго брака, как в данной ситуации, вторая жена должна встать между первой женой и своим мужем, и для этого ей нужна смелость. Только когда она займет это место, бывшая жена отпускает мужа. Пока муж стоит между ними двумя, его тянет к бывшей жене.

Б.Х.: Как сейчас чувствует себя ребенок?

Ребенок: Хорошо. Удивительно, что мне не мешает то, что я стою так далеко от остальных. Здесь мне лучше, чем на прежнем месте.

Б.Х. (Рите): Ясно, что усыновление было не самой хорошей идеей.

Рита: Что ты имеешь в виду?

Б.Х.: Мы все видели, что я имею в виду. Для того чтобы привести все в порядок, ты должна сделать то, что стало видно в ходе расстановки. Встань на свое место, если хочешь.

Рита (встав на свое место в расстановке): Мне здесь плохо.

Б.Х.: Правда?

Рита: Да, потому что у меня нет никакого контакта с ребенком.

Б.Х.: Ты — безнадежный случай.

(Долгая пауза.)

Б.Х.: Так оно и есть.

Рита: Как?

Б.Х: Как я и сказал, твой случай - безнадежен...

Плата за усыновление

Б.Х. (группе): Когда усыновление ребенка было совершено легкомысленно (как произошло в данном случае) и никто из усыновившей ребенка системы даже не попробовал найти отца ребенка или, по крайней мере, признать, что и у него есть права и обязанности по отношению к дочке, то кому-то придется заплатить высокую цену. Из картины, расставленной Ритой, сразу же стало видно, что она пожертвовала своим мужем ради ребенка. Она словно вытолкнула его из системы. Это и было ценой, которую она заплатила. У мужа нет никакого шанса в этой семье, и он обязательно уйдет. В системах подобного типа платой за усыновленного ребенка является муж или один из собственных детей. Такой вариант тоже возможен. Например, существуют и такие извращенные ситуации, когда пара легкомысленно усыновляет ребенка, а позже жена беременеет и делает аборт. Так она словно старается искупить свою вину, бессознательно возникшую из-за усыновления. Или же может случится так, что ее собственный ребенок умирает или заканчивает жизнь самоубийством.

Очередность ответственности

Усыновление ребенка допустимо только в тех случаях, когда у ребенка действительно не осталось никаких родственников и ему это необхо-j димо. В любом случае у ребенка всегда есть не только мать и отец. Рита и муж поступили так, словно у ребенка была только мать, но у каждого ебснка есть дедушки и бабушки, дяди, тетки идругие родственники. Они [ занимают первый уровень системной ответственности за ребенка. Значит, только когда у ребенка действительно никого нет, тогда лицам из ругой системы позволено занять их место, и усыновление будет правильным и благородным решением. Но даже в таких случаях лучше, если ре-енок будет не усыновлен, а только проживать в семье официально опе-шщих его лиц. Усыновление — слишком серьезный шаг и, как правило, совсем не нужно ребенку. Какая разница для ребенка между усыновлением и тем, если бы он просто проживал в семье опекунов? В последнем пучае все не будет иметь таких серьезных последствий с семеино-сис-емной точки зрения, а все трудности, которые могут возникнуть с течением времени, будет легче преодолеть.

Возражения участников

Б.Х.: Усыновленный ребенок, став взрослым, постарается отомстить своим приемным родителям за то, что они словно отобрали его у его соб-гвенных родителей и его семейства. И будет прав.

Участница группы: Я не могу выслушивать подобные предсказания. }ни опасны.

Б.Х.: Я расскажу тебе одну маленькую историю.

Двое людей вошли в комнату и увидели картину, криво висящую на стене. Один сказал другому: «Смотри, картина криво висит!» А второй ответил: «Она висит криво только по твоим словам». Тогда первый сказал: «Если она поэтому криво висит, можешь повесить ее прямо».

Конечно, это была довольно запутанная история, но ничего.

Та же участница: Я понимаю, что мать ребенка потеряла свои права |на него. Почему же тогда и его отец не потерял их? Ведь он не встал на 1защиту своего ребенка, оставил его мать одну и даже имени его никто не I знает. По-моему, в этой системе отец тоже потерял свои права на ребенка. I Поэтому ребенок и остался совершенно один. Тогда Рита и усыновила его.

 

Б.Х. (группе): Она приводит факты, о которых нам не сообщили. Рита рассказала нам другое. Поэтому я не буду отвечать на это возражение. Оно просто совершенно гипотетическое. Рита сказала только, что мать не сообщила фамилию отца ребенка. Не надо об этом забывать. Терапевт мог бы, конечно, вести себя так, словно ему не известно о том, что мать ребенка ничего не сообщила о его отце. Но тогда это означало бы, что он обманывает пациентку. Такая возможность тоже существует. Если я действительно хочу обмануть пациента, я уступаю его возражениям.

Другая участница курса: Конечно, в данном случае порядок был нарушен из-за усыновления ребенка, но это не значит, что так должно оставаться навсегда. Какие возможности существуют для того, чтобы восстановить порядок в системах?

Б.Х.: Я это уже показал при помощи расстановки.

Участница курса: Но должны существовать и другие возможности.

Б.Х.: Нет. Семейно-системный порядок не позволяет манипулировать собой.

Еще одна участница курса: Я не поняла, что ты имел в виду, когда говорил об обмане пациента терапевтом. Если я уступлю...?

Б.Х.: Когда я уступаю кому-то, делающему подобное возражение, я обманываю его. Как храбрый портняжка в сказке обманул единорога, отступив в сторону.

Один из участников: Ты думаешь, что ребенок постарается найти своего отца, как только у него появится возможность?

Б.Х.: У него не будет для этого возможности, если его приемные родители будут возражать.

Тот же участник: Даже когда он повзрослеет?

Б X.: Нет. В таком случае на ребенка будет возложена определенная ответственность, которую могут принять на себя только взрослые.

Участник: Ты хочешь сказать, что поиском отца должны заниматься только приемные родители?

Б.Х.: Да, но не только, у них еше есть обязанность лично передать ребенка его настоящим родителям.

Участница: А если они не захотят принять ребенка?

Б.Х.: Тогда надо постараться найти другое решение на новых началах.

Еще одна участница курса: Именно это я и имела в виду, когда сказала, что, по-моему, должна существовать и другая возможность для восстановления порядка в системе.

Б.Х.: Эта твоя гипотеза — такого же рода, как и моя, которую ты не захотела принять. Твои слова действительно только гипотеза. Мы поступаем подобным образом всегда, когда нам ничего не известно, но задаем себе вопрос: «А что, если...». В данном же случае мне известно только то, что отец был исключен из системы. Это стало ясно в ходе расстановки. Он там никому не нужен.

 

Право ребенка на собственных родителей

Участница курса: Ты имеешь в виду, что исходя из данных, которые у нас имеются, неважно, почему мать не захотела сообщать имени отца?

Б.Х.: Да. Причина не играет никакой роли, потому что в данном случае нет ничего, что могло бы оправдать молчание матери. Если права человека действительно существуют, то основное право ребенка - право на своих собственных родителей и на то, чтобы быть членом своей собственной семейной системы. В Германии это право обеспечивается конститу-I цией: ребенок имеет право на то, чтобы узнать имя собственного отца. Мать даже обязана сообщить ребенку имя его отца.

Какое же это общество, в котором позволено лишать ребенка собственных родителей и занимать их место? Чем можно оправдать такой принцип, по которому позволено советовать женщинам в трудной ситуации отдавать своего новорожденного ребенка каким-то людям, желающим усыновить его, и все ее проблемы решатся? Разве можно считать нормальным то, что существуют бездетные пары, ожидающие такой возможности? Это же просто извращение!

Кроме того, как я уже сказал, ребенок имеет право не только на собственных родителей, но и на принадлежность к собственной семейной системе.

Исцеление, направленное только на помощь жертве

Участница курса: С моей точки зрения, расстановка Риты была первым шагом, ведущим к следующему этапу лечения, каким бы он ни был. Мы узнали, что мать не захотела сообщать имени отца, и, по-моему, у нее была на это причина. Предполагается, что со дня усыновления ребенка имели место определенное развитие и динамика, и кто знает, с чем столкнется этот ребенок при встрече с отцом...

Б.Х.: Мне хотелось бы предостеречь тебя от подобных возражений, так как мы рискуем облегчить ответственность взрослых и перенести бремя ответственности на самого слабого, то есть на ребенка.

Когда мы стараемся найти оправдание поведению матери, невозможно дать ей понять серьезность ситуации.

Утверждение о том, что существует оправдание или нравственное извинение ее поведения, вероятно, приведет только к длинным, но безрезультатным разговорам с ней. Только когда мать полностью осознает величину собственной ответственности, она поймет, что от нее требуется и, возможно, совершит соответствующие действия. Терапевт должен разделить с ней сознание серьезности ситуации, чтобы помочь взрослым принять на себя бремя ответственности, вместо того чтобы обременять ею ребенка, как часто делают специальные ведомства по защите прав детей и подростков или сами терапевты.

Мне хочется подробнее ответить на твой вопрос о расстановке семьи Риты. Посторонним лицам не позволено высказывать возражения и суждения о расстановке, так как она показывает реальность пациента. Расстановка была произведена не мной, а Ритой. Я только постарался найти решение. И если ты скажешь, что ситуация может быть интерпретирована и по-другому или что надо попробовать найти другие возможности решения, ты лишишь происходящее его силы. Кроме того, ты претендуешь на то, что тебе известно больше, чем самому пациенту.

Только когда мы признаем реальность такой, какая она есть, она продолжит оказывать свое воздействие и приведет к следующему необходимому шагу. Возражая против этого факта и считая, что реальность заключает в себе возможность выбора, мы лишаем ее серьезности и силы. Поэтому при расстановках семей я всегда ищу экстремальное решение: оно исключает возможность выбора и соответствует реальности.

Я показал Рите негативную сущность переплетения, в котором она находится, чтобы ей стало ясно: к этому следует отнестись серьезно. Только на основе такого серьезного отношения пациент сможет найти новый выход. Серьезность переплетения требует от пациента абсолютной серьезности при обсуждении его положения, и это оказывает позитивное воздействие при работе с ним. Отрицание такой необходимости всегда ведет к ослаблению исцеляющих энергий. Во время расстановки Риты я все время был сосредоточен на ребенке и его отце. Я встал на их сторону, так как на них лежит бремя, и они — жертвы. Только когда терапевт сосредоточен на жертвах, ему удастся найти решение переплетения. Если же я сосредоточусь не на них, а на матери ребенка и на той паре, которая объединилась с ней против отца, мне это не удастся. В таком случае терапевт оправдывает действия этих лиц, вместо того чтобы помочь жертвам.

Следующий шаг

Рита: Когда ребенок оказался у нас, у меня возникло желание как-то отметить это событие. (Плачет.) Я пошла в церковь с цветами и помолилась за мать ребенка. Я никогда не чувствовала, чтобы между нами что-то стояло. Что касается отца ребенка, я о нем просто никогда не думала. Вообще же я поняла уже тогда, что мне надо было сделать какой-то жест.

Б.Х.: Одной из важных проблем в психотерапии является то, что многие женщины считают, что у мужчин и отцов нет прав на все, что касается их детей. Женщины не принимают мужчин во внимание и действуют так, словно эта область принадлежит только им. И многие терапевты-мужчины в процессе терапии жестоко обходятся с мужчинами, о которых идет речь. Когда пациентка рассказывает о том, как ужасны мужчины, они доверяют ее словам и становятся на ее сторону. Но при таких условиях решение проблемы найти невозможно. Терапевт обретет силу для решения проблемы своего пациента, только если предоставит лицам, исключенным из системы, место в своем сердце. В случае Риты я обладал силой, которая требовалась для решения проблемы, так как заключил отца этого ребенка в свое сердце с самого начала. Благодаря этому я смог найти решение этого переплетения.

(Рите): Ты еще сможешь все исправить.

(Рита кивает.)

По твоему лицу заметно, что тебе уже не так плохо.

Рита: Да, мне стало легче.

Одна из участниц: С одной стороны, твои слова производят на меня глубокое впечатление. Среди твоих утверждений есть несколько невероятно мудрых, которые очень тронули меня, и я чувствую, как исполнилось мое желание и я встретила человека, которому известно, где истина, и который знает, что правильно и что нет. Но с другой стороны, я вижу некоторую опасность в том, что эти истины перемешаны с целым рядом преждевременных обобщений. По-моему, эта смесь деструктивна. Например, твое утверждение о том, что у Риты все навсегда запутано и ужасно. Сейчас же ты вдруг смягчил его, дав ей возможность все-таки найти решение.

Б.Х.: Предоставить Рите эту возможность и является тем вторым шагом, который я имел в виду.

Та же участница: Мне только хотелось сказать, что я немного сбита с толку

Б.Х.: Второй шаг невозможен без первого. Что же касается твоего смущения и неприятных чувств, то если ты находишься под таким впечатлением и ощущаешь подобное сопротивление в себе, тебе надо просто взглянуть на проблему, отбросив рациональные размышления о ней. Взгляни на нее и спроси себя, насколько я прав в этом отношении и насколько нет. Если ты придешь к другому выводу, сообщи мне об этом. Я приму это как исправление, так как понимаю, что тебе удалось увидеть какой-то аспект, который я упустил из виду. Тогда у нас появится возможность обменяться мнениями. Ты сама видела, что когда другой наблюдатель воспринимает проблему не так, как я, и серьезно мне об этом сообщает, я принимаю его замечания и так же серьезно их обдумываю. Например, и сама Рита внесла свой вклад в нашу работу, сообщив об одном важном аспекте своих восприятий. Если же у тебя возникают чисто рациональные возражения, мы не сможем спокойно обсудить это. Если бы во время расстановки ты непрерывно наблюдала за Ритой, то увидела бы, что у нее начался определенный внутренний процесс, и благодаря этому она изменяется.

 

Когда у нас возникает желание высказать какие-то возражения относительно происходящего во время расстановки семьи, нам надо только сосредоточенно понаблюдать за пациентом. Взглянув на пациента, мы сможем понять, как подействует на него наше возражение. Мы должны найти в себе ответ на следующий вопрос: придает ли наше возражение силы этому человеку или лишает его сил, насыщает ли оно его или отравляет. Так мы узнаем, поможет ли наше возражение пациенту или будет препятствовать его исцелению.

Решение проблемы путем ее решения

Один из участников: Я чувствую, что происходящее здесь начинает воздействовать на меня. Я наблюдал за матерью ребенка во время расстановки и заметил, что она часто улыбалась словно про себя, например, когда сообщила, что ей хочется уйти от остальной группы.

Меня очень заинтересовало то, что ты сказал о связи ребенка с его родной семьей, и этот факт не зависит от юридических правил усыновления, то есть ребенок всегда принадлежит своей родной системе. В прошлом я рассматривал усыновление как прекрасное решение приемных родителей. Я считал это гуманным поступком, и только когда сам начал поиски собственного отца, который после развода с матерьи жил очень далеко от нас, мне стало ясно, как важно мне было искать и найти его, как бы плохо моя мать о нем не отзывалась. Поэтому я могу представить себе, каким облегчением было бы для ребенка найти своего отца. Все же я еще не знаю, что делать со всеми этими знаниями, потому что не думаю, что даже когда ребенок действительно отыщет своего отца, это уже будет окончательным решением проблемы.

Б.Х.- Я не совсем понял, что ты имеешь в виду.

Тот же участник: Мне не ясно, что ты имеешь в виду под «решением» в данном случае. Предлагаемое тобою решение, по-моему, не является действительно решением в том смысле, что действительно положит конец проблеме.

Б.Х.. Нет. Это и есть конец проблемы!

Участник: Что???

Б.Х.: Да, такое решение в самом деле окончательное.

Участник: Правда?

Б.Х.: Понятие «решение проблемы» в данном случае двусмысленно. То есть это решение проблемы просто путем ее решения.

Участник: В смысле ее полнейшего исчезновения?

Б.Х.: Я же сказал, решение проблемы просто путем ее решения.

(Группе) ■ Вот и он тоже сейчас постарался уменьшить ее глубокое значение.

(Длинная пауза.) То, что я сказал, и было тем, что именно я имел в виду. Это не было какой-то игрой слов или парадоксальным утверждением.

Ужасное

Раймунд: Сейчас я уже успокоился. До этого мне было плохо. У меня было такое чувство, словно в животе скопилось много вещей. Кроме того, возник страх, когда я услышал, как ты сказал Рите: «Твой случай безнадежен». По-моему, это было слишком категорично и прозвучало как: «Сейчас я бросаю тебя, и твои проблемы меня больше не интересуют». Но позже в ходе беседы это чувство исчезло.

Б.Х.: Такой страх может овладеть нами только в случае, если мы отводим взгляд в сторону от происходящего. Если бы ты тогда продолжал смотреть на нас с Ритой, то ощутил бы другое. Но некоторые сразу же закрывают глаза, услышав подобную фразу, и начинают выдумывать какие-то собственные страшные картины.

Раймунд: Я выдумал еще одну страшную картину. Я представил, что...

Б.Х.: Ты заметил, что ты только что смотрел в сторону?

Раймунд: Да, правда.

Б.Х.: Попробуй сказать то, что ты хотел, продолжая смотреть на меня. Это очень трудно. Ты замечаешь? Ведь «великие» идеи возникают у людей, закрывших глаза.

(Смех в группе.)

(Группе): Вот он опять только что отвел взгляд!

(Рашунду): Сразу видно, когда ты находишься в связи с происходящим, а когда нет. Находиться в связи с происходящим и ограничиваться только его непосредственным восприятием очень трудно. Это отказ от свободы выбора... пережить ужасное.

Раймунд: Ты просто очень сильный человек.

Б.Х.: Да, ты прав. Знаешь почему? Потому что я в согласии с миром таким, какой он есть, а также с его ужасными аспектами. Я в согласии со всем происходящим. Вот поэтому я и могу все это сказать. Все значительное и великое черпает свою силу в ужасном, и тот, кто отводит взгляд от ужасного, живет фантазиями.

Раймунд: Всякий раз, когда я отвожу взгляд, я делаю это для получения внутреннего импульса, для какой-то новой идеи.

Б.Х.: Этим ты только ослабляешь себя и перестаешь реагировать как на других, так и на реально происходящее. Ты владеешь силой только при непосредственном контакте с происходящим. Как ты себя сейчас чувствуешь?

Раймунд: У меня больше энергии.

Б.Х.: Я поведаю тебе еще одну тайну. Терапевт подобен воину. Терапевту нужна смелость воина. Воин доходит до самых границ — ведь проблемы можно решить, только достигнув их. Обычно считается, что шансы при этом составляют пятьдесят процентов, но для того, кто сознательно достигает этих границ, шансы поднимаются до девяноста девяти. Это объясняется тем, что реальность, принятая нами всерьез, помогает нам. Когда человек принимает реальность всерьез, она награждает его. Если же мы не делаем этого и вдобавок приукрашиваем ее, она мстит нам.

Не надо забывать, что последствия наших действий принадлежат реальности, и терапевт должен помочь пациенту освободиться от этих последствий, даже если процесс освобождения требует от пациента экстремальных усилий. Только тогда может прийти что-то хорошее. Терапевт не должен обманывать пациента, говоря, что тот может избежать последствий своих действий, не неся за них ответственности. Такое поведение неизбежно оказывает вредное воздействие, в первую очередь, на ни в чем не виновных членов его системы.

Сострадание и искусство забывать

Одна из участниц: То, что ты сказал об усыновлении, очень заинтересовало меня, потому что мне сейчас стало ясно, как необдуманно часто осуществляется передача детей. Но я видела и реакцию Риты и не могу представить себе, что эта проблема решится, если она откажется от ребенка.

Б.Х.: Я расскажу тебе сейчас одну историю о сострадании.

Жил один человек по имени Иов. Он все потерял и обнищал до такой степени, что ему пришлось жить на улице в грязи и его тело покрылось гноящимися ранами. Трое его друзей, услышав об этом, пришли к нему, чтобы утешить его. Знаешь, что они сделали? Они сели на некотором расстоянии от него и за целую неделю не произнесли ни слова. Эти друзья были друзьями, обладающими силой.

Современные терапевты, наверное, пошли бы к нему и сказали: «В этом нет ничего страшного, все скоро пройдет!» — или что-то в этом роде. Такое поведение не принимает во внимание глубину боли и серьезность болезни пациента. Попытка избавить пациента от боли с помощью долгих дискуссий упускает из виду, насколько велика его боль. Кроме того, не следует забывать о том, что у нас есть сила, необходимая для оценки наших проблем и их разрешения. Только у тебя самой, не у кого-то другого! Каждый раз, когда ты думаешь о проблемах Риты и пытаешься найти ответ, ты ослабляешь ее.

Я приведу тебе пример, как нужно поступать в таком случае. Я забыл о Рите. Почти. Только когда я снова буду работать с ней, я снова о ней вспомню. Только тогда.

В одном из моих семинаров участвовала женщина, которая находилась в большой опасности самоубийства. На второй день занятий она

 внезапно, как будто вне себя, выбежала из зала. Многие участники опасались, что она убежала с намерением покончить с собой. Я же просто забыл о ней и больше не думал. Просто забыл... В последний день семинара несколько участников рассказали, что видели ее идущей к лесу с одеялом в руках. Многие сразу же представили себе, что сейчас она покончит с собой. Я же о ней забыл. Я даже не заметил ее отсутствия в группе. За десять минут до конца семинара она снова пришла к нам и в течение этих последних минут нашла решение всех своих проблем. Необходимая для этого сила у нее появилась, потому что я как терапевт о ней забыл. Однако внутренне я находился в резонансе с ней.

Каждая моя беспокойная мысль о ней лишила бы ее этой силы. То, что я забыл о ней, было в этом случае высшим проявлением моего уважения, так как, забыв о ней, я доверил ее своей собственной душе. Ничего лучше этого терапевт сделать не может, но для этого нужна огромная сила. Ведь беспокоиться о других легче, и при этом распирает приятное чувство гордости.

Что важнее

Другая участница: При наблюдении за тем, что происходило на этом семинаре, у меня возникло как чувство ужаса, так и удивления, и вначале я не могла понять, почему появились такие противоположные чувства. Сейчас же мне кажется, что все стало немного более понятным. Ужас возник из-за слов, которые я услышала, а удивление - из-за того, что я здесь увидела. Я заметила, что могу больше доверять тому, что вижу, чем тому, что слышу.

Б.Х.: Нет, именно слова важны, но только когда они верны.

Вина и ее воздействие не зависят от пола

Участница: Ты сказал, что если женщина отдает своих детей, то теряет свои права на них. Мне это понятно. А в случае мужчины? Существует ли тогда какая-то разница?

Б.Х.: Нет, никакой разницы нет.

Необходимость отказаться от возражений

Участник: Я все думаю о том, что конец проблем Риты еще не определен, и расстановка ее семьи показала ей только следующий шаг. Я спрашиваю себя: а может быть, мать отдала ребенка с полного согласия его отца?

Б.Х.: Вот что я могу тебе на это ответить. Когда я сказал Рите, что ее случай безнадежен, я был в этом уверен. Я не пытался отрицать серьезность ее ситуации, задавая себе какие-то вопросы. Наоборот, я взглянул проблеме в лицо. Ситуация изменилась только потому, что я проявлял полнейшую серьезность. Я не стал прибегать к гипотетическим вопросам или возражениям. И могу тебя заверить в том, что если бы такого изменения не произошло, я согласился бы с начальной ситуацией. В этом и состоит разница между моим методом и методом рационального мышления. Отказ от рационального мышления является настоящей умственной дисциплиной. Она требует от нас шага в темноту.

Тот же участник: Мне только хотелось сказать, что у меня возникла эта идея.

Б.Х.: Если эта идея у тебя возникла, это еще не значит, что она правильна. Иногда люди считают, что сам факт возникновения определенных идей или чувств уже означает, что они верны. Но они ошибаются. Существуют еще ментальные картины, которые образуются благодаря сосредоточенному созерцанию Темного, то есть когда мы внутренне смотрим в него без каких-либо намерений, возражений и страха. При таких условиях перед нами внезапно на долю секунды показывается картина, выражающая решение проблемы. Качество таких картин отличается от качества тех, что возникают у нас во время размышлений или наблюдений окружающего мира. Картины, появляющиеся в результате сосредоточенного созерцания или спонтанного сообщения из Темного, всегда верны.

Понимание сущности проблем и исцеление

Рита: Здесь я получила целый ряд познаний, и мне как будто уже раньше было известно, что надо ими заняться. Если ты ничего не имеешь против, я сейчас подробнее...

Б.Х.: Разреши мне перебить тебя.

(Группе): Вы видите, как увеличилась ее сила? Вы замечаете? Как она собранна1 Никаких слез или чего-то подобного! Все это исчезло! Подобный эффект свидетельствует о том, что способы, использованные терапевтом, полезны.

(Рита смеется.)

(Рите): Вот видишь? Ты уже можешь смеяться. Это свидетельствует о том, что сейчас в тебе действует «конструктивная» сила. Хорошо, продолжай.

Рита: Из того, что мне стало ясным в ходе терапии, я понимаю, что тема, которой мне надо заняться в ближайшем будущем, - разрыв. Поэтому я понимаю твои слова скорее символически. Как только я прерву связь с ребенком и усилю связь с мужем, я дам ребенку возможность стать свободным. По-моему, решение нашего семейного конфликта, который очень на меня давит, основывается на необходимости осуществления этого процесса. Значит, решение в моем случае я бы обозначила как...

 

Б.Х.: Не надо искать подходящее понятие! Твоего простого описания ситуации было достаточно.

Рита: Я думаю, решение моей проблемы состоит в том, что мне надо позволить ребенку быть свободным. Если мне это удастся...

Б.Х.: Нет, нет. Ребенок все же не свободен. Он принадлежит своим родителям, и его нужно им и передать. Ты должна передать ребенка его отцу и семье и помочь ему при этом. Только там он может по-настоящему развиваться. Как только ты сделаешь первый шаг в этом направлении, ребенок почувствует к тебе любовь, основанную на благодарности, так как поймет, что ты относишься к нему с уважением.

Рита: Мне пока еще трудно представить себе, как все это можно организовать.

Б.Х.: Сейчас у тебя сложилась определенная внутренняя картина решения ситуации, и эта картина работает вместо тебя. Тебе придется подождать до тех пор, пока эта внутренняя картина не позволит необходимой силе течь в твоем направлении. И когда наступит подходящий момент, все решится очень быстро и просто. Понимание того, каким образом надо действовать, еще не является осуществлением наших намерений. Понимание проблемы и ее осуществление не идентичны. В большинстве случаев это действительно разные вещи. Когда мы приступаем к действиям, едва достигнув уровня осознания проблемы, мы часто делаем противоположное тому, что от нас требуется. Несмотря на то, что осознание проблемы может быть правильным, действовать сразу же после этого нельзя. Этот принцип применим и в твоем случае. Ты должна вынашивать картину разрешения твоей проблемы, как беременная женщина ребенка, и ждать, пока сила, исходящая из этой картины, не родится и не начнет действовать вовне.

Рита: Мне трудно согласиться с твоими словами о том, что и решение усыновить ребенка, и само усыновление были легкомысленными. Меня много лет занимал этот вопрос, и я старалась найти на него ответ. Я боролась с этой проблемой и относилась к ней абсолютно серьезно.

Б.Х.: Принимай мои слова как объективное описание ситуации. С объективной точки зрения усыновление было, конечно, серьезным событием. Но, взглянув со стороны, наблюдатель воспринимает его как легкомысленное решение. Разумеется, ты не могла действовать тогда по-другому из-за недостатка данных. Поэтому тебе не о чем жалеть. И хотя принятое тобой тогда решение было неправильным или, лучше сказать, именно потому, что оно было неправильным, сейчас к тебе течет поток силы, которой ты прежде не обладала. Значит, крюк, который ты сделала на пути усыновления, был только продолжением твоего собственного пути, в течение которого тебе предоставилась возможность обрести разный опыт, который пригодится тебе в будущем. Все это не было напрасным - ни для тебя, ни для ребенка. Ты можешь согласиться с такой интерпретацией?

18 - 3099                                                                                              273

Рита: Да, несмотря на то, что я пока не вижу настоящего смысла в этом. Но уверена, что когда-нибудь я его увижу.

Б.Х.: Карлос Кастанеда в одной из своих книг о мексиканском шамане по имени Дон Хуан выразил идею о врагах знания: первый враг — страх, и тот, кому удастся его преодолеть, обретает ясность ума, которая становится следующим врагом. Преодолевший ее, приобретает власть, которая, в свою очередь, будет следующим врагом. Тот, кто в состоянии преодолеть и власть, уже почти достиг цели, но тогда ему придется бороться с самым большим врагом — с желанием спокойствия. Но этого врага нельзя полностью победить. Однако в конце этого пути человеку предоставляется возможность бросить короткий взгляд на знание, и ради этого мгновения совершаются все наши усилия, и они не были напрасными. Понимаешь?

Рита: Да.

Завещанные дети

Альберт: Я уже двадцать лет живу с одной женщиной, у нас трое детей. А сейчас у нас возникла следующая ситуация: нам формально передали по завещанию от одной семьи четверых детей, родители которых умерли. Я не знаю, что с этим делать.

Б.Х.: Ты не должен принимать этих детей в свою систему. Это недопустимо. Это обязанность их родственников. Только если у них действительно не осталось никаких родственников, ты можешь их заменить. Иначе нельзя. Дети не могут быть переданы по наследству. Где это видано! Тебе по крайней мере завещали какие-то средства для того, чтобы вырастить этих детей?

Альберт: Нет.

Б.Х.: Только детей? Тогда они просто считают тебя глупым!

Альберт: Не исключено.

Б.Х.: Ты должен отказаться от такого завещания — хотя бы для того, чтобы сохранить свое достоинство.

Альберт: Но у меня есть вопросы, которые меня волнуют. До того, как родственники этих детей узнали о существовании завещания, они уже разделили детей между собой, и тогда же произошли некоторые вещи, которые вызвали у меня сомнения.

Б.Х.: Позволь этим людям делать то, что им угодно. Ты должен сохранить свою душу от любой мысли о происходящем. Тебе запрещено даже знать обо всем этом. Есть у тебя еще вопросы?

Альберт: Я могу истолковать твои слова двояко. С одной стороны...

Б.Х.. Нет! Ничего не говори!

(Группе): Сейчас я проверю ваше восприятие. Позитивное вытекает из моих слов или из его возражения? Вам станет ясно, как только вы посмотрите на его лицо.

 

Когда мы сомневаемся в нашем восприятии, задаем себе вопрос о его реальности, это восприятие и его сила просто уйдут от нас. Так оно мстит нам за наши возражения.

Расстановка:

Усыновление внебрачного ребенка жены

Раймунд: Я психолог по профессии, женат, имею двоих детей. Кроме того, у меня есть внебрачная дочь, которая родилась до моего брака. Она живет сейчас на другом континенте.

Б.Х.: Да, действительно далеко! Сколько ей лет?

Раймунд: Шестнадцать. Ее мать переехала туда со своим другом.

Б.Х.: Какие у тебя отношения с дочерью?

Раймунд: Шесть лет назад она приезжала в Германию и прожила здесь два года. Тогда у нас были довольно хорошие отношения. Сейчас наши отношения приняли форму, соответствующую ее возрасту. Я получаю от нее благодарственные письма за подарки к Рождеству и поздравления с днем рождения. Иногда мы посылаем друг другу видеокассеты. Мне хотелось бы сделать расстановку моей системы.

Б.Х.: Хорошо.

Раймунд: Я начну с моей бывшей подруги.

Б.Х.: С кого?

Раймунд: С моей бывшей подруги.

Б.Х.: Ты должен начать со своей первой жены.

Раймунд: Мы не состояли в браке.

Б.Х.: С семейно-системной точки зрения она — твоя первая жена.

Раймунд: Хорошо, я понимаю и склоняюсь перед ней со смирением.

Б.Х.: Я только хотел отдать должное этой обиженной тобою женщине. Кто еще принадлежит к твоей системе?

Раймунд: Эта дочь, моя нынешняя жена с двумя нашими детьми -мальчиком и девочкой.

Б.Х.: Эти женщины были прежде замужем или имели серьезные отношения с кем-либо?

Раймунд: Да, моя нынешняя жена. Она развелась со своим мужем из-за меня.

Б.Х.: У них были дети?

Раймунд: Нет. Это было еще одной причиной их развода. Ее муж не мог иметь детей.

Б.Х.: Эта информация важна, так как вследствие его бесплодия между ними не существовало настоящей связи. Юридическая сторона этого брака в нашем контексте не играет никакой роли.

Раймунд: Когда я встретил эту женщину, их двухлетние отношения с мужем как раз подходили к концу, и это было довольно мучительно для нее.

18 Б.Х.: Если жена тоже состояла в связи х другим до брака, то новый брак удается легче, чем когда «бывший в употреблении» соединяется с «еще неиспользованным».

Раймунд: Мать моей внебрачной дочери сейчас тоже замужем.

Б.Х.: У них есть дети?

Раймунд: Нет, но ее муж удочерил мою дочь. Имеет это какое-то значение?

Б.Х.: Да. Она постарается ему за это отомстить. Как я уже объяснял, подобное удочерение недопустимо. И ты не был против?

Раймунд: Нет, я согласился.

Б.Х: Согласился? Это же ужасно! Ведь у твоей дочери возникнут негативные чувства к тебе. Ты должен сказать ей, что берешь назад свои слова о том, что согласен с ее удочерением и что она остается твоей дочерью со всеми ее правами. Ты не имеешь права передавать ее другому отцу!

Рис. 22.1:

М — муж (Раймунд); 1Ж — первая связь, мать 1; 1 — первый ребенок, дочь; 2Ж — вторая жена, мать 2 и 3; 2 — второй ребенок, дочь; 3 — третий ребенок, сын.

Б.Х. (Раймунду): Напомни мне еще раз, что было в том твоем сне, о котором ты мне рассказал сегодня утром.

Раймунд: Я увидел во сне своего сына, стоящего в дверях.

Б.Х.: Это, конечно, значит, что ты сам там стоишь. То же самое видно из этой расстановки.

Как чувствует себя первая жена?

Первая жена: У меня боли в пояснице, там словно проходит сквозняк. Мне кажется, что я не могу двигаться. Все это очень странно.

Б.Х.: Как чувствует себя первая дочь?

Первый ребенок: Когда ты начал расстановку и мы были еще одни с матерью, я чувствовала себя хорошо. Сейчас же у меня начал болеть желудок. Это неприятно, но ничего страшного.

Б.Х. (участнику, играющему роль Раймунда): Как чувствует себя муж? Муж: Мне довольно хорошо в моей теперешней семье, но присутствие там первой жены с ребенком мне неприятно. Двое других детей как будто охраняют это пространство вокруг меня.

Б.Х.: Как чувствует себя вторая жена?

Вторая жена: Не очень хорошо. У меня такое чувство, что мой муж словно не является моим настоящим партнером. Наши отношения похожи скорее на конфронтацию.

Б.Х: Да, ты права.

Вторая жена: И расположение моих детей мне не нравится. Например, то, что моя дочь стоит позади меня. Сына я могу по крайней мере видеть, и он меня тоже, и это уже лучше. Но для того, чтобы посмотреть на дочь, мне действительно пришлось бы приложить усилия.

Б.Х. (первой жене, замечая, что ее боли в спине усилились): Повернись к остальной группе и тебе станет лучше.

(Группе): При возникновении подобных реакций терапевту необходимо немедленно принять меры.

(Б.Х. поворачивает женщину таким образом, что она оказывается не напротив, а рядом с дочерью.)

Рис. 22.2

Б.Х: Как чувствует себя вторая дочь?

Второй ребенок: Плохо. Я чувствую себя беззащитной и беспомощной.

Б.Х. (Раймунду): У нее чувства твой первой дочери.

Раймунд: Странно. Они часто пишут друг другу письма.

Б.Х.: У твоей младшей дочери чувства старшей.

Как чувствует себя сын?

Третий ребенок: У меня такое впечатление, словно я должен служить опорой отцу. Я чувствую, что меня используют.

Б.Х. (Раймунду): Вы оба - ты и твой сын — стоите в дверях.

Пришел момент произвести первое важное изменение в констелляции.

(Б.Х. ставит первую дочь рядом с отцом.)

Рис. 22.3

Первый ребенок: Здесь мне неприятно. Мне бы хотелось немного отойти от него.

Б.Х. ■ Хорошо, попробуй.

(Она отходит от отца.)

Первый ребенок. Мне кажется, что вторая жена постоянно на меня смотрит, и я расцениваю это как угрозу.

(Б.Х. добавляет в расстановку мужа бывшей подруги Раймунда и ставит его рядом с ней.)

Рис 22 4:

2М — муж бывшей подруги Раймунда.

Б.Х.: Как чувствует себя сейчас первая дочь?

Первый ребенок: Когда моя мать стоит рядом со мной, намного лучше.

Б X. (участнику, играющему роль Раймунда): Что изменилось в ощущениях мужа?

Муж' Когда моя дочь подошла ко мне ближе, это было приятно. Но одновременно я ощутил угрозу со стороны нынешней жены. Сейчас меня тянет к первой дочери, но мне не хочется оставлять жену. Я нахожусь между двумя полюсами.

Б.Х.: Что изменилось у второй дочери? Второй ребенок: Я не могу решить, к какой группе принадлежу. С одной стороны, в области влияния отца я не нахожу ничего для себя и по прежнему чувствую себя беззащитной. Я бы предпочла повернуться к моей старшей сестре. Я не знаю, что делать. Чем меньше я нахожу в области влияния отца, тем привлекательнее становится для меня старшая сестра.

Б.Х. (Раймунду): У нее действительно чувства ее старшей сестры. Та тоже не может решить, к какой группе она принадлежит.

(Б.Х. формирует констелляцию, показывающую решение проблемы. Сначала он поставил обоих детей напротив родителей, а затем — слева от матери.)

[Рис. 22.5

Б.Х.: Как чувствует себя вторая жена сейчас?

Вторая жена: Когда мои дети стояли напротив меня, мне это не нра-

• вилось. Сейчас, когда они сгоят рядом, я чувствую себя лучше.

Б.Х.: А как чувствует себя сейчас вторая дочь?

Второй ребенок: Лучше. Не такой беззащитной.

Третий ребенок: И мне так лучше.

Б.Х. (Раймунду): Дети тебе не доверяют. Скорее, они доверяют своей матери.

Третий ребенок: Когда первая дочь перешла в ту группу, я почувствовал облегчение. Давление исчезло, и мне здесь очень приятно.

Б.Х. (первой дочери). Проверь, как близко ты можешь подойти к своему отцу.

        (Дочь приближается к отцу, а потом снова возвращается к матери ) Первый ребенок: Я боюсь этого. Лучше я останусь рядом с матерью.

Мне нравится, что я могу видеть брата и сестру. Странно, что когда моя сестра отошла от нас, мне стало грустно, но одновременно было весело видеть брата. Это совершенно новое чувство для меня. Мне здесь неплохо. А вообще, мне важно видеть их рядом с отцом.

Б.Х: Как чувствует себя первая жена?

Первая жена: Прекрасно. Наконец-то я не должна постоянно видеть другую группу. Мне было неприятно, что я могла видеть его дочь от нынешней жены лучше, чем мою собственную.

 

i

Б.Х.: Как чувствует себя муж бывшей подруги Раймунда?

Второй муж: Мне все это подходит.

Б.Х. (Раймунду): Согласившись с тем, что твою дочь удочерил другой мужчина, ты потерял свои права на нее. Она проявляет соответствующую реакцию.

Раймунд: Да.

Б.Х.: Вообще же недопустимо, чтобы детей от первого брака или отношений усыновлял второй партнер матери или отца. Это очень плохо сказывается на ребенке и нарушает системный порядок.

Раймунд: Я считал, что так будет лучше для дочери.

Б.Х.: Это были чисто рациональные соображения. Ты можешь исправить свою ошибку, сказав дочери, что тебе жаль, что она может рассчитывать на тебя и ты всегда останешься ее отцом, всегда будешь готов помочь ей и что она обладает всеми правами, как и другие твои дети, например, при разделе наследства. Тогда напряженность в системе уменьшиться. Хочешь встать на свое место в расстановке?

(Раймунд становится на свое место и осматривается вокруг.)

Раймунд: Обстановка здесь очень спокойная.

Б.Х.: Когда в системе царит порядок, в ней все спокойно. Тогда каждый находится на подходящем месте. Подойди поближе к своей старшей дочери и расскажи о своих впечатлениях.

(Старшей дочери): Ты чувствуешь себя спокойной сейчас, когда отец подошел ближе?

Первый ребенок: Да. Конечно. (Смеется.)

Б.Х. (Раймунду): Это и будет твоим следующим шагом.

(Группе): Сейчас я расскажу вам еще одну историю, касающуюся темы усыновления детей. В этой истории, конечно, много символического, но все же она довольно понятна.

Возвращение

Жил один дровосек со своей женой в доме, стоящем у леса. У них была дочь трех лет. Они были так бедны, что часто не было даже еды для ребенка. Как-то раз неожиданно перед ними появилась Дева Мария и сказала: «Вы так бедны, что не можете заботиться о вашем ребенке. Отдайте ее мне, и я возьму ее с собой на Небо. Я стану для нее матерью и позабочусь о ней». Родители девочки очень огорчились, но подумали, что ничего не могут сделать против Девы Марии, и подчинились ей. Они принесли ребенка и передали ей его. Дева Мария взяла девочку с собой на Небо. Там девочка ела сладости, пила молоко, ей позволено было играть с ангелами. Но тайно она тосковала по родителям и милой Земле. Когда девочке исполнилось четырнадцать, Дева Мария снова отправилась на Землю, потому что и сама часто тосковала по ней. Она позвала девочку и сказала: «Я передаю тебе эти три ключа к тринадцати дверям Неба. Храни их до моего возвращения. Я разрешаю тебе открыть двенадцать дверей и посмотреть на все чудесные вещи, которые там хранятся. Но тринадцатую дверь, к которой принадлежит этот маленький ключ, тебе нельзя открывать. Не делай этого ни в коем случае, иначе произойдет несчастье!» Девочка пообещала, что никогда не войдет в тринадцатую комнату.

Когда Дева Мария отправилась в свое путешествие, девочка начала осматривать разные комнаты Неба. Каждый день она открывала одну из дверей, пока не осмотрела первые двенадцать комнат. За каждой сидел апостол в ореоле света, и девочка всякий раз радовалась такому чудесному виду.

Только тринадцатая дверь все еще оставалась запертой, и девочке очень хотелось знать, что за ней скрывается. Однажды, оставшись одна, она подумала: «Вот сейчас я одна и могла бы войти внутрь. Никто не узнает, если я это сделаю». Девочка взяла маленький ключ и открыла дверь. За ней она увидела блестящий золотой свет, который притягивал к себе. Ах, это, должно быть, самая драгоценная святыня! Глядя на него, девочка засияла сама, вошла внутрь, дотронулась пальцем до золотого блеска, задрожала от блаженства, которого до сих пор никогда не испытывала. И вдруг девочка вспомнила о запрете Девы Марии. Она вытянула палец из золотого света, выбежала из комнаты и замкнула дверь на ключ. Но палец стал золотым. Она попыталась отмыть его, но как ни старалась, не смогла этого сделать. И в страхе стала ждать возвращения Девы.

Но та не спешила с возвращением. Ей нравилось на Земле, а когда она вернулась на Небо, то была в хорошем настроении. Она созвала ангелов и девочку и рассказала им о новостях на Земле. Например о том, что у людей появились странные коробки с кнопками, и стоит нажать на них, как можно увидеть все, что происходит в мире.

Дева Мария рассказала, что в такой коробке она увидела одну женщину, которая не побоялась отправиться в горы Африки, чтобы наблюдать за гориллами. Говорят, это очень опасно, так как эти животные в восемь раз сильнее человека. Но они позволили ей приблизиться, а один молодой горилла-самец подошел так близко, что она даже смогла погладить его спину. Он вел себя совершенно спокойно и позволил ей это сделать.

Однажды местные жители принесли ей маленькую новорожденную гориллу. Она потеряла родителей и была очень слаба. Женщина приняла ее как мать, кормила молоком и ухаживала за ней так усердно, что животное быстро окрепло. Однако женщина заметила, что, несмотря на всю ее любовь к маленькой горилле, той не хватало ее сородичей. Однажды, когда женщина отправилась наблюдать за

гориллами, она взяла с собой маленькую гориллу, и когда нашла в лесу группу этих животных, то протянула им малышку на руках. Как только самый старший самец увидел маленькую гориллу, он бросился к женщине, издавая громкие крики, и вырвал малышку у нее из рук. Потом он убежал к остальным и отдал маленькую гориллу одной горилле-самке, которая сразу же стала кормить ее грудью. На женщину же он не попытался напасть. Она увидела, что маленькому животному было хорошо в группе его сородичей. В тот вечер Дева Мария рассказала много других историй и совсем забыла спросить о ключах.

Но на следующее утро она позвала к себе девочку, чтобы получить свои ключи назад, и спросила, глядя на нее испытующе: «Ведь ты не заходила в тринадцатую комнату, правда?» «Нет, не заходила, — ответила девочка, — ты же это запретила». «Почему же тогда ты прячешь одну руку за спиной?» - спросила Дева Мария и приказала показать руку. Девочке было стыдно, но так как никакие отрицания не помогли, ей пришлось показать руку с золотым пальцем. Тогда Дева Мария вздохнула и сказала: «Это должно было однажды произойти». Она стянула со своих рук белые перчатки... Ах! Один из ее пальцев тоже был золотым.

Тогда она сказала девочке: «Так как ты знаешь это, тебе известно и все остальное. Возвращайся на Землю, где живут твои родители, братья и сестры, мужчины, женщины и их дети!» Девочка обрадовалась и поблагодарила Деву. Та помогла ей собрать котомку и на прощание дала ей пару белых перчаток для доказательства полученного ею знания и его защиты.

ПРИЧИНЫ ЗАБОЛЕВАНИЙ

В СЕМЬЯХ И ИХ ИСЦЕЛЕНИЕ

Фрагменты семинара для пациентов,

терапевтов и врачей,

организованного в рамках

международной конференции

«Медицина и религия»

ВВЕДЕНИЕ

Небо и Земля

Идеи, касающиеся Неба, выраженные на этих страницах, описывают причины, ведущие к тяжелым заболеваниям, несчастным случаям и самоубийствам в семьях, а все сказанное о Земле — попытка выяснения процессов, благодаря которым подобная судьба может быть иногда изменена к лучшему.

К тяжелым заболеваниям, несчастным случаям, самоубийствам членов семьи ведут определенные практические действия, связанные с внутренними представлениями о Небе, например, о необходимости страдать и искупить вину вместо другого, о встрече с членами своей семьи после смерти и о личном бессмертии. Подобные внутренние картины соблазняют и подталкивают человека к магическим образу мышления, желаниям и действиям, в результате чего больной или самоубийца верят в то, что с помощью добровольно принятого или перенятого страдания они смогут освободить других членов своей семьи от их несчастий.

Семейные группы, связанные общей судьбой

Семейными группами, в которых этот образ мышления оказывает вредное воздействие, являются.

•     братья и сестры,

•     родители и их братья и сестры;

•     дедушки и бабушки и иногда тот или иной из прадедов.

Все вместе они входят в одну общую семейную группу, к которой принадлежат также те, кто уступил свое место в семье ради какого-то другого члена, например, бывшие партнеры по браку родителей и прародителей или те, кто жил с ними в некоей системной связи, например, бывшие невесты или женихи; а также все те, уход или трагическая судьба которых открыли другим лицам доступ к этой семье или оказались выгодными для кого-то другого.

Семейно-системная связь и ее последствия

Все члены семейной группы связаны друг с другом. Самой сильной является связь между детьми и их родителями, между братьями и сестрами, между мужем и женой. Особенно сильная связь образуется между лицами, вступившими в систему позже, и теми ее членами, которые уступили им свое место, особенно когда судьба уступивших свое место лиц была очень несчастливой. Например, связь, существующая между первой женой отца, умершей при родах, и его детьми от второго брака. Системная связь между родителями и детьми на родителей воздействует слабее, чем на детей, и еще слабее — связь между лицами, уступившими свое место в семье, и теми, кто занял его, например, между бывшей невестой мужа и его нынешней женой.

Подражание и уравновешивание

Результатом семейных связей является то, что вошедшие в семейную группу позже других и более слабые ее члены стараются удержать более сильных лиц и тех, кто вошел в систему раньше них, пытаясь препятствовать их уходу, то есть смерти, или последовать за ними, если они уже ушли.

Кроме того, системная связь воздействует таким образом, что имеющие преимущество члены семьи желают достичь сходства жизненных ситуаций с теми, кто находится в невыгодном положении, например, здоровые дети хотят судьбы, похожей на судьбу их больных родственников, а ни в чем не виновные дети словно подражают в жизни своим виновным родителям или родственникам. Семейная связь может вести и к тому, что здоровые члены системы чувствуют себя обязанными по отношению к ее больным членам, ни в чем не виноватые - по отношению к виноватым, счастливые - по отношению к несчастливым, живые - по отношению к умершим

В соответствии с этим принципом члены семьи, которые получили от судьбы много выгодных преимуществ, готовы поставить на кон свое здоровье, невиновность, жизнь, счастье и потерять их в пользу здоровья, невиновности, жизни и счастья других членов своей системы. Они лелеют надежду, что таким образом смогут восстановить и обеспечить счастье и жизнь других членов семейной системы, даже если те уже потеряны. В семейных системах наблюдается непреодолимая, основанная на системных связях и исходящей из них любви потребность к уравновешиванию между преимуществом одних и невыгодой других, между невиновностью и счастьем одних и виной и несчастьем других, между здоровьем одних и болезнью других, а также между жизнью одних и смертью других. В соответствии с этой потребностью к уравновешиванию, один член системы хочет стать несчастливым, если кто-то другой из ее членов был или все еще несчастлив. Или же здоровый или ни в чем не виноватый хочет заболеть или стать виновным в той же мере, что и другой. И в случае смерти близкого человека другой член семьи тоже ищет смерти.

Иными словами, внутри этих тесно сплетенных групп наблюдается основанная на связях и уравновешивании попытка уподобиться другим

членам семьи и самому участвовать в вине, болезни, судьбе и смерти этих людей, а также попытка заплатить собственным несчастьем за счастье других, собственной болезнью — за исцеление других, собственной виной или искуплением вины другого и собственной смертью — за их жизнь.

Болезнь следует за душой

Из-за того, что эта потребность к уподоблению и уравновешиванию словно призывает болезнь и смерть, можно сказать, что болезнь следует за душой. Поэтому для лечения пациента наравне с помощью в более узком смысле со стороны врача нужна и помощь специалиста по душевным проблемам. Эта помощь может быть оказана самим врачом, если он владеет необходимыми навыками, или другим специалистом — по душевным проблемам. Но если врач старается бороться с болезнью пациента с физиологической точки зрения, специалист по душевным проблемам ограничивает свои действия, с изумлением замечая воздействующие здесь силы, тягаться с которыми, по его мнению, было бы просто дерзостью. Поэтому он постарается стать союзником, а не противником этих сил и изменить судьбу пациента к лучшему в согласии с ними. Приведу пример подобного способа.

«Лучше я, чем ты»

На одном из наших курсов, посвященном лечению с помощью гипноза, у одной участницы, больной множественным склерозом, возникла картина, в которой она видела себя, стоящей на коленях перед постелью своей парализованной матери и говорящей: «Дорогая мамочка, лучше я, чем ты». Участников курса очень тронуло то, как сильно ребенок любит своих родителей, а сама молодая женщина после этого почувствовала, что освободилась от всех тревог и обрела гармонию с собой и собственной судьбой. Другая участница курса не могла допустить мысли о такой любви ребенка, который готов принять на себя болезни, боли и смерть вместо матери, и сказала ведущему курса: «Помоги же ей, если можешь!». Ведущий пришел в ужас, так как понимал, что своим замечанием эта. женщина все испортила. Действительно, мы не имеем права рассматривать любовь ребенка как что-то плохое. Терапевт, поступающий таким образом, словно оскорбляет душу ребенка и усиливает его страдания, вместо того чтобы уменьшить их. Ясно, что при таких условиях ребенок будет еще упорнее сохранять тайну своей любви к матери, а также ранее принятое решение спасти мать путем собственного страдания.

Приведу еще один пример подобной ситуации. Другая молодая женщина, больная множественным склерозом, принимавшая участие в одном из семинаров, расставила свою семью при помощи участников группы и показала таким образом переплетение связей, воздействующее на семью. Отец стоял слева от матери. Напротив них - дети, то есть старшая дочь (пациентка), слева от нее — младший брат, который умер в четырнадцать лет от остановки сердца, и слева от него - самый младший ребенок, тоже мальчик.

Рис. 23.1:

О — отец ; М - мать; 1 — первый ребенок (пациентка); +2 — второй ребенок, сын, умер в четырнадцать лет от остановки сердца; 3 — третий ребенок, сын.

Ведущий попросил заместителя умершего брата выйти за дверь, что в расстановках семей всегда символизирует смерть. Как только он покинул зал, лицо дочери сразу же посветлело, а мать тоже почувствовала себя гораздо лучше. После этого ведущий попросил выйти и участников, игравших роли младшего брата и отца, так как заметил, что их обоих тянуло в область смерти. Когда все мужчины покинули группу живых членов семьи, то есть словно умерли, мать выпрямилась, как будто в триумфе, и всем стало ясно, что это именно она по каким-то причинам считалась, обреченной на смерть, и для нее было большим облегчением узнать, что другие члены семьи были готовы и согласились принять на себя смерть вместо нее.

Рис. 23.2 Затем ведущий позвал мужчин обратно и попросил мать выйти за дверь. Все сразу заметили, что освободились от обязанности быть причастными к судьбе матери и почувствовали себя хорошо.

Рис. 23 3

Но ведущий, подозревая связь между болезнью дочери и страхом матери перед смертью, позвал мать обратно в зал, поставил ее слева от отца, а рядом с ней - дочь.

Рис. 23.4

Он попросил дочь посмотреть на мать с любовью и, не переставая глядеть ей в глаза, произнести следующую фразу: «Мамочка, я это сделаю вместо тебя!» Когда она произносила эти слова, ее лицо просто сияло от счастья, а смысл и цель ее болезни стали понятными всем присутствующим на курсе.

Спрашивается, что должен делать в таком случае врач или терапевт, понимающий «религиозные принципы» больного, и чего он должен остерегаться? Знающая любовь

Часто терапевту, знающему религиозные принципы больного, позволено лишь обнаружить и показать эту детскую любовь пациента, и ничего больше. Что бы ни принял на себя ребенок ради этой любви, он пребывает в согласии с собственной совестью, чувствует себя хорошим человеком. И если терапевту удалось раскрыть эту детскую любовь пациента, не исключено, что он сумеет показать ребенку и недосягаемость цели этой любви. Почему? Потому что такая любовь надеется на то, что своим самопожертвованием она сможет вылечить любимого человека, защитить его от бед и несчастий, искупить его вину и спасти его от ужасов. Она даже надеется вернуть любимого человека из царства мертвых, если его уже больше нет в живых.

Терапевт должен помочь пациенту осознать, что с обнаружением его детской любви обнажатся и ее цели. Осознав это, ребенок, будучи теперь уже взрослым, может, пусть даже и с болью, понять, что он не в состоянии преодолеть болезнь, судьбу и смерть других собственной любовью и самопожертвованием. Но он должен с мужеством принять собственное бессилие перед этими событиями и согласиться с ними — такими, какие они есть.

Иными словами, бесполезность целей детской любви и средства, которыми ребенок старается их достичь, раскрываются в виде магического мировоззрения, которое распадается под знающим взглядом взрослого наблюдателя.

Однако сама любовь продолжает существовать. Обнаруженная, она ищет пути самоосуществления, которые позволили бы ей действовать на виду у всех. Теперь та же любовь, которая прежде из-за непонимания ситуации делала пациента больным, ищет другое, мудрое решение проблемы путем ликвидации всего того, что послужило причиной болезни, насколько это еще возможно. Только сейчас врач, терапевт и другие помощники могут попробовать показать пациенту существующие для него возможности. Но подобная поддержка со стороны врача или терапевта возможна только в том случае, если они позволят детской любви пациента продолжать открыто действовать, направляя свои усилия на новые, более значительные для больного цели, а также при условии, если они отнесутся к этой любви с уважением.

Готовность ребенка к «исчезновению»

Часто причиной смертельной болезни пациента является внутреннее решение, принятое в отношении любимого человека, которое можно выразить так: «Лучше исчезну я, чем ты!» У больных, страдающих анорекси-ей, например, эта внутренняя фраза следующая: «Дорогой папа, лучше

19 — 3099                                                                                                        289

исчезну я, чем ты!» А в случае множественного склероза: «Дорогая мама, лучше исчезну я, чем ты!» Подобная динамика воздействует также в случае туберкулеза, самоубийств или катастроф со смертельным исходом.

Даже если ты уйдешь, я останусь

В чем может заключаться способ исцеления, когда в беседах между терапевтом и пациентом проявляется такая динамика? Как правило, решение проблемы содержится уже в ее описании и таким образом начинает оказывать свое воздействие. Действительно, проблема пациента начинает разрешаться в то мгновение, когда принцип, являющийся причиной заболевания, стал известен и пациент выражает его со всей силой своей любви, когда он произносит слова, глядя в лицо любимому родственнику, словно давая обещание: «Лучше исчезну я, чем ты!» При этом терапевту необходимо настоять на том, чтобы пациент повторял эти слова до тех пор, пока пациент не осознает, что любимый человек является отдельной личностью, несмотря на всю его любовь к нему.

Иначе этот симбиоз и идентификация сохранятся, а разъединение и различение, ведущее к исцелению, не удастся.

Когда пациенту удается произнести эту фразу с любовью, сами слова словно устанавливают границу не только вокруг любимого пациентом лица, но и вокруг собственного «Я» пациента и разъединяют их судьбы. В то же время эта фраза принуждает пациента видеть не только собственную любовь к любимому человеку, но и любовь того человека к нему. Кроме того, эта фраза заставляет пациента понять: то, чего любящий, то есть он сам, хочет достичь вместо любимого им человека, не помогает, а скорее обременяет его. Когда пациенту все это становится ясным, приходит время сказать любимому человеку еще одну фразу: «Дорогой папа/дорогая мама/ дорогой брат/дорогая сестра (или кто бы то ни был), даже если тебе придется уйти, я останусь!» Иногда, когда эта фраза произносится по отношению к отцу или матери, пациент должен еще добавить: «Дорогой папа/дорогая мама, благослови меня, даже если ты уйдешь, а я останусь!»

Приведу пример.

У отца участвовавшей в нашем курсе женщины было два брата-инвалида. Один из них был глухим, а другой страдал от приступов психоза. Видя их несчастье, отец этой женщины не мог выдержать собственного счастья, его тянуло к ним, он словно хотел разделить с ними свою судьбу. Но его дочь, то есть женщина, о которой идет речь, заметила опасность и вместо отца сама перешла к его братьям, внутренне говоря ему: «Дорогой папа, лучше я исчезну, перейдя к ним, чем ты!» и «Дорогой папа, лучше я разделю их несчастье, чем ты!». После этого она заболела анорексией.

Что же было бы решением проблемы в ее случае? Следующая фраза, пусть даже произнесенная внутренне: «Пожалуйста, благословите моего отца, если он останется с нами, и меня, если я останусь здесь, с отцом».

 

«Я последую за тобой»

Когда отец или мать хотят исчезнуть, а их ребенок желает этому препятствовать, внутренне говоря им: «Лучше исчезну я, чем ты», часто наблюдается, что и со стороны родителей действует определенная внутренняя фраза. Эту фразу они, будучи детьми, произносили своим собственным родителям или братьям и сестрам, в тех случаях, когда последние рано умерли или же болели или были инвалидами в течение долгих лет: «Я последую за тобой!» или: «Я последую за тобой в болезнь!», или: «Я пойду вслед за тобой за смертью!» Значит, основной фразой, действующей в семьях, является такая: «Япоследую за тобой!» Эта фраза берет свое начало в детстве индивидуума. Когда ребенок сам становится отцом или матерью, его собственные дети препятствуют реализации этой фразы, внутренне говоря им: «Лучше я, чем ты».

«Я поживу еще немного»

Когда в процессе терапии становится ясным, что болезнь пациента развилась по принципу «Я последую за тобой!», на основе которого развиваются серьезные заболевания, происходят несчастные случаи и попытки самоубийства, то исцеление будет возможным, если «внутренний ребенок» пациента пообещает любимому родственнику со всей силой своей любви: «Дорогой папа/дорогая мама/дорогой брат/дорогая сестра (или кто бы то ни был), я последую за тобой!» В данном случае тоже важно, чтобы терапевт потребовал от пациента повторять эту фразу до тех пор, пока он не осознает, что любимый человек является самостоятельной личностью, отдельной от его собственного «Я», несмотря на всю его любовь к нему. Тогда ребенку станет ясно, что своей любовью ему не удастся преодолеть границу между собой и умершим любимым человеком. То есть в данном случае внутренне сказанная любимому человеку фраза заставляет пациента принять не только собственную любовь, но и любовь другого, любимого им родственника. А также понять, что любимому человеку будет легче вынести свою судьбу и испытать ее до конца, если никто не следует за ним, особенно его собственный ребенок. Во второй фазе терапии пациент долженаказать умершему любимому человеку еще одну, самую существенную фразу, благодаря которой он освободится от обязанности последовать за умершим: «Дорогой папа/дорогая мама/дорогой брат/дорогая сестра (или кто бы то ни был), ты умер, а я еще немного поживу и потом тоже умру!» или «Возможности, которые я получил от тебя в подарок, я постараюсь осуществить, пока еще длится моя жизнь. Потом и я умру».

Когда ребенок видит, что один из родителей хочет последовать за кем-то из членов своей родительской семьи и умереть или заболеть во имя этого родственника, ему может помочь следующая фраза: «Дорогой папа/

19                                                    '                                                  291

дорогая мама, даже если ты и уйдешь, я останусь здесь!» или: «Даже если ты уйдешь, я все равно тебя уважаю и ты останешься моим отцом/матерью навсегда!», или (в том случае, если кто-то из родителей покончил жизнь самоубийством): «Я преклоняюсь перед тобой, принятым тобою решением и твоей судьбой! Ты навсегда остаешься моим отцом/матерью, ая-твоим ребенком!»

Вера, способствующая болезни

Обе эти фразы: «Лучше я, чем ты!» и «Я последую за тобой!» — ребенок внутренне произносит и реализует на практике с чистой совестью и с уверенностью в собственной невинности. В то же время эти слова отражают христианские понятия о смерти Иисуса Христа и христианский идеал, выраженный в словах самого Христа, которые можно прочесть в Евангелии от Иоанна: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Эти слова и соответствуют его призыву к своим последователям пойти вслед за ним по крестному пути, даже если это приведет их к смерти.

Христианская догма освобождения посредством страдания и смерти и пример многих христианских святых и известных личностей усиливают веру ребенка и его надежду на то, что он в состоянии принять на себя болезнь, несчастье и смерть других членов своей системы и тем самым болеть, страдать и умереть вместо них; или его веру в то, что он может заплатить Богу и судьбе своими страданиями и смертью за смерть и страдания своих родственников, словно эти вещи равноценны, и тем самым освободить любимых людей от болезней, страданий и смерти; а также веру в то, что если любимого человека не удасться спасти на земле, он встретит его после смерти, если потеряет свою жизнь.

Исцеляющая любовь

Для лечения и спасения пациентов, страдающих от таких переплетений, чисто врачебных и терапевтических усилий недостаточно. Здесь понадобится религиозный подход, помогающий пациенту направить свое сознание на что-то большее, превышающее и лишающее сил его магический образ мышления и стремления. В противоположность Небу с его обманчивыми обещаниями, это большее — Земля. Тот, кто принимает Землю такой, какая она есть, без возражений и претензий, не только принимает ее богатсво, но и соглашается с принципом, что все имеет свое начало и конец. Иногда врач или терапевт могут лишь поддержать процесс изменения взглядов пациента, но само изменение не в их силах, так как оно не осуществляется по принципу причины и следствия. Такая смена мировоззрения требует от пациента всех его сил, а сам он переживает ее как небесную милость.

 

Болезнь и искупление вины

Другая динамика, ведущая к заболеваниям, самоубийствам, несчастным случаям и смерти является желанием искупить вину другого человека.

В таких случаях пациент нередко считает собственной виной события, на самом деле неизбежные и предопределенные судьбой, например, выкидыш, болезнь или инвалидность родственника, раннюю смерть ребенка. В таком случае достаточно, если пациент посмотрит на умершего с любовью, примет свою печаль и больше не будет беспокоиться о происшедшем.

У членов семьи иногда возникает чувство вины, когда из-за несчастливой судьбы получили какую-то выгоду или спаслись от чего-то, или получили жизнь — например, когда мать умерла при родах.

Но существует, конечно, и реальная вина, например, когда кто-то сделал аборт без настоящей необходимости или отдал собственного ребенка другим людям, или бесцеремонно требовал от другого лица чего-то ужасного, или причинил кому-то горе.

Тогда человек нередко чувствует себя обязанным искупить причиненную судьбой или личную вину, заплатив за причиненный другому ущерб и компенсируя вину собственным ущербом.

Несмотря на негативное влияние подобных процессов на всех участвующих в них лиц, религиозные идеалы способствуют их осуществлению, например, проповедуя веру в освобождающие страдание и смерть, в очищение от грехов и вины путем самонаказания и несчастий.

Компенсация путем искупления вины, приносящая двойное страдание

Искуплением вины мы подавляем нашу потребность в уравновешивающей компенсации. Только к чему приводит такая компенсация, если она осуществляется в виде болезни, несчастных случаев или собственной смерти? Ведь тогда вместо одного умершего мы имеем двоих. И, что еще хуже, искупление является двойным несчастьем для жертв вины, так как оно питает несчастье других, их ущерб ведет к дополнительному ущербу, а их смерть — к смерти других лиц.

Следует принять во внимание и тот факт, что искупление вины является недостойным образом действия, так как основывается на тех же принципах, что и магический образ мышления, в соответствии с которым благо другого лица может быть достигнуто только путем собственного несчастья, и соответствует идее о том, что собственного страдания достаточно для спасения другого. Значит, искупающий вину считает, что для решения всех его проблем достаточно лишь страдать или умереть, совершенно упуская из виду не только существование связи между всеми членами семейства, но и страдание того лица, ради которого он идет на искупление. Кроме того, он даже не пытается ощутить несчастье другого человека и не понимает, что вместо искупления надо получить от другого согласие на использование этой динамики во благо остальным.

Иными словами, искупающий вину платит страданием за страдание, смертью - за смерть, болезнью - за болезнь, словно страдания и смерти уже достаточно и никаких других активных усилий от него не требуется. В таких случаях тоже наблюдается только усугубление несчастья и болезни, а также больше смертей.

Ребенок, мать которого умерла во время его рождения, всегда чувствует себя виноватым перед ней, так как она заплатила своей жизнью за его жизнь. А если он пытается искупить вину, не позволяя себе жить счастливо, то есть не соглашается принимать свою жизнь из-за цены, уплаченной матерью, или даже совершает самоубийство, чтобы искупить ее смерть, тогда несчастье матери удваивается, так как ребенок не принимает жизнь, данную ему матерью, и не уважает ее любовь и готовность отдать ему все. Это значит, что смерть матери не только была напрасной, но и вместо жизни и счастья привела к еще одному несчастью, а также к еще одной смерти.

Если мы хотим помочь такому ребенку, нельзя упускать из виду, что он не только пытается искупить вину, но и внутренне произносит фразу «Лучше я, чем ты» и «Я последую за тобой». Следовательно, терапевт только тогда сможет справиться со стремлением пациента к самонаказанию, если попытается найти исцеляющее решение и для действующих внутри пациента фраз: «Лучше я, чем ты» и «Я последую за тобой».

Уравновешивание путем принятия жизни как дара и примирительных действий

Что могло бы послужить решением проблем и матери и ребенка? Прежде всего ребенок должен сказать матери: «Дорогая мама, та высокая цена, которую ты заплатила за мою жизнь, не была напрасной. Из этой жизни я сделаю что-то особенное в твою честь и в память о тебе».

После этого ребенок должен начать действовать, вместо того чтобы подчиняться страданиям. Он должен попытаться достичь успеха в работе, а не стараться быть неудачником; он должен жить, а не пытаться умереть. Таким образом ребенок установит связь с матерью, совершенно отличную от той, которая существует, когда он следует за ней по пути несчастья.

Пока ребенок остается в симбиозе со своей матерью и тоже теряет жизнь, он лишь бессознательно ощущает связь, существующую между ними. А если в память о матери и ее смерти он делает то, что способствует жизненному процессу вообще, если он принимает свою жизнь и отдает часть ее другим, тогда связь с матерью осуществляется полностью, потому что он воспринимает себя как отдельную самостоятельную личность, любимую матерью. Принимая и осуществляя свою жизнь таким образом, ребенок воспринимает мать отдельно от себя и дает ей место в своем сердце. Только при таких условиях от матери к ребенку могут течь ее благословение и сила, а ребенок будет в состоянии сделать в своей жизни что-то особенное.

В отличие от компенсации путем искупления вины, такой подход является уравновешиванием путем позитивных действий. По сравнению с компенсацией путем искупления вины, которая является недостойным способом, причиняет вред и только забирает у человека энергию, но никогда не ведет к примирению, уравновешивание путем позитивных действий требует от пациента настоящих усилий. Такое уравновешивание ведет к счастью и, следовательно, обещает примирение матери со своей судьбой, а ребенка — со своей, так как позитивные действия, совершаемые в память матери, ребенок совершает благодаря ей. И сама мать принимает участие в достижениях ребенка, продолжая таким образом действовать и жить в них.

В противоположность магической компенсации подобный подход к проблеме уравновешивания соответствует законам Земли. Такое уравновешивание вытекает из понятия, согласно которому жизнь каждого индивидуума является единственной в своем роде и неповторимой и, заканчиваясь, она дает начало новой жизни, уступая ей свое место и продолжая питать эту новую жизнь.

Искупление вины как суррогат отношений

Искуплением вины мы пытаемся избежать необходимости заниматься настоящей динамикой связи. В самом деле, решаясь на искупление, мы считаем вину ущербом, за который нам приходится платить тем, что значимо для нас. Но что это будет за облегчение, если мы несправедливо поступили с другим человеком, причинили ему зло и невосполнимый ущерб, например, нанесли увечья или отняли жизнь? Избавление от вины путем такого искупления, то есть причиняя ущерб самому себе, возможно, только если мы больше не воспринимаем этого другого человека. Почему? Потому что восприятие этого человека дает нам понять, что